Pan Lodowego Ogrodu. Tom 4

— Бросайте оружие, тогда поговорим!
— Каждый раз одно и то же, — вздохнул Вуко раздраженно. — Нужно же торговаться, кретин.

Будь это шахматы, Драккайнену пришлось бы признать, что ему поставили мат. Но он вовсе не должен был двигаться вперед или в стороны по заранее заданным полям. Мог сам решить, будут это шахматы или покер. Потому что это была война, а не дружеский матч.

Любая технология — это магия. Все зависит от точки зрения.

Разведчик встал с достоинством, помня о высокомерном выражении лица, и сделал шаг на помост, пытаясь не запутаться в плаще и не упасть на подпрыгивающей на волне лодке. Понимал, что выглядит как паяц, но так и должно быть. Он шел делать политику.

А если что-то зовется Землей Воронов, то это еще не значит, что это земли, для воронов приязненные.

— Все, что ты делаешь, — оно словно погрузка багажа на сани. Сани стоят на льду, а ты приносишь новые тюки. Сейчас лед трещит, но держится. Но может все пойти так, что ты бросишь в кучу на марку серебра больше, чем нужно, — и лед треснет.
— Порой нужно лезть по рвущейся веревке или ехать санями по тонкому льду.

Непрочному луку, жаркому пламени, голодному волку, горластой вороне, визжащей свинье, стволу без корней, встающему валу, котлу, что кипит, летящей стреле, отходящему валу, тонкому льду, змее, что свилась, жены объясненьям, с изъяном мечу, медведя проделкам, и конунга сыну, скотине больной, рабу своевольному, лести колдуньи, врагу, что сражен (…) доверять не дерзай.

Hávamál — Речи высокого

Лучше играть с судьбой, чем покориться тому, что должно случиться.