Космические катастрофы

"Чудес нет — все великое начинается вовремя" (С.П. Королев) Отличная, просто замечательная книга журналиста, впоследствии космонавта Реброва, подробно рассказывающая о каждом полете в космос. Автор не забывает рассказывать о человеческих взаимоотношениях между космонавтами, о конкуренции между ними, даже о взаимной неприязни. Но за этими деталями, когда подробно погружаешься в описания космических полетов, в описание не совсем понятных задач, которые ставятся перед космонавтами, все чаще и чаще ловишь себя на мерзкой мысли: а зачем все это? И мысль эта все чаще и чаще посещает после описания многочисленных смертей наших космонавтов. Смертей, как правило, оказавшихся бесполезными. Ребров раскрывает многие тайны, покрытые мраком и над которыми властвовал гриф «секретно». Но прочитав все внимательно, понимаешь, что и гриф этот был каким-то бессмысленным. Он не столько скрывал какие-то тайны, сколько создавал некий ореол тайны. Скрывал своеобразный силуэт голого короля… Много было сделано с 1948 года, с того момента, как С.П. Королев пригласил в свое КБ специалиста по компоновке кабин из авиационного конструкторского бюро А.С.Яковлева. Сам Королев лишь чудом избежал смерти, опоздав на судно с заключенными, которое потом утонет. Сергей Павлович будет плакать тогда, смотря на уплывающее вдаль судно, не понимая, что провидение спасло ему жизнь. И это же провидение потом послало ему нелепую смерть от советских докторов, чтобы он не умер от разочарования, наблюдая растранжиривание его опыта и его достижений страной победившего социализма. Если бы Королев не взял лично на себя ответственность, то быть может бы и не было никакого покорения космоса. Именно он инициировал обсуждение возможностей отправки человека в космос. И это обсуждение было еще в 1960 году, а первый полет планировался на декабрь 1960 года! Преградой в то время могло стать все, что угодно. Даже теоретическое приземление капсулы с космонавтом на чужой (считай вражеской) территории. Королев и его в какой-то степени божественное предназначение заключалось в том, что он не мог принять печальную советскую традицию играть человеческими жизнями, не ценя их. В принципе, если бы не Королев, то корабль с Гагариным полетел бы раньше, но из-за недоработки двигателя третьей ступени ракеты, всего лишь несколько секунд, капсула бы приземлилась в океане, в районе мыса Горн! После удачного запуска, полета и возвращения на землю, доблестные советские СМИ все-равно сделали все, что в их силах, дабы оболгать, извратить полет первого космонавта. Сделано это было, скорее всего, с целью дать американцам возможность ловить нас на лжи и говорить, что все это вранье, да и сам полет лишь мистификация. Даже «многоуважаемый» ТАСС сделал заявление, что космонавт приземлился вместе с кораблем! Эта версия обрела силу правды, а истина многие годы скрывалась. А ведь эта версия начисто убирала часть героизма Юрия Гагарина. Кстати, американцы смогли повторить орбитальный полет лишь 20 февраля 1962 года. Дж. Гленн приводнился в океане, что, кстати, технически много проще. Для Гагарина катапультирование и спуск на парашюте были еще одним испытанием воли и мужества. Он его выдержал. Но благодаря родному ТАСС этого испытания как бы и не было вообще! Как и не было нормальной связи между Байкануром и Пицундой. «В то время, когда пошла команда на спуск, Королев звонил по телефону с Байконура в Пицунду, где находился Хрущев. Слышимость была плохая: Королев прижимал трубку и кричал: "Парашют раскрылся, идет на приземление! Корабль, кажется, в порядке!" Хрущев кричал в ответ: "Жив? Подает сигналы? Жив? Жив?"» Вот такая вот обратная сторона космоса и высоких технологий. А еще, катапульта с Гагариным сработала в самый последний момент, когда он уже думал, что не сработает. А второй, запасной парашют так и не раскрылся. Гагарин и сам полет человека в космос стал своеобразным переворотом в стране большевиков, переворотом в том смысле, что страна билась за жизнь своего героя, а не спешила поскорее избавиться от него и наградить посмертно. Но это было с первым космонавтом. А вот с последующими, когда их стало слишком много, по мнению советского государства, весь трепет и пиетет по отношению к ним куда-то делся. После смерти Королева, занявший его место академик В.П. Мишин не смог бороться с бюрократией и твердолобостью системы. Если Королев мог бороться с ней и по крайней мере делать все, что было в его силах дабы препятствовать распылению средств, то у Мишина это не получалось. Ракетчиков загружали разными фантастическими проектами, ограниченными по времени и средствам, все усилия тратились на всякую ерунду. Например, министерства обороны, общего машиностроения, радиопромышленности, авиационной промышленности, морского флота, КГБ и другие ведомства бросались на разработку проекта. В проекте говорилось об облете Луны и высадке космонавта на ее поверхность. Целых 500 предприятий задействовались для этого проекта! Кстати, Королева отодвинули от проекта завоевания Луны еще в 1964 году. Значит, никто и не собирался делать этот проект успешным, все это было «картинкой» для запада. Добро на создание ракеты и корабля для облета Луны было дано с благословения Хрущева конкурирующей фирме, которую возглавлял В.Н.Челомей. Таким образом Королев отстранялся от того, что им было задумано и начато. "Меня задвинули", — скажет он потом… В 1964 году принимается высочайшее решение: считать высадку экспедиции на Луну важнейшей задачей. ОКБ М.К.Янгеля получает задание на разработку тяжелого носителя Р-56, ОКБ В.Н.Челомея — УР-700. Обе фирмы ориентировались на двигатели В.П.Глушко. После ухода Хрущева Королев снова возвращается к этому проекту, но потеряно было время. А потом и вовсе все проекты, инициированные Хрущевым, были закрыты. И самое печальное, никто не позволял доводить до ума оборудование, от которого зависела жизнь космонавтов. Вероятно, потому, что никто особо не понимал смысла всех этих космических запусков, кроме как «утереть нос» американцам. «Союз-1» не удалось столкнуть с орбиты. Оборудование не сработало. Тогда-то и начались разговоры о том, что если бы человек был на борту, то такого бы не произошло. Посылают человека. Так погибнет космонавт Комаров. Погибнет по причине отказа парашютной системы. Купол полностью не раскрылся. Володя Комаров погиб мгновенно, без криков и плача, в момент удара "Союза" о землю с огромной скоростью. Останки Комарова, по приказу маршала Вершинина показали всем космонавтам — летавшим и не летавшим, — чтобы не строили иллюзий и осознанно шли в полет. Система больше была обеспокоена воспитанием послушников. Послушников даже лишали права на признание их героями. Сухие строчки ТАСС прятали весь героизм от людей. Но цинизм ситуации заключался в том, что все переговоры с ЦУП космонавты проводили по открытой линии связи. Благодаря чему, любой радиолюбитель, не говоря уже о ЦРУ спокойно могли слушать все переговоры и узнавали правду из первых источников, а не от ТАСС. Вот почему они могли постоянно запускать то ли утки, то ли просто «утечки» информации о своих планах, которые превращались в морковку перед мордой осла «СССР». И сразу следовала команда: догнать и перегнать! «— Американцы готовят подобный эксперимент на корабле "Джемини". И хотя они собираются для начала лишь разгерметезировать кабину, представят это как выход в космос. Как свой полный успех. Если мы пошлем еще один беспилотный корабль, нас обгонят…» И гнались. Не имея примитивных инструментов и доведенных до ума скафандров. Леонова приказом выпихнули в космос, и он едва не погиб. «Он подтянулся к обрезу люка. Инструкция предписывала "входить" ногами вперед. Алексей попробовал, но втиснуться в шлюз не смог. Напрягся, пошевелил ногами — мертвый номер. Еще раз, еще — все напрасно. Только сейчас он заметил и осознал, что скафандр в вакууме повел себя иначе, чем предполагалось — раздулся, стал жестким. Сил втиснуться в отверстие шлюза не хватило. "Мне конец, — подумал сначала спокойно, но тут же почувствовал, что сердце готово вырваться из груди. — Конец, дурацкий конец!"» Да вообще, пребывание на борту корабля было равносильно нахождению на пороховой бочке. «В какой-то момент "Алмазы" заметили, что началось "закислораживание" атмосферы в корабле. Прибор показывал — парциальное давление кислорода поднялось до 460 миллиметров. Им стало не по себе. Они понимали, сколь это опасно. Малейшее искрение в контактах и реле автоматики или при переключении тумблеров могло вызвать пожар и взрыв. В памяти всплыл трагический случай, происшедший с их товарищем Валентином Бондаренко в барокамере, еще до старта первого "Востока". Тогда парциальное давление было много меньше — 436.» Ради этих пресловутых побед над космосом из рядов летчиков, из авиации выдергивали лучших из лучших и годами заставляли их заниматься на тренажерах, что приводило к потере квалификации. Многие из них так и не полетели потом, кому-то «посчастливилось» побыть дублером. Кстати, сам полет журналиста Реброва в космос начисто опровергает все мифы о необходимости таких сверхчеловеческих тренировок. Ребров не был ни летчиком, ни каким-то асом-истребителем(испытателем). Он был обычным человеком и тем не менее сумел слетать на орбиту и вернуться. В современное время космос бы назвали эдаким окном возможностей для селфи. Красивая картинка и не более того. Вот только слишком много смертей стояло за такой картинкой. И самое главное, такая важная задача, как покорение космоса, внезапно остановилась на самом интересном и нужном месте. Как раз после появления печально известного «Бурана». «Буран» был разработан НПО "Молния", возглавляемое Лозино-Лозинским. Глеб Евгеньевич использовал свой старый проект, который 13 лет пролежал на полке и был отклонен с формулировкой: "Это совсем не то, что делают американцы". "Да, не то, — соглашались на фирме. — Но наш вариант более перспективен". В ответ убийственный довод: "Выходит, американцы дураки? Но ведь их "Шаттл" уже летает!" Следует отметить такое достоинство «Бурана», как экологическая чистота, куда более высокая по сравнению с американской. Но никому это было не нужно. Хотя, сперва для испытаний «Бурана», сразу после двенадцатидневной работы в космосе космонавта Игоря Волка забирают с точки приземления и отправляют на испытания Бурана. Отправляют, даже не выдав ему вещи. Он в вертолете летит без обуви! «. Самое смешное оказалось, что мне забыли привезти мои летные вещи. Ну без ботинок я еще представлял себя в самолете, а без штанов… Пришлось занять чужой комбинезон и короткой перебежкой, действительно босым, добраться по бетонке до трапа…» После полета в космосе у него была слегка заторможенная реакция, но он справился. А может хотели специально, чтобы он разбился на «Буране», на новом корабле??? До космического старта "Бурана" его аналог совершил ряд полетов в атмосфере. Чтобы испытать корабль в воздухе, его пришлось оснастить четырьмя турбореактивными двигателями, которые позволяли взлетать с аэродрома и совершать посадку, как обычные самолеты. Впервые подняли в воздух такой аналог "Бурана" Игорь Волк и Римас Станкявичюс. Разбег. Отрыв от полосы. Набор высоты — тысяча метров. Круг над аэродромом и посадка. Всего полет длился 12 минут. Это произошло 10 ноября 1985 года. Как следует из секретных отчетов ЦАГИ, всего было 24 полета. Последний, двадцать четвертый состоялся 15 апреля 1988 года, за семь с половиной месяцев до старта настоящего "Бурана". Научив корабль летать, испытатели передали его в руки автоматов. 15 ноября 1988 года «Буран» совершил полет и вернулся в точку своего взлета! На этом «счастье» закончилось! Кстати, драматически сложилась судьба "волчат" (так ласково называли тех, кто входил в группу испытателей и будущих пилотов " Бурана"). В 1978 году при испытаниях нового самолета Як-38 погиб во время взлета с авианосца О.Кононенко. Совершая испытательный полет на самолете Су-26, погиб А.Щукин. Летом 1988 года отряд потерял из-за тяжелой болезни летчика-космонавта Левченко — он умер через восемь месяцев после своего космического рейса. Во время показательного полета на Су-27 в далекой Италии погиб Р.Станкявичюс. В момент выхода из "мертвой петли" на глазах у тысяч зрителей истребитель потерял управление. Пилот сделал все, чтобы отвести самолет в сторону, потому и не катапультировался… После триумфа 1988 года "Буран" стал на прикол. Правда, в 1989-м "верхом" на "Мрии" его свозили в Ванкувер, на международную выставку. И — все. А потом поставили в парк аттракционов на потеху публике и американцам. Крылатый космический корвет превратился в потеху. Словно для того, чтобы все забыли о космических настоящих победах. Вот только память — не в аттракционах. Ее у нас никто не отнимет! Аминь!