Цитаты из книги Последняя попытка

Несвершение менее горько, чем четвертьсвершение: ведь оно четвертует природного замысла суть. Четверть правды есть ложь. Полуправда - обман, совращение. Правды девять десятых способны и то обмануть.

Даже крупные трусы в продуманной волчьей лисиности прикрываются справочкой о невсесильности.

Равнодушие — это агрессия. Зоя Осипова — не страна, не Вьетнам, не Ливан и не Греция, но защита ей тоже нужна. Можно, даже повесив лозунги, где пика́ссовский голубок, разбомбить равнодушьем в лоскуты тех, кто загнан и одинок.

И, ободрав до крови ладоши о клетку с танцующей в ней тоской, глазами вас жжет Карамазов Алеша, а вы и не знаете — кто он такой.

Это страшно всегда до озноба, если плачет не баба - мужик.

Странны мне и зависть и корысть. Подлецы — загадочные лица. Все помрём — зачем друг друга грызть? Все помрём — зачем же сволочиться?

Из моих небрежных наблюдений всё-таки я понял наперёд: жажда мелких самоутверждений к саморазрушению ведёт.

Всё проходит — женщины, известность, множество заманчивых огней. Остаётся внутренняя честность. Самоутвержденье только в ней.

Самоутверждение бессмертно, если, не стремясь в бессмертный сан, для себя и мира незаметно утверждаешь большее, чем сам.

Я не впадал в тоску сиротскую. Я постигал всей моей шкурой науку больше, чем игроцкую,- не стать проигранной фигурой.

Что же, знаю я наверняка, что рука труднее разжимается, если это мертвая рука.

Мертвая рука прошлого, крепко ты еще вцепилась в нас. Мертвая рука прошлого ничего без боя не отдаст.

Но раздавят временное в крошево тяжкою пятой своей века. Мертвая рука прошлого, все-таки ты - мертвая рука.

Я страшней обнищал - я душой обнищал. Ты прости, что так много тебе обещал.

Голодает деревня, редеют леса, но зато космонавты летят в небеса.

Но сегодня нельзя убежать никуда от стыда за историю, как от суда.

Архивы кричаще пылятся. Убийцам не спрятать лица. История не палачка. История - плакальщица.

Есть гений российский - рыдать. Когда на душе - ни засова, рыдание как благодать. Улыбчивые идиоты поймут ли, уняв свою прыть, как надо порою до рвоты хотя бы немножко повыть?

Жизнь только так и продолжалась дальше - с великого: "Так дальше жить нельзя!"

И продолжится революция, и продолжится наш искалеченный род, если мы, воскрешая каждое честное имя, на себе страну волоча вперед, станем наших отцов завещаниями живыми!

Во льдах никак не выжить всем тем, кто изо льда.

Любви нет первобытней, нет нежности звериней, чем та, где даже звери от холода рычат.

Не до побед любовных, а мне бы хоть ничью