Предательство тела

Если физическая близость в детском уме ассоциирована со страхом и стыдом, половой акт будет рассматриваться как нападение на эго и тело. Ребенок видит это как вторжение в личную жизнь, удар по личности. На более глубоком уровне реакция ребенка на то, что он видит сексуальную близость, отражает бессознательные чувства родителей по поводу полового акта. Ужас Пенни указывает на сознательную или бессознательную боязнь матери.

Секс и смерть неизбежно вплетены в расщепление личности. Страх секса — это страх смерти. Когда человек борется за выживание, все, что угрожает потерей самоконтроля, смертельно опасно. Сексуальные чувства представляются именно такой опасностью.

Человек учится тому, что может выжить с помощью порока или развращенности. Не в его власти отстранить своими прегрешениями смерть. Бояться сексуальности — это нечто меньшее, что позволяет, несмотря на мучительность переживания, сохранить рассудок.

Алкоголизм, наркотическая зависимость, правонарушения и распутство тоже представляют собой самодеструктивное поведение, показывающее, насколько человек нашей культуры изолирован, каким отделенным и обездоленным существом он себя чувствует. Реальна его депрессия или воображаема, не имеет значения, но, когда чело¬век действительно переживает безнадежность, защитная стратегия сходит на нет, если опасность миновала. Шизоид же, живет в постоянном чрезвычайном положении.

Рисунки пациентов-шизоидов демонстрируют общие характерные особенности: фигуры людей безжизненны, часто гротескны, стилизованы или «не прорисованы». Они выглядят, как статуи, клоуны, куклы, призраки, зомби или чучела.

Ригидность шизоида — это не то же самое, что ригидность компульсивного невротика, которая связана с напряжением, вызванным сильной заряженностью. Невротик фрустрирован и зол; шизоид напуган и подавляет ярость.

Другая характерная особенность лица шизоида — ригидная, жесткая нижняя челюсть. Эта черта присутствует всегда. Вместе с фиксированной улыбкой, она составляет заметную некоординированность верхней и ниж¬ней половинами лица. Ригидная челюсть выражает неповиновение, которое противоречит пустым и испуганным глазам. Ригидность челюсти помогает блокировать чувство страха или ужаса, не давая ему выразиться в глазах. Так шизоид говорит: «Я не буду бояться».

Маску шизоида не убрать усилием воли. Выражение его лица заморожено лежащим глубже ужасом, его маска — это защитный панцирь. Маска также позволяет такому человеку предстать перед миром, не шокируя его своим трупным выражением лица, которое, в противном случае, выглядело бы провокацией. Чтобы снять маску «трупного окоченения», необходимо оттаять, надо осознать страх и ужас, а также освободить личность из-под их власти.