Пора уводить коней

Очень. Очень странная книга.
С одной стороны, хорошая тема, необычная и интересная (для меня).

С другой, эти резкие переходы из одного времени в другое, вечные описания природы,  достаточно сухие описания происходящих действий...

Главный герой мне не понравился (возможно, потому что мы с ним схожи в своём диком желании затворничества). Его мысли, его поступки, его поведение в подростковом возрасте.

Большая часть книги - это, всё-таки, описания природы. Мне такое не по вкусу. Пишет автор, несомненно,  красиво, но так я думала только первую треть книги. Дальше я всё чаще задумывалась о том, когда это кончится.
Единственное,  что мне сильно запомнилось - это концовка и поступок отца (не самый мужской, мягко скажем).
А так, ну красиво у них там в лесу, круто.  Вот собственно и всё))

Пер Петтерсон, скромный норвежский писатель, 1952г.р., уединенно живущий на хуторе Портен в Хеланде, и не понаслышке знающий особенности северной сельской жизни, столь замечательно описанной в его книгах, как всем известно, скептически относится к своей популярности и избегает общения с прессой и поклонниками. Он автор 7 романов (три из которых изданы на русском) и двух сборников - рассказов и эссе. Статус культового скандинавского писателя (чуть ли не наследника Гамсуна) Петтерсон обрел после выхода именно этого романа. «Пора уводить коней» получил важные литературные премии (в том числе Дублинскую литературную) и вошел во всевозможные списки «лучших» и «обязательных к чтению» книг нового века. Это не детектив, не остросюжетный роман и не «сага». Это роман взросления и одновременно старения: вспоминая по крупицам одно лето детства, главный герой на исходе жизни пытается осознать давно произошедшие события. Корневой линией повествования является описание взаимоотношений сына и отца, рассмотрение отцовства как института социальной ответственности, цикличность и предопределенность судьбы «отца». Глубоко лиричный, негромкий, переполненный сжатыми в пружину эмоциями текст ничего не разъясняет и не делает никаких выводов, оставляя читателя в тяжких раздумьях по поводу собственной роли в жизни других людей. К достоинствам романа следует отнести филигранную работу автора с субстанцией времени, недаром образ реки занимает столь важное место в книге. «И тогдашняя радость перетекает в горечь, что времена изменились, что все это было страшно давно, и во внезапное осознание, какой я уже старый».

Лично для меня Петтерсон выступает мастером тонкого наблюдения, меткой фразы, объемной характеристики. Вот как автор описывает скоротечные разговоры переехавшего из города на заброшенный хутор героя с соседями: «..они считают, что так узнают тебя, но ошибаются: они узнают только о тебе, о каких-то фактах, но твоих чувств, и как ты мыслишь, и что ты думаешь по какому ни возьми поводу - всего этого они не знают, равно как и не могут почувствовать, как все, через что ты в жизни прошел, и что ты для себя решал, и на что решался, сделало из тебя того, кем ты стал». Или насколько точно отмечена сущность целой эпохи в этом предложении: «...день в конце июня сорок пятого, когда... истеричные лодки вновь свободных норвежцев на всех парусах носились от пляжа к пляжу...»

Также пройдусь по поводу аннотации: книга совершенно не о том, о чем пишет издательство, пытающееся придать дешевой остросюжетности роману. Указанные события имеются в тексте, но ключевой роли они не играют.

Вывод: «Отлично». Небольшая по объему, важная взрослая книга, заставляющая читателя оценить, насколько он соответствует авторскому определению: «Такой потерпевший крушение человек, который держится за якорь своих же собственных мыслей, в них давно расклепалась цепь событий» и что еще можно сделать, пока не поздно… Интересно, что следующий роман Пера Петтерсона «Я проклинаю реку времени» (2008) посвящен взаимоотношениям сына и матери.

Книга неспешна и до краев полна лесом. Эти вековые деревья, тишина и единение с природой словно располагают к тому, чтобы и повествование было таким: плавным, неторопливым, образным.

Сюжет нам раскрывается по чуть-чуть, события в настоящем чередуются воспоминаниями главного героя о детстве и еще более отстоящими от него предысториями. И эта мозайка скалывается по итогу в единый, гармоничный паззл.

На самом деле, я опасалась, что книга окажется для меня сложнее в восприятии и, чего уж там, скучнее. Но этого не случилось. Порой ведь полезно отдохнуть от сплошного фэнтези и погрузиться в такую вот жизнь, наполненную множеством мелких обыденных вещей и событий. Но среди них всегда есть место для любви, смелости или, напротив, трусости, прощения, принятия, а зачастую и для героизма. И всегда право выбора. Ведь

Книга, которая вогнала меня в раздумья и оставила слишком много вопросов без ответов....
Особенно интересно было наблюдать как ломается психика ребенка, у которого отец ушел из семьи к другой женщине и воспитывал ее сына, а со своими детьми не общался больше.
Но самое сильное впечатление - это насколько же много горя принесла вторая мировая война, что аж в Норвегии было сопротивление. Где мы (на территории которых был эпицентр военных действий) и где Норвегия? Сколько же горя принесли нацисты этому миру, сколько жизней погубили...

Наверняка, одна из причин популярности в мире, в последние годы, всего скандинавского, связана, в том числе, с их умением не отделять природу от человека не только в жизни, но и в кино, литературе.
Многих скандинавских авторов объединяет то, что у них нет "описания природы", в обычном понимании других европейцев - "вот значит у нас главный герой и он "в мученьях", мы сначала опишем, как он переживает, а потом пару абзацев про то что "сумерки сгущались", "холодало", и "ветер теребил кроны старых сосен".
Но скандинавский автор не будет уделять природе "пару абзацев", туда он лучше отправит диалоги, а природой, покажет все чувства автора, ярким солнечным сенокосом, бурной рекой, проливным дождем, маленьким птенцом, застывшим озером и внезапным снегопадом.
Я не буду цитировать, читатель сам заметит, как Юн "рассказывает" о самом страшном событии в его жизни своему лучшему другу, как отец "прощается" с сыном и как старый Ларс, рассматривая упавшую березу, начинает "разговор" с человеком, которого знал в детстве и с котором у них есть о чем поговорить..., но во всех этих историях нет слов. Изменилось ли что-нибудь в жизни Тронда, если бы он услышал от собственного отца историю его жизни, если бы его лучший друг Юн исповедался ему в тот солнечно-дождливый день, когда они "уводили коней", если бы Ларс раскрыл секрет, мучивший Тронда долгие годы и, если бы, в конце концов, он сам, был откровенен со своими дочерьми...как знать...

Искала себе "что-то скандинавское" и соблазнилась на эту книгу, ибо Дублинская премия и все такое. Рецензий перед прочтением я, как правило, не читаю, боясь случайных спойлеров, в основном смотрю на аннотации. Здесь, например, пишут, что "Военное время, движение Сопротивления, любовная драма - одна женщина и двое мужчин" - ну, думаю, о войне книга, значит. Годится.
И тут какой-то покос, рубка леса, суровые норвежские мужики... Хм. Потом оказалось, что любовная драма в аннотации - это, вообще-то, большой спойлер, к которому читатель должен постепенно подходить во второй половине книги. Обидно, что я заранее знала, что меня ждет. Ай-ай-ай издателям.
Если любите книги, в которых постаревший главный герой постепенно отматывает свою жизнь назад, чтобы открыть какую-то, большую или не очень, тайну, где картины прошлого чередуются с картинами настоящего и только к концу все встает на свои места - вам сюда.
Но, если не обращать внимание на такую не очень мелкую, но и не судьбоносную неприятность, книга мне понравилась. Люблю хорошие книги о взаимоотношениях отцов и детей, а эта именно такая. Начинается она с события, которое, казалось бы, не очень-то и связано с главной сюжетной линией, но описано все пронзительно и задает тон всему дальнейшему рассказу.
Вышеупомянутые суровые норвежские мужики (ГГ ни разу не говорит "мужчины", всю дорогу именно "мужики") не очень охотно идут на откровенность - ни с женами своими, ни с детьми. Обо всем им приходится узнавать от других или додумывать самим. Поэтому полутона очень важны, а с этим Петтерсон справляется хорошо. Описания работ в деревне не страдают от излишней поэзии, а как-то очень к месту и правдоподобно написаны, хорошо вписываются в общую картину. Сын-подросток и обожаемый им отец не станут сюсюкать друг с другом, они общаются и узнают друг друга с помощью совместного труда.
Недосказанность - вот настоящий главный герой. То, что отец не мог сказать Тронду сам о своем прошлом и настоящем, то, о чем молчала всю жизнь его мать, то, что сам взрослый Тронд не может сказать своей дочери. Тронд как-то говорит, что, когда рассказываешь другим о себе, они начинают думать, что уже знают тебя, хотя на самом деле они знают о тебе. А то, чего не знают, додумывают сами. И получается ненастоящая жизнь несуществующего человека. Так и история его отца получилась воссозданной сыном из того, что он видел и слышал, но что тот думал и чувствовал на самом деле? Годы спустя, Тронд может только догадываться. И, похоже, не простил он отца, не смог. Сидит в нем обида и через 50 лет.
Эта постоянная недосказанность и сдержанность в эмоциях может немного раздражать ("что ж вы хотя бы не поговорили-то?!"), но, если ее просто принять, то можно получить много читательского удовольствия.

Люди любят, когда ты рассказываешь им о своей жизни – соразмерными порциями, в скромной доверительной манере, они считают, что так узнают тебя, но ошибаются: они узнают только о тебе, о каких то фактах, но твоих чувств, и как ты мыслишь, и что ты думаешь по какому ни возьми поводу – всего этого они не знают, равно как и не могут почувствовать, как все, через что ты в жизни прошел, и что ты для себя решал, и на что решался, сделало из тебя того, кем ты стал. Взамен они пускают в ход собственные мысли, мнения и предположения и сочиняют тебе новую жизнь, которая чудесным образом не имеет ничего общего с твоей. Так что можешь быть спокоен, никто не проникнет тебе в душу, если ты сам этого не захочешь. А твое дело – быть вежливым, улыбаться и гнать прочь паранойю: перемывать тебе косточки они будут все равно, независимо от твоих фокусов, этого не избежать, ты сам поступал бы так же.

Так и в этой книге - скромно, по чуть-чуть, без эмоций (мне их как раз и не хватало) вспоминает уже не молодой человек о своем послевоенном детстве. Вернее об одном лете проведенном с отцом в провинции.

Видимо, я не очень правильно выбрала время для прочтения этой книги, но тягучая поэтическая скандинавская проза, которую я так люблю, на этот раз совсем не легла. Не понравилась обрывочность стиля, не понравилась незавершенность сюжета, не понравился перевод. (Перевод, к слову, на самом деле ужасен, обилие сленговых русских словечек очень режет глаз.)

Герои тоже не понравились. Образы как будто набросаны упоминаемым в книге очень твердым карандашом, даже образ главного героя. Додумывать в этот раз, что хотел сказать и показать автор, совсем не хотелось. Размышлять на тему, что же там все же произошло, складывать паззл на 2000 кусочков, когда есть дай Бог половина, - тоже. Отец, на которого ГГ всю жизнь опирается (точнее на воспоминания о нем), - банальное то самое в проруби, неприятнейшая фигура. Хотелось написать более емкое и грубое слово, но не стала. Извините, не могу по-другому назвать человека, который живет двумя жизнями, и который о принятом в конце концов решении сообщает семье письмом. О том, что семья при этом остается без средств к существованию из-за неумения этого самого человека думать головой или хотя бы слушать опытных людей, можно даже не упоминать. Терпеть не могу таких мужиков. Впрочем, звания мужика он как раз и не достоин.

Возможно, когда-нибудь попробую перечитать. Но это сомнительно. Три балла с натяжкой.