Дама из Долины

Кетиль Бьёрнстад знает толк в завершении. Конечно, трилогия - это не симфония, но найти нужные слова не менее важно и сложно, чем взять правильные аккорды, которые ещё некоторое время будут висеть в воздухе, пока публика не разразится аплодисментами. Какими - зависит и от мастерства исполнителя, и от избалованности публики. Но - удивительное дело! - эта трилогия имеет шансы понравиться многим: и сверстникам Акселя Виндинга, и гораздо более зрелым людям, и особенно тем, кто, как и автор, бредит музыкой. Ведь главный герой - начинающий талантливый пианист, как и все мы, влюбляется, делает первые независимые шаги, сталкивается с реальностью. И эти болезненные столкновения заставляют повзрослеть гораздо раньше положенного срока.

Во время чтения возникает сильнейшее желание идентифицировать трилогию по внешним признакам как автобиографию, а главного героя - как самого автора. Но Бьёрнстад даже по сухим фактам биографии производит впечатление деятельного человека, его герой Аксель Виндинг больше внимания уделяет своему внутреннему миру, мир внешний видит сквозь сильно искажённую призму своего "Я" и вообще предпочитает рефлексию действиям. Даже когда он принимает важные решения, они исходят из глубины его мира и почти не коррелируют с реальностью. Бросить всё после оглушающего успеха дебютного концерта и уехать "в деревню, в глушь, в Саратов!" разбираться в себе - серьёзное решение, но только истинная его подоплёка оказывается совсем иной. Аксель всё так же вязнет в семействе Скууг. И если в первой книге это была чистая и осторожная юношеская влюблённость, во второй - зарождающаяся любовь, то в третьей уже напоминает одержимость, порочный круг, из которого нужно вырываться, пока очередная трагедия не сбила с ног. Уж чего-чего, а трагедий в его жизни хватает. И спасибо Бьёрнстаду за то, что он не стал умножать их число в третьей части, ибо это уже было бы явным перебором. Впрочем, одна фальшивая нота всё-таки прозвучала - Россия, постоянные упоминания о которой обоснованны, но выглядят слишком искусственно и неглубоко (если мы имеем дело с попыткой проникнуть в загадочную русскую душу).

Пожалуй, лейтмотив третьей части нравится мне больше всего - примирение. После всех бурь и взрывов найти силы, чтобы примириться с собой и с окружающей реальностью. В этом смысле Аксель проходит огромный путь, и, как всегда, Бьёрнстад блестяще увязывает его с музыкой - классика, джаз, импровизации, классика. Понадобилось пройти полный круг, чтобы посмотреть на старые произведения новыми глазами и совершить возвращение в мир строгой академической музыки. И это удачное окончание - музыкальный круг замкнулся, порочный круг разорван.

У скандинавских писателей есть любопытная черта - они крайне меланхоличны, порой трагичны до театральности (как Бьёрнстад в данном случае), но они умеют преподносить свою тоску просто, не упиваясь ею, не смакуя её. Они живут в этом состоянии, но ровно, без надрыва. Здесь нет излишнего накала страстей и эмоций, которые сбивают читателя с ног, лишь спокойная, чуть отстранённая рефлексия. Забавно, но пасмурные книги действуют иначе, чем солнечно-жизнерадостные, хотя по сути своей подчинены той же цели - укрепить веру в себя. Если уж главный герой смог справиться со всеми своими трагедиями, значит ты тем более сможешь, значит жизнь будет продолжаться, значит под кричащим "Солнцем" Мунка будет снова звучать музыка.

Заключительная часть трилогии и легкое разочарование. Двадцатилетний гениальный пианист, которому предстоит покорить самые известные сцены мирового уровня Мюнхена и Парижа выбирает другой путь, отказываясь от запланированного триумфального турне. Это не значит, что он бросает карьеру, просто отправляется на север страны в тур по маленьким приграничным городам. Но зачем ему понадобилось так рисковать? А все дело в нервном срыве после напряженного дебюта и большого горя в личной жизни. Он ищет утешения в вине и мечтает встретиться с дамой из Долины.

В третьей части максимальная концентрация рефлексии и проявлений зависимости от алкоголя и женщин. На мой взгляд, самая слабая книга в серии. Не смогла проникнуться такой одержимостью женщинами одной семьи. Это выглядит немного чересчур.

Возможно, зависимость от женщин можно объяснить влиянием матери, которую он боготворил, а с отцом практически не общался, не получив необходимого воспитания и примера. Все, что происходило в жизни Акселя было связано с матерью. Затем он влюбляется в необычных женщин: или не от мира сего, или из другого поколения, или категорически недоступных, что не мешает ему продолжать грезить ими.

В романе неоднократно упоминается Россия. Городок, где он остановился находится на границе с Россией во времена Железного занавеса. Напряженная ситуация, когда пограничники стреляют без предупреждения. Но автор непрерывно восхищается русской культурой и композиторами, не зря он выбрал для турне концерт Рахманинова.

Акселю постоянно снятся сны, в которых он общается с композиторами и больше всего с Рахманиновым. Сны это отдельная история. Часть сюжетной линии связана с этими сновидениями и попыткой разобраться, что же ему хотят сообщить. Тоже весьма странно, это алкоголь, таблетки или стресс?

В целом, очень неплохой цикл о взрослении юного пианиста, о преодолении трудностей и потерь, которые на всем пути преследуют его. О переосмыслении настоящего и видении будущего молодым дарованием. Несмотря на то, что финальная часть выглядит так, как будто автор не знал, как повернется история, мне понравился финал, это хороший завершающий аккорд.

Рекомендую любителям произведений о музыке и музыкантах, где заснеженная Норвегия 1970-х, сложная политическая обстановка не мешает с упоением следить за исполнителями классической музыки, где простые люди увлечены музыкой и любят русских композиторов.

Свободе нужно учиться
В России вышел заключительный том трилогии Кетиля Бьёрнстада о пианисте Акселе Виндинге – больше, чем просто «книга для подростков»

Жаль, что скандинавы не снимают долгоиграющие сериалы, как это делают латиноамериканцы. «Мыльные оперы» из Швеции, Дании или Норвегии были бы ни на что не похожим зрелищем, достойным ответом страстным поделкам из Центральной и Южной Америки.

Например, юный интроверт несколько серий подряд сидел бы на берегу реки, в ольшанике, и мечтал о том, как станет знаменитым музыкантом. Следующие три-четыре серии – дома, перед фортепиано, занимался. Разучивал бы второй концерт Рахманинова. Повторял бы опять и опять, оттачивая технику и силясь выразить через игру себя. А когда в начале второго сезона его, 17-летнего мальчишку, робко поцеловала бы милая сверстница, он мысленно прокомментировал бы свои эмоции так: «Мне это нравится».

Если крайне утрировать, то именно в таком духе разворачиваются события в трилогии норвежского писателя (а также композитора и пианиста) Кётила Бьёрнстада. Главный герой, начинающий, но исключительно одаренный музыкант Аксель Виндинг в течение трех томов исповедуется перед читателем, с трудом находя выражения для описания своих переживаний и душевных состояний. Когда слова перестают складываться в предложения, он вспоминает музыку и те чувства, что она вызывает у него. Брамс. Бетховен. Шопен. Шуберт, особенно Шуберт, приходящий к Акселю во сне. Кажется, все они знают об этом юноше больше, чем он сам. Постепенно, как если бы кто-то стирал многолетний слой пыли со старого зеркала, сквозь внешнюю бесстрастность Акселя проступает отражение самого сокровенного – ни много ни мало, отражение его души.

Кетиль Бьёрнстад – известный джазовый и классический музыкант, которого не нужно представлять меломанам. Однако в качестве литератора он почти незнаком россиянам: трилогия о Виндинге – первое произведение, переведенное на русский. Вслед за «Пианистами» (2011) и «Рекой» (2012) издательство «КомпасГид» выпускает заключительную часть цикла, роман «Дама из Долины». Хотя Бьёрнстад не создает автобиографии (несмотря на очевидные общие черты между ним и главным героем), эта книга – еще более искренняя, чем предыдущие. Ключевая ее тема – освобождение от гнетущего, мешающего развиваться прошлого – рифмуется с приходом Акселя Виндинга к импровизационной музыке вместо строгого академизма.

«И все-таки импровизировать труднее, чем я думал. Свободе тоже нужно учиться. Способности делать выбор. Осмелиться вступить в неведомое. Может, именно в этом и кроются мои проблемы, играя, думаю я, – в том, что я все время пытаюсь воссоздать потерянное?» – размышляет пианист, совсем недавно отметивший свое 20-летие, но уже переживший несколько страшных потерь. «Дама из Долины», как и «Пианисты» и «Река», – это размышления Акселя, в которые словно бы вкраплены события реальной жизни. Дебютный концерт, первый успех, сомнения в самом себе и неприятие свалившейся на голову славы, хитросплетение любовей, симпатий и зависимостей, необходимость пережить новый удар судьбы – вот что наполняет мысли персонажа. Персонажа, который «в музыке старше, чем в жизни», как говорит о нем одна из героинь.

Читатель попадает в акселевский «поток сознания», и этот поток по сложному, извилистому, словно фьорд, маршруту несет читателя к пониманию чего-то важного в самом себе. Понимание это появляется внезапно, как водопад, и это свободное падение полностью оправдывает путь длиною в тысячу страниц (в сумме в трех книгах).

Помнится, у Франца Кафки многие произведения начинались со сцены пробуждения героя: вот он просыпается и обнаруживает, что превратился в неведомое насекомое; что в его собственной комнате какие-то странные люди предъявляют ему обвинение; что он на борту трансатлантического лайнера приближается к Нью-Йоркской бухте… У Кетиля Бьёрнстада каждый том начинается со смерти, и она создает эффект пробуждения и резкого погружения в абсурдную, непредсказуемую действительность сродни тому, какого достигал Кафка. После очередной трагедии жизнь Акселя Виндинга снова не будет прежней, пусть даже трагедии связаны невидимой нитью.

Упоминание Кафки и «потока сознания» в связи с книгами Бьёрнстада не случайно: эти «романы взросления» написаны если не с явной оглядкой на образцы сложносочиненной модернистской литературы, то с признанием ее существования. И в этом – огромная заслуга норвежского писателя: увы, чаще всего подростковые книги даже сегодня пишутся так, будто не было на свете ни Пруста, ни Джойса, ни Сэлинджера. Будто современному читателю 14-18 лет и дальше можно предлагать упрощенные идеи и формы, будто с ним нужно либо сюсюкать, либо разговаривать учительским тоном.

«Пианисты», «Река» и «Дама из Долины» ценны как раз тем, что избавлены и от снисхождения к аудитории, и от назидательности. Благодаря этому вся трилогия вырастает из рамок «подростковой» литературы и даже позиционируется издательством как проза для взрослых (хотя она имеет шанс стать подлинным открытием прежде всего для 17-18-летних). Где-то стиль Бьёрнстада может показаться излишне холодным, а стечения обстоятельств – трагичными до нереальности, но это не делает произведение менее откровенным и глубоким.

Перевод Любови Горлиной предельно точен в передаче той отстраненности, какую наверняка подразумевал Бьёрнстад в описании чувств, а корректоры «КомпасГида» третий том вычитали значительно лучше, чем первые два, – в тексте больше нет опечаток. Холодная цветовая гамма, в которой выполнены обложки, только подчеркивает общее настроение книг, здорово расширяющих тематические и стилистические границы подростковой литературы. А сюжету всей трилогии Кетиля Бьёрнстада позавидовал бы создатель долгоиграющих скандинавских сериалов, существуй такой и такие в природе.

— Ты собираешься играть Рахманинова? — спрашивает он.
— Да. Второй концерт.
— Чтобы выйти из депрессии? Как сам Рахманинов, который писал музыку, находясь в глубокой депрессии, и вышел из неё только благодаря своему психиатру?
— Николаю Далю? Да, именно так.
— А ты знаешь, что именно профессор Даль сказал композитору?
— Нет.
— Он сказал, что человек должен нравиться самому себе, должен обладать хоть каплей самоуважения, иначе он не сможет творить.
Возможны спойлеры!!!
Да уж ..бабка за дедку ,дедка за репку ну и вытянули.... Наконец то я поставила точку в этой скандинавской трилогии о юном пианисте ,на долю ,которого уж слишком много выпало испытаний - и гибель матери ,практически у него на глазах, и гибель первой любви от анорексии, самоубийство ее матери с его ребенком в животе...Мне кажется уж автор слишком много напихал событий в жизни одного героя. Тем более ,что все события сконцентрировано происходят в очень малый временной отрезок. Мне кажется ни один нормальный человек не способен все это просто пережить без потерь для психического здоровья. А у автора ,несмотря на то что он лежит в больнице некоторое время все равно это как- то лайтово все происходит. Нет я понимаю в принципе зацикленность главного героя на женщинах этой семьи - значит ,что то в их поведении ,облике трогало его до глубины души..Так говорят женщины определенного типа раз за разом выбирают мужчин алкоголиков, и даже ,если он на сегодня не алкоголик,то предпосылки в поведении все равно приведут его к этому. Есть же тип женщин ,которым подавай трудные,проблемные отношения, а хороших,спокойных мальчиков мы не любим,потому что там нечего страдать и мучаться. Поэтому я понимаю ,почему раз за разом Аксель выбирает женщин из этой семьи. Но при этом у него все время какие- то параллельные сексуальные связи и от этого все это не очень серьезно воспринимается. Во обще я не увидела трудяги ,который кладет на алтарь искусства свою жизнь, увидела мальчика не очень то шибко и талантливого ,который между своими сексуальными-любовными играми поигрывает на рояле...Хотелось большего погружения в музыку, мне лично ....а получилась какая то дешевая мелодрама.....

Из понравившегося. Мне снова нравятся мысли о восприятии музыки, о композиторах. Русским композиторам, особенно Рахманинову, в книге уделено немало строк. Очень интересны в этом смысле сны Акселя Виндинга, в которых он беседует со знаменитым композитором.

Начало книги очень логично и правдиво. Чувство вины человека, член семьи которого ушёл добровольно из жизни, а он не понял, не увидел, не предотвратил. Кетиль Бьёрнстад пишет о хорошо знакомой теме психологов, которые общаются с членами семьи ушедших любимых:
Аня, когда она уже похудела, а я еще не понял, что она серьезно больна, и понял это слишком поздно. Марианне, махнувшая мне рукой из зала, когда я сыграл на бис. Я думаю о том, что мог бы вовремя остановить их всех, если бы был умнее. И это чувство вины будет преследовать меня всю жизнь.

Также автор касается темы выбора значимых людей. Что заставляет Акселя выбирать женщин, жизнь с которыми похожа на пребывание на пороховой бочке? И мы встречаемся с описанием сценарного поведения героя, но без использования специальных терминов транзактного анализа. А сценарий Акселя сформировался в детстве:
Выбрать Марианне было то же самое, что выбрать продолжение Ани, это было желание оказаться в том же психологическом поле опасности и угрозы, которое окружало этих женщин. Но так ли все было просто? Ведь все это я уже знал раньше благодаря маме. Лежа на больничной койке, я словно слышу эхо ее ссор с отцом. Там, где находилась мама, никогда не было спокойно. Ее тоска по чему-то иному была так сильна, что рядом с мамой было невозможно верить в счастье. Достаточно было одного неосторожного слова. Может быть, именно этого мне и не хватало после маминой гибели, этих мгновений, которые что-то значили и говорили о том, что человек, будь то вторник или суббота, всегда живет всерьез.

Это достаточно серьёзные и непростые темы, которые требуют не такого «голливудского» сюжета. Тихая вода течёт глубоко. А события в книге мелко фонтанируют, боль шаблонно заливается алкоголем. Автор ещё пропихивает тему детско-родительских отношений, в которых родители навязывают дочери профессиональный выбор. Получается крутой коктейль слишком непростых тем, в которых запутывается и автор и читатель.
Последняя книга трилогии уступает второй.
Я бы рекомендовала остановиться на второй книге трилогии, чтобы не разочароваться. Но можно рискнуть и дочитать, если крутые коктейли вас не пугают.

Третья книга трилогии Бьёрнстада напомнила мне переводные картинки, возиться с которыми в детстве я очень любила. Чтобы все получилось, надо было не спешить, не мочить излишне водой, а, затаив дыхание, очень осторожно водить пальцем по картинке, чтобы не повредить проявляющееся изображение. Так осторожно, бережно, без лишней воды Бьёрнстад в «Даме из долины» снимает слой за слоем такой непростой жизни Акселя, проясняя смыл его поступков.

Ведь Аксель по возрасту еще совсем мальчишка, это только в музыке он бывает старше, чем в жизни. От матери, рядом с которой ему

он унаследовал такую установку

Скольким же причудам он следует, начиная со слежки в ольшанике за Аней, переезду к Марианне, поездке на север к даме из долины… Его ранимую душу музыканта все время несёт поток. Он рожден у реки - это поток, первая сочиненная им композиция «Река» – поток, попытка покончить жизнь – в потоке, наконец его выбор Второго фортепианного концерта Рахманинова. Это настоящий поток звуков,

Рахманинов и писал его, находясь в глубокой депрессии. И на фоне этого сны, скорбь, тоска, холодная водка из термоса, разучивание концерта на расстроенном грязном пианино, валиум, очередной, рвущий душу роман, снова водка и тоска, тоска… Жизнь с чувством, что ты не на месте в своей жизни. Несмотря на то, что Аксель свободен, выбраться на свободу он не может потому, что все время пытается «воссоздать потерянное».

Сколько трагедий было в жизни Акселя и каждая меняла течение его жизни. С тревогой ждешь новой трагедии. Но теперь Аксель делает правильный выбор. Прочь скорбь, приходит время примирения, время «улыбки сквозь слезы», появляется Моцарт.

Отличная трилогия. Для всех возрастов хороша. Прекрасный перевод Любови Горлиной. А самое главное – столько музыки! И

Ощущения при прочтении этой замечательной трилогии Кетиля Бьёрнстада у меня менялись примерно так:

• первая книга, Пианисты . Какая классная книга! Сколько волнения и музыки!
• вторая книга, Река . Шта?! Уж эти мне скандинавы..
• третья книга, Дама из долины . Ой, что будет, что будет.. Фффуууух, слава Богу, что этот симпатичный Аксель развязался с этой психически ненормальной семейкой.

  На самом деле, Бьёрнстаду удалось написать отличную книгу. Аксель Виндинг, талантливый пианист, на наших глазах вырастает из оставшегося без мамы, неуверенного в себе подростка, страдающего от неразделенной любви, в спокойного самодостаточного мужчину, способного не только выступать с Симфоническим оркестром, но и принимать все новое, раздвигать свои границы и освободиться наконец от удушающего влияния дома Скуугов. И все это происходит под постоянное звучание музыки, которая то затихает, то нарастает, но не замолкает никогда, заполняя не только пустующее пространство в жизни Акселя, но и промежутки строк этой замечательной книги.

Рецензия получается несколько сумбурная, ибо автору удалось поднять столько вопросов, что даже уже после того, как была закрыта последняя страница, я еще долго ворочалась с боку на бок, обдумывая книгу. Но вопроса, читать или нет, даже не стоит - читать обязательно! Хотя бы ради того, чтоб в очередной раз поразиться умению скандинавских авторов описывать скорбь и трагедии просто и без лишней вычурности, как будто это что-то такое, что присутствует в повседневной жизни и что они приняли и с чем смирились. А уж если вы любите музыку..

Единственный оставшийся открытым вопрос - в Норвегии времен шестидесятых действительно каждый второй разбирался в классической музыке и с легкостью умел разговаривать на эту тему?

Вполне логичное и в чем-то даже приятное окончание трилогии. По крайней мере, Аксель поборол свою одержимость женщинами из одной семьи и не спился.

Здесь очень много рефлексии и много России. Во сне к Акселю приходит уже не Шуберт, а Рахманинов. И не то чтобы герои часто обсуждали Россию, но время от времени упомянут то музыку, то литературу, то пограничников, и все это создает особую атмосферу. Тут вам не Осло, тут суровая северная Норвегия, на которую дышит своей скорбью Россия.

Впрочем, норвежские герои и сами страдают так, как героям русским и не снилось. Как-то иначе страдают, но тоже очень сильно. И все же Аксель, несмотря на такое мощное давление смерти на него, ищет свою свободу. Ему полезно оказаться в обществе сверстников, побывать на чужих концертах, в том числе не классических. И в конце концов он что-то находит для себя, обретает силы на настоящий концерт с симфоническим оркестром.

Истории некоторых второстепенных героев оказались не раскрытыми до конца, осталось много недосказанностей. Но их жизни слишком сложные, чтобы вдруг пойти по другому пути.

Не совсем понятно, почему Сигрюн называли Дамой из Долины. Потому что она такая загадочная, как женщина из Исдален, обнаруженная убитой за год-два до описываемых событий? По крайней мере, это самое громкое, что выдает гугл на запрос "дама из долины" (в самой книге об этом нет упоминаний). А вот что там за 95 параллель, которую периодически пересекают герои по пути из одного населенного пункта в другой, не знает даже гугл.

В общем, есть над чем поразмышлять и в плане психологии, и в плане недосказанностей. Увлекательная трилогия, хотя и насыщенная болью, смертями и страданием.

я испытываю очень странные чувства, уже пишу отзыв, но еще не знаю, какую оценку поставить за третью книгу. Что тому виною - пьяный ли угар Акселя и Сигрюн, в котором они бесконечно прибывают и парАми которого, кажется, надышалась и я? или вот это хождение по кругу, когда Аксель, уже не мальчик, пусть ему всего 20, с разбегу наступает на одни и те же грабли? К середине книги я сказала себе: это провал. Это ужасно. Безнадежно. Самоуничтожение Акселя мне было бы понятно, если бы оно было связано с Аней или Марианне, но оно бесформенно, как облако радиоактивных отходов. Маленький гигант большого секса Аксель утрачивает все, что приобрел во второй части. Странная женщина Сигрюн, которая то ли хочет что-то доказать сестре, то ли самой себе.. Не хочется мне уже ни музыки, ни мыслей.
Однако же финал вышел таким, на какой я даже не надеялась. Не похожий ни на одну страницу из всех трех книг. Как будто кто-то мягко и ненавязчиво отстранил Бьернстада и дописал эту историю. И становятся понятны мотивы, и появляется надежда на то, что все в жизни можно исправить. Ложная надежда, потому что не всё, увы.
П.С. Сегодня Кетиль Бьернстад празднует свой 67 день рождения. Долгие лета этому творческому и, наверняка, непростому по натуре человеку, о котором я даже не слышала всего пару недель назад) история Акселя точно запомнится мне надолго. Больше того, я с уверенностью могу сказать, что она станет лекарством для человека, который переживает острый период собственного горя, период,в котором, как ни странно, хочется убедиться, что кроме тебя есть еще несчастные люди, когда ищешь вот такие мрачные, тоскливые книги и с упоением принимаешь вымученный, но заслуженный героем финал