Юрист смотрит на убийства не так, как нормальные люди...

Какая интересная логико-юридическая игра предложена в начале книги. Задача как раз для пытливого и изворотливого ума: если лунатик совершает преступление против к примеру, жизни человека, как сие оценивать? Нет умышленного воздействия, нет корысти, нет даже плана действий. Занимательно? Конечно, интересная задачка для скучающего от однообразных дел адвоката. Но задачка теоретическая всегда разительно отличается от происходящего на практике, сразу обрастая массой ответвлений, существенно изменяющих и исходные данные и перспективы. Но меняются условия задачи не только для адвоката, но и для всех действующих персонажей, распланировавших свои действия заранее, что не всегда в пользу последних. А все почему? Потому что если Перри Мейсон ставит перед собой цель, он как тот кабан, будет видит цель, но не видит препятствий, при этом ювелирно учитывая все существующие юридические тонкости. Это не перестает восхищать в нем, особенно когда стараешься разобраться "за красных он или за белых", в смысле, на чьей стороне по линию закона он находится. И всегда так грамотно все представляется, что невольно удивляешься, вот это системное мышление у героя. В этот раз персонажи типичные, но с изюминкой: нечасто у адвоката были клиенты,разгуливающие с ножом для разделки мяса по ночам в пижамке. Этот нож, который станет ключевой уликой впоследствии. вообще совершил массу волнительных телепортаций, его то видели, то не видели, но результат свой он, конечно, принес. Другие герои боле традиционны и типичны для этого цикла, но интерес при этом не умаляют, ибо загадку автор преподносит очень умело, так же, как и само продвижение дела. В итоге, лунатизм нужно конечно держать под контролем, но не забывать про исконные нормы римского права - ищи того, кому выгодно.

1936 - Даже такому въедливому и умному адвокату, как Перри Мейсон, крайне тяжело разбираться в проблемах лунатизма — кто в какую спальню пошел, кто кому подложил разделочный нож, кого на самом деле собирались убить и, в конце концов, кто же все-таки настоящий убийца?

Очередной довольно интересный роман, с одним НО, которое выползает при чтении Гарднера довольно часто - разные переводчики переводят произведения в разных стилях, иногда у них получается до блеска отполированный текст, но иногда... :facepalm: К подобному я уже привыкла, но всё равно бросается в глаза изменение манеры, когда начинаешь каждый новый роман. Далее, как обычно, романтика:

— Послушай, Делла, — ответил он, — я никогда еще не вел ни одного дела с закрытым забралом, иными словами, не подставляя себя под удар. И ты знаешь это! — Но почему? — Потому что по-другому не играю! — Но неужели вы не видите, что это означает… Он подошел к ней и обнял за талию, привлек к себе и ответил с нежностью: — Послушай, девочка! Прекрати беспокоиться! Принимай меня таким, какой я есть. Не старайся наставить на путь истинный, потому что тогда, возможно, сможешь обвинить меня в самом тяжком грехе из тех, что есть, — обнаружишь, что я стал неинтересным. (...) С некоторой торжественностью он прижал ее к себе. Правая рука девушки обвилась вокруг его шеи. Естественно и непроизвольно ее полураскрытые губы потянулись к его губам. Но Делла Стрит внезапно отстранилась. — Кто-то стучит, — предостерегла она. Мейсон, опомнившись, услышал стук в филенку двери и вымолвил: — Этот чертов сыщик всегда приходит не вовремя. (...) Делла Стрит, намотав платочек на кончик пальца, вытерла с его рта губную помаду, затем нервно засмеялась. — Запомнили, вам предстоит разговор с детективом… Причешитесь, я нечаянно взъерошила вам волосы. Сядьте за стол и примите важный вид. Вытащите кучу бумаг, чтобы создать впечатление работы в поте лица. — Какой из него детектив, — запротестовал Мейсон, — если он не знает, что истинный руководитель время от времени целует свою секретаршу. Иди открывай дверь. Черт с ней, со всей этой видимостью! Она открыла дверь, и Дрейк возник на пороге, взглянув на Мейсона выпуклыми, ничего не говорящими глазами. Его губы скривились в улыбку, характерную для невозмутимого лица Дрейка. — Твои волосы зачесаны задом наперед, Перри, — заметил он тоном, лишенным каких-либо эмоций. — Ради Бога, — с раздражением воскликнул Мейсон, — ты что, явился сюда обсуждать мою прическу! — Затем провел пальцами по волосам, взъерошив их окончательно. — Теперь они полностью в беспорядке, — добавил он. (...) — Зачеши волосы назад, Перри, это действует мне на нервы, — взмолился Дрейк. Мейсон рассеянно достал расческу и провел ею по волосам.

— А как она — дрогнула? — Да еще как! Смотрела на него во все глаза. — Может, покажешь, как именно? — Если хотите — пожалуйста! — ответила она с вызовом. Он сделал к ней быстрый шаг. Глаза Деллы восхищенно взглянули на лицо Мейсона. — Только в интересах дела, — добавила она поспешно. Его рука уже почти коснулась ее, когда в дверь, выходящую в коридор, деликатно постучали. Мейсон мгновенно замер. Стук повторился.