Отзывы о книге Чернобыль

Несколько месяцев назад я прочитала книгу Светланы Алексеевич «Чернобыльская молитва», книга очень известна и обсуждаема, за нее Светлана Алексеевич была удостоена Нобелевской премии.Ожидания от книги, являющей лауреатом столь престижной премии, были большими,но, если честно, не оправдались. Опыт был столь разочаровывающим, что я задумалась, а стоит ли вообще приступать к чтению других книг по этой тематике,если уж нобелевский лауреат больше походил на сборник статей из желтой прессы?Решила – начну, а там видно будет. В итоге книгу Юрия Щербака «Чернобыль» я прочитала за два вечера. Не могла оторваться. И с завидной регулярностью в моей голове возникал вопрос – почему? Почему не эта книге заслужила награду? Почему не этот автор, проделавший колоссальную работу по сбору, сортировке и систематизации материала, получил премию? Как такое вообще возможно? Эти две книги отличаются друг от друга как детский сад от высшего учебного заведения –вроде подход в целом схож, но уровень... Как и Светлана Алексеевич, Юрий Николаевич Щербак (а мне, пожалуй, хочется называть его Юрий Николаевич, чтоб отразить уважение к проделанной работе) составляет свою книгу на основе рассказов очевидцев, но делает это куда грамотнее, изящнее, последовательнее, точнее. Все эти рассказы прекрасно структурированы, каждый следующий рассказ словно является продолжением предыдущего, позволяя увидеть картину целиком – вот мы смотрим на происходящее глазами работников станции, вот глазами врачей, водителей,жителей, ликвидаторов. И все это не безымянные люди, решившие остаться анонимами, как это было в книге Алексеевич, каждая история сопровождается краткимисведеньями о рассказчике – кто он такой, какое отношение имел к случившемуся,ФИО, должность. Юрий Николаевич смог пролить свет на трагедию Чернобыля,рассмотрев ее со всех сторон. При прочтении мне стало ясно, что человек этот очень образован, подкован во многих сферах, он действительно вник в суть.Почитав его регалии, я в этом лишь убедилась.

Юрий Николаевич Щербак – советский и украинский писатель, сценарист,эпидемиолог, публицист, политик, эколог и дипломат. Автор около 100 научных работ и двух десятков книг, а также ряда пьес и киносценариев. Доктор медицинских наук. Академик Академии экологических наук Украины (АЭНУ).

Мне еще раз хочется спросить – так почему не он, а Алексеевич? Если честно, спросить хочется в грубой форме. Комментировать саму чернобыльскую аварию у меня нет никакого желания – я оцениваю только книгу. Может быть, в ней и есть какие-то неточности, не берусь судить, но ничего такого, что бросалось бы в глаза. А потому я дам книге наивысшую оценку,эта была именно та книга о Чернобыле, которую я ждала, которую я хотела прочесть.

Сложная тяжелая книга о трагедии, о людях, которые в силу обстоятельств, зова долга, служебных и должностных обязанностей был причастен как к причинам аварии, так и к устранению ее последствий, а также о тех, кто вопреки всем долженствованиям, бежал от ответственности. Масса записок очевидцев, писем, личных наблюдений чернобыльцев, как простых обывателей, селян, так и атомщиков, работников станции.

Читать по-настоящему страшно. Страшно оттого, что лучше понимаешь масштабы случившегося, и того, что могло бы случиться, оттого, что очевидные проблемы системы, приведшие к аварии, не изжиты и сегодня. Скорее приобрели иные формы, которые не изменили их сути. И кто знает - где оно громыхнет? Страшно, потому что сам Чернобыль все там же, и ветры неразумные дуют, и грунтовые воды несознательные текут... В какой-то момент я вынуждена была усилием воли прекратить изнасилование Гугла на предмет всего, что есть в сети по Чернобылю, потому что тема оказалась затягивающей, но достаточно депрессивной.

Возвращаясь к структуре самой книги - честно говоря, читать было трудно. Записки и заметки выстроены по хронологии событий, но, поскольку они приведены без "адаптации", то стилистический калейдоскоп вызывает некоторые затруднения, а вкупе с несколько высокопарными сентенциями автора и техническими подробностями это создает такой плотный и непростой для восприятия текст, через который приходится просто продираться.

Из открытий книги:

• собственная радиологическая неграмотность - горизонт поражения, растянутость во времени последствий;
• степень риска при эксплуатации пресловутого реактора и небрежность в разработке "защиты от дурака", мер защиты и процедур реагирования на случай аварии;
• степень самопожертвования, это "а кто же, если не мы", проявленное при ликвидации последствий аварии (стОит наверное сделать скидку на разницу восприятия, но в книге ликвидаторы в большинстве своем представляются именно бескорыстными героями).

  Читать разумеется, но будучи эмоционально полготовленным.

Есть книги, которым веришь. Не хочется верить, но веришь. Содрогаешься от ужаса, но читаешь и не можешь оторваться. Людские судьбы проплывают перед твоими глазами. И вроде люди уже совсем не чужие, а близкие, родные. И нет места обычному, ставшему повседневным, равнодушию.

Смелый все-таки человек, Щербак. Первый правду начал говорить. Впервые увидела именно у него упоминание о страшной трагедии во время строительства саркофага: разбился вертолет. Впервые об этой катастрофе я не прочитала, нет, я увидела документальные кадры. Жуть...вертолет "сложился", рассыпался... Он просто зацепился за тросы крана. Погибли ЛЮДИ. И сейчас дети, взрослые, старики с клеймом "Чернобыльцы" продолжают умирать, не всем дана легкая смерть... Вот только все чаще приходится наблюдать именно пренебрежение к этим людям. Стыдно...

Про такие книги очень сложно писать, думать, рассуждать. Эта наше история. Наша скрытая правда. Юрий Шербак - один из тех писателей, кто не стал вводить людей в заблуждение. Он тот, кто сразу начал говорить правду. Я родилась в 1987 году, далеко от Чернобыльской земли. Она была для меня далека всю жизнь и физически, и морально. Я училась в школе, которую закончил Валерий Алексеевич Легасов. Сейчас эта школа носит его имя. В прошлом году я посмотрела нашумевший сериал «Чернобыль» от BBC. Он потряс меня. Я начала читать. Сначала статьи, потом книги. Книга Юрия Щербака помогла осознать всю полноту трагедии и рассмотреть призрак правды. Жестокой, горькой правды.

"Преступление прежде всего было в том, что нас заставили работать на таком реакторе. Обманом заставили. Отняли у кого жизнь, у кого здоровье и свободу. И продолжают обливать грязью. Подлее ситуации нельзя и придумать." (А.С. Дятлов, заместитель главного инженера по эксплуатации)

«Я стоял, как и все, без респиратора, без средств защиты.

• А почему без респиратора?
• А где его взять? Я было кинулся - нигде ничего нет. Я в медсанчасть звоню: «Есть у вас «лепестки»?» - «Нет у нас «лепестков». Ну и все. В маске марлевой работать? Она ничего не дает. В этой ситуации просто нельзя было на попятную идти.»

  

• система была такой, что станцией фактически руководил диспетчер.
• Для удержания мощности было необходимо вытаскивать стержни. Но вот схемы (какие и откуда в первую очередь вытаскивать) опять-таки не существовало.
• Выделение энергии сдвинуло 1000-тонную защитную крышку реактора и привело к тому, что были срезаны все каналы охлаждения по обеим сторонам активной зоны реактора. Через 2-3 секунды был услышан второй взрыв, и горячие куски реактора были выброшены из разрушенного здания. Разрушение реактора обеспечило доступ воздуха, который, соответственно, привел к горению графита.
• При ЧАЭС даже не было достаточного количества машин, хотя бы для подвоза сотрудников в случае ЧП. Машины пришлось просить у милиции
• На многочисленных учениях людей учили только способам борьбы с пожаром, но не с радиацией. Про радиацию «рабы» лучшего в мире народного государства знать были не должны вообще ничего. Оно и логично: кто бы в таком случае пошел ликвидировать последствия аварии? «Занятия были по загоранию помещений, как входить в задымленные помещения в противогазах КИП. Обычная работа. А чтобы какая-то связь с этим вот… никто и никогда даже и не говорил…» («У Правика, правда, лицо было набрякшее, опухшее, он изменился. Я разговаривал с ним. «Как самочувствие?» - «Нормально. А у вас?» - «Тоже нормально, - говорю. И спрашиваю: - А что вам делают?» - «Капельницы ставят, уколы дают». Попрощались до завтра, а назавтра нам сказали, что их увезли в Москву.)
• «Хваленные» советские медики не нашли лучших средств, чем наркотики, которыми хотели пичкать ликвидаторов аварии. Благо, врач скорой медицинской помощи, на которого была возложена эта миссия, отказался подчиняться. «… он привез мне кучу наркотиков. Я перезвонил и сказал, что делать их не буду. Ведь обожженных не было. А мне почему-то совали эти наркотики. Потом, когда я приехал утром в медсанчасть, у меня их никто брать не хотел, потому что начали замерять меня - фон идет сильно большой. Я наркотики сдавать, а они не берут. Я тогда вынул наркотики, положил и говорю: «Что хотите, то и делайте»»
• Согласно сказочной версии, директор Брюханов сам ездил в район четвертого блока - и не понял, что реактор взорван. Наверное, именно поэтому он и заперся потом в своем бункере… И все твердили, что реактор не может взорваться, ибо надежный, как и вся советская техника. Худшая из худших сволочей – парторг – вообще выступил в стиле типичной советской методички и обвинил людей в трусости. «А до этого была такая неприятная штука. Мне сейчас ее трудно объяснить. Начальник гражданской обороны Воробьев, с которым мы приехали, через пару часов подошел ко мне и доложил: он объехал станцию и обнаружил возле четвертого блока очень большие поля радиации, порядка 200 рентген Почему я ему не поверил? Воробьев по натуре своей очень эмоциональный человек, и, когда он это говорил, на него было страшно смотреть… И я не поверил. Я сказал ему: «Иди, доказывай директору». А потом я спросил Брюханова: «Как?» - «;Плохо». К сожалению, я не довел разговор с директором до конца, не потребовал от него детального ответа.»
• Брюханов так и не позволил проводить эвакуацию. Как его вину можно ставить в один ряд с виной, возложенной на Дятлова, который, лишь теоретически, допустил техническую ошибку? Ведь из-за отложенной эвакуации пострадало много людей. Дети в школе, словно специально, были оставлены на улице. «Яна пришла из школы и говорит: «Мама, была физзарядка почти целый час на улице»
• На весь город было всего четыре поливо-моечных машины! Не было веревок, для завязывания мешков с песком. Символично, но пришлось на веревки порезать красный кумач, который берегли для праздников.
• Буровые станки пришлось в срочном порядке везти аж с БАМа!

  В общем, можно сказать, что государство СССР было очень успешно в проведении пропагандистских экспериментов над своим населением. Точно так же, как в 1941 году население Киева не верило в то, что немцы войдут в город, когда «немецкие самолеты нагло летали над Киевом, и под плексигласовыми колпаками видны были головы стрелков-радистов, победоносно осматривающих сверху древнюю столицу Руси, ее сверкающие золотом купола соборов.» Так и в песню про исключительную вину во всем только операторов ЧАЭС почему-то многие поверили. Поверили настолько, что потом долгое время оскверняли их могилы. А на государственном уровне не рекомендовалось возложение цветов на их могилы. «На кладбище приехал пионерский отряд в праздничной форме, тоже с цветами. Детишки с букетиками кладут цветы тоже пожарникам. Одна девочка растерялась, положила цветы на могилу Саши Кудрявцева. Капитан-пожарный (наверно, старший здесь) замахал руками: «Не туда!»; Девочка торопливо переложила свой букетик на могилу пожарного. И это все на наших глазах! Не видеть бы это безобразие…» «Наши скромные гвоздики утонули в массе венков на могилах пожарных. Они в одном ряду с нашими парнями. У могил почетный караул пожарных в военной форме, все внимание фотокинокорреспондентов - здесь. Подходят люди, кто с цветами, кто просто. У могил работников АЭС не задерживаются… Цветов им никто не кладет… И дело не в количестве цветов и венков на их могилах, просто люди не знают, кто лежит рядом с пожарными из Чернобыля, что они сделали, кроме того, что сообщено в прессе. Сейчас мы видим плоды упорного молчания о людях, которые удостоены посмертно орденов Советского Союза. Горько и обидно.»

  Отдельно следует сказать и о академике Легасове, одного из причастных к созданию реактора и члена правительственной комиссии. Он порекомендовал определить температуру горящего реактора при помощи вертолета.

Кстати: сам реактор разгорелся почти через сутки после аварии - к двадцати трем часам 26 апреля. И закончил он гореть к шести часам утра. Горел всю ночь. Где-то в пределах 1000 или более градусов началось интенсивное соединение графита и урана с образованием карбида урана. Вот он-то и горел. И когда оттуда все выдуло в виде радиоактивного облака, аппарат сам и загасился…

P.S. «Вопрос суда: Почему в (старом) Регламенте персонал не предупрежден, что при работе реактора на мощности менее 700 МВт (тепловых) и с запасом менее 15 стержней - реактор переходит в ядерно-опасное состояние? Ответ экспертов: Считали это ненужным. Думали, что на станции работают грамотные физики (?!). Сейчас были вынуждены сделать это.»

Ничто не предвещало того, что день выдастся по-своему удивительным. Утро не выспавшееся, и я с ним за компанию, школьная суета впервые мгновения просто удручает... Но все круто изменилось после похода в библиотеку. Мой взгляд пал на ничем не примечательную книгу в бирюзовой потрепанной обложке. Как потом выяснилось, «Чернобыль» Юрия Щербака не пользовался популярностью и тихонечко подремывал на полке, пока я не растормошила «бумажного пенсионера». Еще бы, школьной библиотеке достаточно заинтересовать детей книгами по программе, а на эту уже плюнуть хочется... Первые мысли после того, как наши с книгой взгляды пересеклись, были о сериале «Чернобыль» 2019 года. Знатно же он потрепал мои нервы пару лет назад! Музыка из него, авторства Хильдур Гуднадоуттир, шикарна, до сих пор прослушиваю некоторые ее композиции. Сериал, несмотря на зарубежное авторство, не просто повествует о тех событиях, а с головой погружает в сопутствующие проблемы, реалистичность, нежелание создателей скрывать даже больных лучевой болезни на последней стадии поражает до глубины души. Конечно, после подобного эмоционального потрясения не утихло желание, во-первых, пересмотреть его и ощутить все заново, а во-вторых, прочитать книгу на тему Чернобыльской аварии. Сразу скажу, что моим планам суждено было сбыться в самое ближайшее время. Книга и сериал отлично дополняют друг друга, но и отдельно не перестают быть шедеврами.

Так как данная книга не является махровым клубком из сюжетных линий, приправленных долей авторского мастерства в плане красоты и изящества слога, а исследование исторического события, будет лучше, если проанализировать работу Щербака через определение плюсов и минусов. Документальной прозы о Чернобыльской аварии более чем предостаточно, и надо на будущее все расставить по полочкам, чтобы посыл и особенности каждой книги не растерялись. Как таковых минусов у «Чернобыля» нет. Единственное неудобство заключалось в научных терминах, сложных объяснениях устройства реактора, работы электростанции. Но, с другой стороны, всегда есть возможность лишний раз порыться в Интернете, вдумчиво разобраться во всем. Теперь перейду к плюсам:

1. Перед прочтением любопытно было узнать о заслугах Юрия Щербака в области экологии и медицины. Согласитесь, книга приобретает долю весомости, когда узнаем, что ее автор закончил медицинский институт, участвовал в подавлении вспышек инфекционных заболеваний и был одним из основателей Украинской экологической ассоциации. Такому человеку свойственна любовь к правде и честности как перед другими, так и перед самим собой. Устанавливающаяся связь с писателем подкрепляется интересной структурой книги: будь-то изменения в жизни киевлян, переселенцев из Припяти, или работы по установлению саркофага – все рассматривается автором и читателями глазами реальных людей, через их рассказы-интервью. Тот факт, что идет мысленная беседа со свидетелями тех страшных событий, добавляет Чернобыльской аварии больше жестокой реальности. Кадры американо-британского сериала меркнут перед десятками, сотнями голосов. В книге больше смирения перед случившимся, больше сурового спокойствия перед раскрывающейся правдой. Подытоживая мысли о структуре «Чернобыля», хочется отметить четкую систематизацию информации. События идут один за другим... словно волны цунами... взрыв – первая волна, эвакуация – вторая волна, смерти – третья волна... Иногда даже отчетливо слышишь стуки метронома, чувствуешь как приближается нечто. Звуки тикающей бомбы.

2. Юрий Щербак не пытается разминать свои писательские способности, играя на чувствах читателей, то есть в книге нет слезодавилки. А этот момент часто отпугивает людей от литературы об эмоционально тяжелых событиях, ведь излишние авторские излияния могут размыть общую картину, точнее мы зальем ее своими слезами. Объективной оценки произведения как не бывало. «Чернобыль» нельзя представить без человеческой боли, но она идет под ручку с проявлением чистейшего героизма и благородства души. Женщины, рассказывающие о погибших мужьях, не зацикливаются на факте смерти, продолжая рассказывать Юрию Щербаку о дальнейших трудностях и несправедливостях. В центре внимания – та мораль, которую мы должны вбить себе в подкорку мозга, то, что не должно повториться в будущем. Я читала данную книгу всегда с трезвой головой. Отдельное «спасибо» автору за четкость и жесткость повествования, когда стремишься за новыми фактами, будто расследуешь преступление. От быстрой смены картинок не остается времени на излишнюю чувствительность, формируется какая-то собранность. И хорошо. Хотя люди тоже ведь бывают разные. Там, где не плачу я, другие найдут сотни причин растрогаться. И «Чернобыль» здесь не исключение.

3. Чернобыльская авария показана с разных ракурсов. Вот в чем состоит, наверное, одно из ключевых отличий сериала от рассматриваемой книги. Произведение Щербака по этому критерию переплюнуло зарубежное творение, хотя и там не все так скучно и однобоко. Первый объектив принадлежит добротному профессиональному фотоаппарату: перед нами репортеры, которых хлебом не корми – дай свежую информацию об аварии. С какими проблемами сталкивались работники телевидения, когда речь заходила о Чернобыле? Что пытались скрыть от простых людей? Через какие тернии нужно было пройти, чтобы добраться до звезд разрушенного реактора? Второй объектив перекатывается в сумках пожарных и врачей, несмотря на полнейшее неведение продолжавшие достойно делать свое дело. Как медицинские работники справлялись с наплывом лучевой болезни, которой ранее не уделялось достаточного внимания? С какими мыслями шли тушить пожар настоящие герои? Дальше идут жители Припяти и Киева. Кто-то рассказывает о горечи расставания людей с родными домами, с памятными вещами или домашними животными (даже их нельзя было взять с собой), кто-то делится своими попытками организовать сбор тех, кто выехал из Припяти, дабы приподнять дух, прочитать воодушевляющие стихотворения, поделиться переживаниями. Оказывается, по Киеву гуляли шуточные стишки об аварии, глупые присказки про припятчан, а доярки, оставшиеся работать вблизи Припяти, жаловались на головную боль после стрижки овец, но вкалывать кому-то надо было все равно. До таких подробностей в сериале точно не доходило, а зря! Это еще я не упомянула физиков-ядерщиков, работников электростанции, должностных лиц, просиживающих в кабинетах, шахтеров, строителей, тех, кто занимался непосредственно возведением саркофага. После прочтения «Чернобыля» оглядываешь проделанную автором работу и просто ахаешь. Мда... нехило они тут развернулись. Подобное ощущение было только после прочтения «Архипелага ГУЛАГА» Александра Солженицына: думаешь, что теперь нет такого вопроса по Чернобылю, на который ты бы не ответила. Что остается теперь сказать? «Чернобыль» Щербака – кладезь исторических знаний. Труд проделан колоссальный!

4. «Чернобылю» также подойдет название "Руководство по тому, как быть человеком с большой буквы", дополненный примерами. Что Великая Отечественная война, что авария на атомной электростанции, через взваленные на людей несчастья раскрывает их истинные сущности. Они жертвуют собой ради благого дела или товарища, честно выполняют свой долг, хотя на кону стоит жизнь, счастье семьи. Мягкотелые трусы бегут куда подальше от ненужных проблем, герои лезут в самое пекло, так как по-другому просто не могут поступить. Подобным книгам под силу воспитать честного человека, которым можно гордиться. Для меня стало неожиданностью раскрытие отношений СССР и США на тот период. «Холодная война» не стала преградой для ученых, приезжающих из Америки с целью помочь устранить аварию. Среди американцев ходила недостоверная информация, но те, кто имел доступ к правде, писали письма, морально поддерживали, пытались как-то оправдаться за свою страну. Опять же, сравнивая с событиями наших дней, прямо комок к горлу проступает. До чего докатились... Даже Украинская и Белорусская ССР считали друг друга братьями, настолько дружны были эти республики. Никакие проблемы не могли нас тогда сломить, хотя было из-за чего повысить голос, да чего там, замахнуться чем-нибудь тяжелым. Так что, есть возможность переосмыслить как человеческие поступки, так и окраску отношений между людьми. Почему подобная сплоченность наблюдается только во время несчастий?  Почему вся гниль из человека выходит в самые острые моменты?

Меня часто спрашивает мама: «Зачем ты читаешь книги на такие серьезные темы? В жизни и так достаточно проблем, еще и прошедшие горести ворошить, забивать этим голову...». И правда, для чего писатели не отстают от войны 1941-1945 годов, выжимают из нее тысячи произведений? Никак не угомонятся. То же самое можно сказать о любовных романах: «На что людям сладкие розовые облака в таком количестве?». Но дело в вечности любви как чувства, она была, есть и будет. Люди не перестанут совершать роковые ошибки, также как и любить не перестанут, только романтика и людские страдания имеют разный вес. Прекрасное чувство познавать удивительно и волшебно, когда масштабные события приносят гору боли. Поэтому подобные книги анализировать нелегко. Чем тяжелее реальность, тем и произведение невыносимее. Только вот желание поглощать их со скоростью света никуда не исчезает. Я думаю, что читать такие книги просто необходимо для создания мира, где небо не разрезают военные самолеты, где не взрываются электростанции, где люди не гибнут пачками. Для дальнейших раскопок в сторону Чернобыльской аварии я взяла на заметку Светлану Алексиевич и ее «Чернобыльскую молитву». Ожидаю что-то более пронзительное, вызывающее рыдания. Все-таки Нобелевская премия... а это чего-то да стоит. Ну, а пока что «Чернобыль» Юрия Щербака оказывается выше всяких похвал. Почаще бы решаться на необдуманный выбор в библиотеке)

На прочтение этой книги меня сподвигла "Чернобыльская молитва" Светланы Алексиевич . Оба произведения о Чернобыльской катастрофе, но при этом абсолютно разные. У Алексиевич эмоции и рассказы простых людей, у Щербака документалистика и технические данные. Сразу скажу, Щербака читать тяжело. Тяжело не в плане эмоций, а чисто технически. Огромное количество научной информации. Воспоминания физиков и работников станции. Для человека, плохо знающего физику и совсем не понимающего работу реактора, продираться сквозь эти данные мучительно. И как же различаются рассказы участников! У Алексиевич то и дело проскальзывает советская идеология и дела партии, от чего складывается ощущение, будто ликвидаторов едва ли не палкой гнали на реактор. У Щербака ни слова об идеологии, но очень много о внутренней силе духа, подкрепленной вопросом: "Если не мы, то кто?" Минимум эмоций, скупые упоминания о смерти и очень много о внутренней силе духа и мужестве. Щербак не выжимает слезу. Его книга не изобилует душераздирающими подробностями. Читать технические описания откровенно скучно. Но все вместе дает очень сильное произведение.

"...грубе темно-зелене листя і товстий стовбур, ніби підфарбований фіолетовим чорнилом. Ця рослина звалася «чорнобиль». Гіркий був його смак"

У ніч з 25 на 26 квітня 1986 року світ змінився, все поділилося на "до" і "після". Сталася одна з найбільших катастроф ХХ сторіччя – аварія на четвертому енергоблоці Чорнобильської атомної електростанції, розташованої у Прип'яті. Роман "Чорнобиль" – документальна повість, заснована на розповідях свідків та учасників ліквідації катастрофи. Історія без прикрас, з усіма страшними та моторошними подробицями. Історія про надзвичайну людську хоробрість та про ганебне боягузтво. В той час, коли молоді солдати та пожежники, йшли прямісінько в радіаційне пекло, розуміючи, що мають виконати свій обов'язок перед батьківщиною, десь на іншому боці міста педагоги та лікарі, через паніку чи острах, покидали своїх дітей та пацієнтів, тікаючи від небезпеки. Звичайно, наше покоління, сидячи вдома у зручному кріслі, не має жодного права судити тих людей, які опинилися у вирі страху та паніки,. Ніхто не знає чого він сам буде вартий у надзвичайній ситуації, коли злітаюсь всі маски і справжнє єство бере верх. Ця повість дозволяє подивитися на трагедію з різних сторін, відчути як люди переживали біду та як спеціалісти, з надзвичайною силою духу, протистояли подальшому розвитку трагедії.