Отзывы о книге Кавалерист-девица

Русская амазонка. Героиня войны 1812 года, ординарец Кутузова. Кавалерист-девица. Надежда Андреевна Дурова. А еще - жена и мать. Однако по запискам - бой-баба, сорванец с лихо закрученным чубом, размахивающий саблей.

"...Итак, я на воле! свободна! независима! я взяла мне принадлежащее, мою свободу: свободу! драгоценный дар неба, неотъемлемо принадлежащий каждому человеку! ...и отныне до могилы она будет и уделом моим и наградою!".

Более всего Наденька ценила свободу. Буйство ветра в локонах, ретивость удалого коня, необозримость горизонта. Тепло домашнего очага было для неё не более, чем кратковременной приятностью, отдыхом на несколько часов. Женская зависимость от родителей, от супруга, от мнения общества вызывала отвращение и отторжение. Она бросила всё. Отчий дом, родителей, комфорт и безбедное существование, променяв пуховую постель на мокрый мундир, построения, недоедание... Хотя, детство и юность её тоже не были гладкими. Хотела я написать "и выбрала она из двух зол меньшее - убежала от тирании матери в суровые армейские будни" да и поняла - что не зло для не это было,а благо. Несмотря на то, что убегала она,как выяснилось, все же не потому, что денно и нощно мечтала о службе, а за любовником... Несмотря на ратные подвиги, эту странную женщину, не очень-то любили и прохладно принимали в петербургских домах. Именно потому, что странная: мужиковатая, курящая трубку, требующая обращения к себе как к мужчине и носившая мужской костюм - на остальных представительниц слабого пола она мало походила.Да и не стремилась к этому.Почему же?

"Может быть, я и забыла бы наконец все свои гусарские замашки и сделалась бы обыкновенною девицею, если б мать моя не представляла в самом безотрадном виде участь женщины. Она говорила мне, что женщина должна родиться, жить и умереть в рабстве, что вечная неволя, тягостная зависимость есть доля ее, что она исполнена слабостей, лишена всех совершенств и не способна ни к чему…"

Был и у неё брак, рождение ребенка, но...

Я решилась, хотя бы это стоило мне жизни, отделаться от пола, находящегося, как я думала, под проклятием божьим.

Брак - проклятие, ребенок - обуза. Хоть и просила она за сына во время встречи с императором Александром I, и был мальчик помещен в императорский военно-сиротский дом в Петербурге - из своей жизни она его вычеркнула. А потом - служба, судьбоносные встречи - в том числе и с Пушкиным, сочинительство, собирание бездомных животных, уединенная жизнь в Елабуге... Подводя итоги жизни своей, интересно - что думала она?Была ли счастлива о прожитой жизни? Жалела ли о чем? Чтиво было любопытное - легкий слог, красочные описания событий, метко и и с юмором нарисованы портреты окружающих. Однако ... больших симпатий героиня не вызвала. Затрудняюсь сказать - почему. Тем не менее - такие люди планете нужны. Они её вертят быстрее. )))))

Долга прогулка_март 2015 г.

Первая книга февраля претендует на то, чтобы стать одной из лучших книг целого года. Потому что это было замечательно увлекательно, захватывающе и смешно. Сначала мне показалось, что розовая сверкающая обложка не подойдёт героическим подвигам, описанным на страницах книги, но в конце я уже была уверена – женщина остаётся женщиной даже тогда, когда всячески этого звания бежит.

Мемуары Надежды Дуровой увидели свет на страницах журнала «Современник» в 1836 году. Тогда знаменитый литературный критик Виссарион Белинский отметил, что удивительно читать такой текст, учитывая, что он написан в 1810-х годах, да ещё и женщиной. И я с ним согласна – язык Дуровой мало того, что очень литературный, он современный даже по меркам сегодняшнего дня. Видимо, сам характер и образ мышления молодого улана был под стать нынешним. Были моменты, над которыми я в голос смеялась, потому что подобную шутку могла бы отпустить и сама.

В первых своих впечатлениях я отмечала моё неприятие того факта, что урождённая женщиной Дурова пыталась всячески отказаться от своего пола. Впоследствии я стала понимать не только почему она не хотела быть девочкой, но почему и после завершения службы она продолжила носить мужское имя. Это исключительно моё мнение и я не претендую на спор с настоящими исследователями. И всё-таки я думаю, что это было не желание стать мужчиной, а желание отдать дань тому имени и человеку, который ей его дал.

Дурова прибыла в полк под именем Александра Соколова, сына какого-то дворянина. Никто не вдавался в подробности её биографии, поэтому имя отца было не так важно. Но впоследствии она удостоилась милости – аудиенции у самого императора Александра I и его последующего покровительства. Он то и дал ей свою фамилию и потребовал, чтобы это имя не было запятнано. А поскольку на протяжении всей книги Дурова упоминаем императора исключительно как отца России, как лучшего правителя и как фигуру, значащую для неё столь же много, как от всего сердца любимый и почитаемый отец, она с честью выполнила наказ. И потому не стала отказываться от имени, данного императором, уже после завершения службы.

При этом внимания женщин, которое безусловно было, она сторонилась, сама никем не очаровывалась, что несколько раз подчёркивается. Но что самое грустное, она боялась кого-то любить, хотя по натуре, похоже, была очень привязывающимся человеком, верным и добрым. Что чаще всего проявлялось по отношению к животным.

В мемуарах есть отдельная глава, в которой рассказывается, как в детстве она любила щеночка или тетёрку, но мать не позволяла ей никого любить. Как только девочка привязывалась к кому-то, а матери становилось это известно, объект её детской любви тут же исчезал. И ребёнок переживал это болезненно, через ночи слёз. Веселиться было нельзя, смеяться было нельзя, плакать тоже особо не разрешалось – при матери маленькая Надежда в принципе не должна была жить. Это действительно страшно. Неудивительно, что она хотела сбежать из дома, сбежать от судьбы стать такой же, как её мать. От женской судьбы.

Почему я в начале отметила, что при всём своём старании Надежда так и оставалась женщиной, даже в мундире и на коне. Очень часто она принимала необдуманные решения, повинуясь своему упрямству или простому желанию/нежеланию. Ей недоставало рассудка, логических размышлений, она неслась вперёд, движимая исключительно своими чувствами. Это ли не проявление женского характера?

За просто так награды не дают, и она наверняка была отважным воином, но это опять же было продиктовано её порывами. Сама Надежда много раз упоминала, что её хранили высшие силы, что её путь предначертан судьбой и Господом, и она на них полагалась очень часто, совершая сумасшедшие вещи.

Я очень рада, что эта книга попала мне в руки, прочитала её с огромным удовольствием, потому что оторваться от всех ратных подвигов и забавных моментов, с которыми была сопряжена служба в те годы, достаточно сложно.

Очень легкое и открытое произведение. Автор рассказывает все без утайки, пытается шутить и преподнести все таким языком, что бы было понятно каждому. Хотя при такой вроде бы открытости, очень много недосказанных моментов, ситуаций которые остаются не понятными. Да, девушка в армии, пусть так. Да, претворяется мужчиной, ну тоже пусть будет так. НО! Она провела там не один год и даже не два, и по сути все пребывание покрыто пеленой таинственности. Да, девушки могут быть похожи на мужчин. Да бываю, уж простите меня, страшные женщины и безумно миловидные мужчины, но это не отменяет естественных различий. Зная немного про армию того времени совсем не понятно, как ей это удавалось на протяжении такого срока. Разговорчики, поведение это все понятно, а вот гигиена? Личная ванная? Смешно. Зато хорошо показано, почему героиня выбрала данный путь, каким было ее детство и как поведение других людей может повлиять на судьбу и характер в последующем. В целом книга оставляет очень легкий отпечаток. Есть о чем подумать, над чем посмеяться. Она учит жить и бороться. Она показывает, что при сильном желании можно добиться почти всего, важно только, что бы это было ваш желание, а не навязанный вам выбор.

Я читала разные мемуары и потом читая биографии авторов не находила сильных разночтений, во всяком случае не помню такого. Бывают художественные биографии как к примеру "Искра жизни" про Ван Гога, но это другое. И тут читая "Записки кавалерист-девицы" так как автор пишет о себе я думала, что там все правда. По ним складывается впечатление, что несмотря на тиранию матери (кто не читал прошлый пост её мать как-то даже от ненависти к ней выкинула её из кареты в возрасте одного года) она шла к своей мечте, убежала из дома служить в драгунский полк и проявляла большое мужество в боях. А так же она имела сильный негатив к тому, что она женщина видя как мать считает их пол ничтожным.

И вот дернул меня черт узнать её биографию и я увидела, что все было не совсем так как в книге. В 18 лет она вышла замуж, родила сына и бросила потом его на мужа. Печально, что она получается, оказалась не лучше своей матери. В книге она винит мать, что стало собой, но ведь она сама поступила не лучше. Ну так вот, бросив мужа с ребёнком она ускакала со своим есаулом-любовником в полк. Понятное дело, что у неё была непростая жизнь в детстве и её дело кого она там бросает, но мне кажется если уж решила писать то писала бы все по-честному, а не изображала из себя ангела, которому все вставляли палки в колеса. Хотя кому нравится выставлять себя в невыгодном свете.

Я не осуждаю её реальные поступки, да нет. Я же спокойно читала про кота Боба и наркоманию Джеймса к примеру. Мне просто хотелось бы правдивости в мемуарах. А если уж это сглаженные события то чтобы это было заявлено в самом начале.

А ещё оказывается после службы она так и осталась в роли мужчины и даже просила её похоронить под мужским именем. В наше время нас таким не удивить - сейчас же кто-то может сменить пол, а кто-то стать транссексуалом. Такие дела, а мне то казалось , что в душе она все же женщина, но просто, которая хотела быть наравне с мужчинами.

В общем, странно воспринимать эти Записки зная факты её жизни и что она умолчала о важных моментах. Я не умоляю её заслуг на военной службе и все такое, она в любом случае человек интересный. Но если воспринимать её книгу как художественную то я уж лучше "Войну и мир" прочту, фильм "Давным-давно" посмотрю. А может это моя вина, что я ожидала только правды и потому была так разочарована.

И чуток милоты из книги:

Некоторые беспощадны в своём желании угодить.)))

"Почти на всякой станции случается с нами что-нибудь смешное. На одной подали нам к чаю окровавленный сахар. «Что это значит?» — спросил Засс, отталкивая сахарницу. Смотритель, ожидавший в другой горнице, какое действие произведет этот сахар, выступил при этом вопросе и с какою-то торжественностию сказал: «Дочь моя колола сахар, ранила себе руку, и это ее кровь!» — «Возьми же, глупец, свою кровь и вели подать чистого сахару», — сказал Засс, отворачиваясь с омерзением. Я от всего сердца смеялась новому способу доказывать усердие свое в угощении."

Дурова Надежда Андреевна, он(а) же Александров Александр Андреевич, сразу после гендерной принадлежности и рода занятий известна как участница Отечественной войны 1812 года. Однако, не стоит надеяться тут же погрузиться в воспоминания о ходе компании. Сперва следует выкинуть из головы любое сравнение с военными мемуарами, которыми под завязку забиты полки книжных магазинов, и прийти в состояние духа, должное располагать к чтению изящной словесности XIX века. Для пущего погружения в эпоху можно даже ознакомиться с короткой рецензией «Modo vir, modo foemina» Александра Сергеевича нашего Пушкина, активно содействующего публикации нескольких глав будущей книги в журнале «Современник».

Заглавие сочинения Дуровой целиком и полностью описывает содержание. Это действительно записки, составленные на основе дневниковых материалов 1812-1813 гг. о приключениях женщины на воинском поприще. Сюжет прослеживается лишь в течение первой четверти книги, далее действие приобретает дискретный характер, превращаясь в хронологически упорядоченное собрание отдельных историй, случаев и баек. Записи подаются под видом реального дневника, не отягощенного отвлеченными размышлениями или выстраиванием собственной картины мира. В первой части книги нет не то что минимального анализа событий в стране или положения дел в армии, но и простого их описания. Более того, даже самой приближенной диспозиции войск во время сражений тоже невозможно сыскать. Читателю представляется лишь малая толика событий, поданных под нешироким углом зрения самой Дуровой.

Воротившись к своему эскадрону, я не стала в свой ранжир, но разъезжала поблизости: новость зрелища поглотила все мое внимание; грозный и величественный гул пушечных выстрелов, рев или какое-то рокотанье летящего ядра, скачущая конница, блестящие штыки пехоты, барабанный бой и твердый шаг и покойный вид, с каким пехотные полки наши шли на неприятеля, все это наполняло душу мою такими ощущениями, которых я никакими словами не могу выразить.

Подобные пространные описания решительно ничего не способны добавить даже к самой общей картине Наполеоновских войн. И мне трудно решить, что является причиной подобной скупости: недостаток военного образования или желание потрафить жадной исключительно до пикантных подробностей публике (Святые угодники, баба в коннице!). Порой, признаваясь в незнании причин того или иного события, составитель записок не дает ни единого авторского примечания, оставляя в равной растерянности и себя в качестве героя, и своего читателя. Однако, общий настрой чувственного повествования, окутанного романтическим флером героизма и напрочь лишенного неуместной напыщенности, оставляет по себе приятные впечатления.

Вторая часть записок продолжает предыдущее умонастроение лишь на самых первых порах. Добравшись, наконец, до событий Отечественной войны 1812 года, Надежда Андреевна разражается невозможно обобщенными и до краев полными пафосом и ура-патриотизмом сентенциями о посредственности Наполеона и мощи русского оружия. При этом самому ходу военных действий уделено не больше внимания, чем событиям прусского похода. А после эта эпопея одной женщины и вовсе сваливается в абсолютно неуместные сентиментально-слезливые повествование о любви Хамитуллы и Зугры на просторах казанских лесов и рассказ о спасении юной француженки. К счастью, дальше записки перестает штормить, и возвращается привычная череда случаев и происшествий, периодически прерываемая нарочитыми авторскими кивками в сторону возможного читателя. И вот здесь окончательно аккумулируется эффект, предчаяние которого явственно ощущалось еще в первой части. Сосредотачивая все внимание исключительно на примечательных либо анекдотичных ситуациях и предельно опуская обыденность и рутину, автор подрывает доверие к собственному повествованию. Во-первых, нельзя просто так взять и не приукрасить рассказываемую тобой байку (Боромир.jpg). Во-вторых, последовательность конфузов, особенно после энной вариации «Я заснула, а по пробуждении обнаружила, что мой полк ушел, и мне пришлось его догонять», заместо увеселения невольно заставляет усомниться в компетенции и профпригодности такого офицера. А вот пара замечаний о собственной удали в такой связи наоборот вызвали лишь язвительную усмешку.

А теперь самое интересное. Вопреки моему непрестанному ворчанию выше, при должном старании из записок можно извлечь немало ценного и полезного. Для начала следует хотя бы поверхностно ознакомиться с реальной биографией Надежды Андреевны. Тогда эта частица минувших времен, нашедшая свое воплощение в словах и предложениях, заиграет новыми красками, ведь важно не только то, что сказано, но и то, о чем умолчено. Недоговоренность в угоду общественным приличиям, недомолвки из нежелания обидеть близких, вырывание целых лет жизни из личных соображений... Во всем этом улавливаются дыхание и нрав далекого блистательного века. Но еще больше по тексту рассыпано прямых свидетельств эпохи:

α. Не смотря на острый недостаток непосредственных батальных описаний, книга успешно подтверждает известную максиму о том, что истинный солдат готов есть, спать и отдыхать, как только предоставится удобный случай. Во время батальных сцен я искренне восхищалась мужеством Надежды Андреевны, поскольку сама в подобных обстоятельствах быстро бы запищала и запросилась обратно домой в уютную норку. В целом же по книге из спорадических односложных эпизодов можно сложить общую картину обычных занятий и увеселений рядовых и офицеров.

β. Важное место занимают отношения в семье и местоположение женщины в обществе. Глядя на людей, по рукам и ногам скованных социальными нормами и правилами, сгибающихся под тяжестью однозначных представлений о красоте и морали, атакуемых легионами личных тараканов, вынужденно радуешься собственному перманентному кризису самоидентификации. Развитие взаимоотношений Дуровой с матерью, а позже и собственным сыном, в купе с недавно прочитанным романом «Сивилла» Флоры Шрайбер глубоко загнали меня в темный омут размышлений о том, сколь старательно иные взрослые пересаживают собственные неврозы на благодатную почву детской психики.

Она [мать] говорила при мне в самых обидных выражениях о судьбе этого пола: женщина, по ее мнению, должна родиться, жить и умереть в рабстве; что вечная неволя, тягостная зависимость и всякого рода угнетение есть ее доля от колыбели до могилы; что она исполнена слабостей, лишена всех совершенств и не способна ни к чему; что, одним словом, женщина самое несчастное, самое ничтожное и самое презренное творение в свете! [...] Отец тоже говорил часто: «Если б вместо Надежды был у меня сын, я не думал бы что будет со мною под старость; он был бы мне подпорою при вечере дней моих».

γ. Можно прочувствовать всю масштабность сословного разделения, когда в дворяне еще не хлынула толпа разбогатевших мещан, а издателям и в кошмарном сне не могли присниться книги из серии «Как стать джентльменом за пять минут». Когда твой костюм и манеры являлись твоим документом, ведь если ты одет как дворянин и ведешь себя как дворянин — значит, ты и есть дворянин. И наоборот, крестьяне в глазах светского человека есть чернь, грязь, глухое невежество и сборище отребья.

Квартира его на Сенной площади, и он говорит, что имеет всегда перед глазами самую живую и разнообразную картину. Вчера он подвел меня к окну: посмотри, Александр, не правда ли, что это зрелище живописное?.. Слава богу, что дядюшка не сказал - прекрасное! тогда я не могла б, не солгавши, согласиться; но теперь совесть моя покойна; я отвечала: «Да, вид картинный!» - прибавя мысленно: «только что картина фламандской школы...» Не понимаю, как можно находить хорошим что-либо неприятное для глаз! Что занимательного смотреть на толпу крестьян, неуклюжих, грубых, дурно одетых; окруженных телегами, дегтем, рогожами и тому подобными гадостями!

δ. Несколько раз по ходу мелькает еврейский вопрос. На самом деле довольно сложно различить, в каких пропорциях здесь намешана ксенофобия к żyd'ам, досада на ушлых назойливых работников и неприязнь к торговцам, непонятно как делающим свои деньги. В любом случае подобные настроения очень органично вливаются в ряд аналогичных образов русской литературы XIX века.

По крупицам можно подобрать еще много примечательного, но в целом книга шла у меня не слишком гладко. Никаких языковых прелестей я для себя не открыла. Записки, застряв где-то посередине между художественной и документальной литературой, порой ощутимо утомляли своей неопределенностью в этом плане. С одной стороны, крайне пунктирный сквозной сюжет, на который до бесконечности можно нанизывать разнородные побасенки, изнуряет своей неявностью. А с другой, для современного читателя книга содержит удручающе мало технических деталей, описаний и разъяснений, бессмысленных в свое время. Поэтому главную ценность сочинения Дуровой я вижу в образе ее самой. Судьба и личность Надежды Андреевны оставляют по себе неоднозначное впечатление. Мой внутренний кухонный психолог не устает талдычить о наличии у нее явных душевных отклонений. Ища свободы, она проявляет необычайную волю в достижении своих целей и сопротивлению общим невзгодам. Вынужденная тщательно оберегать свою тайну, и потому не сходиться близко с товарищами, она часами гуляет по окрестностям в одиночку. Любящая животных, теряет четвероногих друзей одного за другим. Приходит в восторг от простой возможности заниматься вещами, повседневными для мужчин. Не нашедшая места в жизни после отставки, Дурова от тоски и грусти предается воспоминаниям и, по сути, через данные записки собственноручно создает персональную легенду. В этой литературной ипостаси в алхимическом марьяже слились три фигуры: реальная Надежда Андреевна, то, как она себя видела, и, отчасти, кем видели ее окружающие. Разделить их нет никакой возможности, но внимательное изучение способно подсказать, что толкало женщин не просто облачиться в мужской костюм, но и взять в руки оружие. Александра Тихомирова, Франческа Сканагатта, Элеонора Прохазка, Луиза Кессених... Сколько их, неузнанных валькирий, носилось по полям сражений? Что променяли они на маскулинную свободу, окаймленную постоянным страхом разоблачения? И к чему привел их самолично выбранный удел?

Счастие!.. слава!.. опасности!.. шум!.. блеск!.. жизнь, кипящая деятельностию!..

Кому слава, кому безвестность и забвение, кому вечный покой...

Аудиокнигу слушала в исполнении Татьяны Горчаковой. Приятный голос, четкая дикция, усиленные интонации в особенно эмоциональных эпизодах. Музыкальное сопровождение в начале каждой главы.

Меня всегда удивляют такие фокусы с переодеванием. Надела мужской костюм и пошла на войну, как же все просто, главное, чтоб дома скучно не было. Вот только вопрос, почему никто ничего не замечает, ладно еще в армейской форме, но ведь солдаты иногда бывают и без формы. Неужели никто не замечает гендерных несоответствий Александра образу гусара? Сидеть бы Вам, девушка, дома – щи варить, нечего по чужим странам и полям боя шастать. А вся проблема в матери, не хочу конечно ее обвинять, но нельзя же так ненавидеть свою дочь, только потому, что она дочь. Интересная модель поведения, может вообще, начнем детьми меняться, представьте себе ситуацию:

« -Кто у тебя?

• Хотела девочку, а родился мальчик. А у тебя?
• А у меня девочка, ненавижу девчонок, так и мечтаю ее с кареты на полном ходу выкинуть на дорогу!
• Так давай меняться… И все проблемы решены.»

Я не жестокая, и я не издеваюсь, просто и для Надежды и для ее матери это был бы идеальный вариант. Но все не так просто в этом мире, поэтому дочь пришлось растить отцу в сугубо армейских условиях, которые ей полюбились и жить дитя, без них не могло спокойно. Конечно же все девочки проходят через такой период когда ведут себя, как мальчишки, бегают, играют в футбол, лазают по деревьям, стреляют из рогаток в конце концов, но так, или иначе к подростковому возрасту они превращаются в леди. Только не Наденька, здесь все наоборот только усугубилось. Конь – лучший друг, китель, солдаты, походы, в общем полный мужской комплект. Зачем только всю книгу нужно было так «убиваться» по любимому коню, животное конечно безумно жалко, но ты же все-таки «мужик», держи при себе свои переживания и не раскисай.