Eikusagi

Странно, как это он их раньше не заметил. "Должно быть, старею, - подумал Кларенс. - Мне ведь скоро двадцать три".

И все снова встало на свои места.  Гости, охранники, официанты похлопали глазами, покачали головами и, как это часто бывает, когда люди сталкиваются с чем-то необъяснимым, единогласно решили, что всего этого не было. Вскоре снова заиграл струнный квартет.

Как-то раз, в детстве, Ричард шел из школы и увидел в канаве крысу. Заметив его, крыса поднялась на задние лапы и угрожающе зашипела. Тогда он отошел подальше, удивляясь, как такое маленькое создание не боится постоять за себя - ведь он по сравнению с ней просто огромный.

- Смотрите, - сказала Дверь и положила деревянный шар на подставку. На самом аппарате и на шаре зажглись огоньки, шар начал вращаться.

На крошечном экране вспыхнуло яркое цветное изображение - и появилось аристократическое лицо лорда Портико. Словно из глубины времен послышался голос, который изредка прерывало потрескивание.

- ...что эти два мира так близки и в то же время так далеки друг от друга, - говорил он. - Там наверху - хозяева жизни, а здесь, внизу, - мы, те, кто из нее выпал.

- Кошек любишь?

- Ну, в общем, да. Я люблю кошек.

Анестезия облегченно вздохнула.

- Бедрышко или грудку?

Героя всегда видно - у него особенный взгляд.

Мрак – не просто отсутствие света, а нечто реальное, ощутимое.

Ричард поймал себя на том, что задается вопросом, не тот ли мистер Вандермар человек, которому обычно говорят: «Не делайте мне больно!», и если да, то бывает ли от этих просьб толк.

Ричард не верил в ангелов. Никогда не верил. И не собирался верить. Но все же гораздо проще во что-то не верить, когда оно не смотрит на тебя и не называет по имени.

Некоторые двери, открыв однажды, закрыть уже нельзя.

Ты обязательно попробуешь на вкус свою печаль.

Нет ничего лучше абсолютного неведения.

Ожидание — грех.

Ещё в пятницу у меня была работа, дом и невеста. У меня была простая, логичная жизнь. А потом я наткнулся на раненую девушку и решил ей помочь. И теперь у меня нет невесты, нет дома и нет работы. Я шагаю по какому-то тунелю в сотне футов под Лондоном, и моё будущее столь же многообещающе, как будущее мухи-однодневки...