Цитаты из книги Жюль Ренар. Дневник

Вчера вместе с Тристаном Бернаром посетили ТУЛУЗ-ЛОТРЕКА. (...) Мне кажется, что больше всего его интересует искусство. Не уверен, что всё, что он делает, хорошо, знаю одно, что он любит редкостное, что он настоящий художник. Пусть Лотрек-коротышка величает трость "моей палочкой" и, безусловно, страдает из-за своего маленького роста, -- это тонко чувствующий человек, и он заслужил свой талант.

Вчера видел АНАТОЛЯ ФРАНСА. Говорил о "Паразите", который ему очень-очень нравится.

Холодный беспорядок ГЮСТАВА ДОРЕ.

ТРИСТАН БЕРНАР: Слова, покрытие пылью дорог.

АНРИ СЕАР: Вы, Ренар, напоминаете мне господина, который больше всего озабочен тем, как бы ему не подсунули монету в десять су вместо двенадцати.

Современники о Ж. РЕНАРЕ:

Д'ЭСПАРБЕС: По-моему, ты лучший писатель нашего времени. ДОДЕ: Вы сделали удивительные успехи во французском языке. Теперь у вас кождое слово выверено. Молодые люди лет по двадцати: вы сильнее ЛАФОНТЕНА.

БЕРНАР ЛАЗАР: То, что называют гением КЛОДЕЛЯ, это только афазия. Он произносит с силой какие-то звуки, из них одны верны, другие непонятны. Он наполняет нам слух шумом, имеющим иногда смысл. Гений должен владеть композицией. Если этого нет, талант лучше гения. Как преувеличение, это не преувеличено.

Когда я хочу стать человеком действия, я читаю "ЖИЗНЬ БАЛЬЗАКА", написанную Теофилем ГОТЬЕ. Мне это хватает. Целыи час меня бьёт лихорадка и жажда величия. Я тогда -- как скаковая лошадь, и ничто не в силах сдержать мои необузданные порывы. Потом я успокаиваюсь, не думаю об этом, и тут кончается моя карьера человека действия.

КЛОДЕЛЬ: ЗОЛЯ пишет не фразами, а страницами.

Больше всего боюсь превратиться со временем в какого-то безобидного салонного ФЛОБЕРА.

БАЛЬЗАК, пожалуй, единственный, кто имеет право писать плохо.

У ГОНКУРА музей от крыши до подвала. (...) Гонкур здесь в своей стихии: тип старого коллекционера, равнодушного ко всему, что не относится к его страсти.

У РОДЕНА откровение и волшебство -- это его "Врата ада" и "Вечерный кумир". Маленькая вещица, размером в ладонь. (...) "Старая женщина" -- бронза, вещь страшной красоты. Я с трудом отрываюсь от неё.

Я горячо пожал руку ДОДЕ и сказал ему: "Дорогой мэтр, теперь я заряжен надолго".

Каждое воскресенье я бываю у ГОНКУРА, хотя это мне даётся нелегко. Он так одинок, всеми покинут! Это я основал его "Чердак".

Видел сегодня АЛЬФОНСА ДОДЕ. При нашем свидании присутствовал БОННЕТЭ. Доде поднялся, погляднл на мегя при свете и сказал: "Узнаю Рыжика".

ВАЛЛЕТ так определяет ФЛОБЕРА: совершенство таланта, но только таланта.

Произведенич БУРЖЕ: от них всё-таки слишком несёт парфюмерией.

МЕРИМЕ, пожалуй, будет читать дольше, чем кого-либо другого. В самом деле, он меньше, чем прочие, пользуется образами, то есть тем, что ведёт к увяданию стиля. Будущее принадлежит писателям сухим, сдержанным.

Возможно, ГОНКУРАМ не хватает именно искусства подавать свои остроумные замечания, языковые курьёзы, выкладывать их на витрину, на обозрение зевакам. Замечаешь, что они умны -- и необыкновенно умны, -- лишь при втором или третьем чтении. Но какой же порядочный человек будет читпть дважды одну и ту же книгу.