Eikusagi

Чем больше ты делаешь, чем больше говоришь и слышишь, тем больше проблем себе создаёшь

Ричард давно заметил, что неприятности трусливы – они никогда не ходят поодиночке, а собираются в стаи и атакуют все разом. Вот например в эту пятницу.

Мне кажется, в Лондоне есть все.

Then she threw her arms around him, and she squeezed him tightly enough that the bruises on his ribs hurt, and he hugged her back, just as tightly, making all of his bruises complain violently, and he simply didn't care.

Today, I've survived walking the plank, the kiss of death, and a lecture on inflicting pain. Right now, I'm on my way through a labyrinth with a mad bastard who came back from the dead and a bodyguard who turned out to be a . . . whatever the opposite of a bodyguard is.

"Can I help you?" said the footman. Richard had been told to fuck off and die with more warmth and good humor.

"Sorry," he said to the stunned guard, as he yanked his arm out of the man's grip, and fled. "Wrong London."

Кларенс прислушался к шуму в холле. Потом деловито глянул на часы и вопросительно – на Джессику. Так капитан смотрит на своего генерала, спрашивая: «В долину Смерти, сэр?»

Тьма - это много больше, чем просто отсутствие света.

Я прикажу его хорошенько выпотрошить, а потом повесить сушиться... как нечто, что... хмм... сначала выпотрошили, а потом... хмм... повесили сушиться...

-Неужели ничего нет, кроме вот этого? -Он обвел рукой пустую улицу. -работа. Дом. Паб. Девушки. Город. Жизнь. Неужели это все?

Она же видела в нем огромный потенциал и была уверена, что умелая женская рука сможет вылепить из него идеального жениха.

- Знаете, мистер Вандемар, - сказал тот, что пониже, - это будет великолепнейший пожар! - Он ткнул грязным пальцем в сторону монастыря. - Впрочем, полагаю, его обитатели, по понятной причине, не смогут в полной мере оценить великолепие зрелища.

Самым неприятным был даже не отказ, а то, каким тоном ему отказали.

..Richard began to understand darkness: darkness as something solid and real, so much more than a simple absence of light. He felt it touch his skin, questing, moving, exploring: gliding through his mind. It slipped into his lungs, behind his eyes, into his mouth.

- Я... - У Ричарда пересохло в горле, он судорожно сглотнул. - Я не могу лезть дальше.

• Еще чего! Конечно можешь. А впрочем, если хочешь, оставайся здесь, на лестнице. Повисишь пару часов, пока не замерзнут руки, а потом полетишь вниз, разобьешь башку о мостовую и наконец перестанешь бояться.

Шумный, грязный, веселый, беспокойный город, который кормился туристами, нуждался в туристах и презирал туристов.

- У тебя, похоже, отличное настроение...

• Еще бы! Я вернусь домой. Все будет как раньше. Скучная, прекрасная жизнь!

Он подумал о небесах-таких огромных и синих, каких он никогда не видел, о солнце-большом и жёлтом, которое светило над миром, где всё было проще.

Он улыбнулся нежной ласковой улыбкой ангела - и улыбка эта была чудовищна.