Уф. Я это сделала. Дочитала.

Тезисно: книга очень тяжело шла, понравилась и оставила множество мыслей, которые хочется изложить. Попробую. Сборник четко разделился в сознании на три неравные части, и есть смысл рассказывать о каждой в отдельности. Начну со второй.

Условная вторая часть – это две пьесы, точнее, киносценарии, и пролог к ним. Одна – почти вестерн, только в Аргентине, про честь и месть, вторая – про мафиози, с перестрелками, скандалами и интригами. После сложной первой части, о которой ниже, эту я буквально проглотила за пару вечеров. Но и сказать о ней особо нечего. В прологе авторы пишут, что не ставили перед собой цели сказать что-то новое в мире кино. Напротив, поскольку это первый опыт, они намеренно придерживались классических ходов с более-менее однозначными героями, хеппи-эндами и «хороший парень встречает хорошую девушку». Не знаю, как эти сюжеты смотрелись бы на экране, но в виде пьес – добротные истории, почитать приятно, но забудутся на следующий же день.

Третья часть – это выдержки из интервью с Борхесом и Касаресом, касающиеся их совместных творений, и прочая публицистика. Очень многое повторяется в разных интервью (интересно, зачем публиковать дофига ответов на один и тот же вопрос?), но в целом эта часть здорово помогает переварить и осмыслить первую, а еще - проникнуться всей книгой и союзом двух писателей в целом.

Итак, первая часть, которая читалась долго и мучительно, и в то же время доставляла.

Ахтунг: простыня

Во-первых, все тексты: рассказы «Шесть загадок для Исидоро Пароди», роман «Образцовое убийство, «Две памятные фантазии» - все они написаны в формате монологов. Герои, ведущие повествование, разные, но все как один многословные и обожающие какие-то присказки, метафоры и прочие тропы. Один говорит пафосно, второй пошловато, третий самодовольно, но за всеми сложно угнаться.

Во-вторых, очень насыщенный текст. Постоянно что-то происходит, тысяча мелочей, никогда не знаешь, какая из них понадобится в дальнейшем. Тяжело что в детективных историях, где почти все мелочи в итоге складываются в общую картинку, что в двух «Фантазиях», где сюжетно важны только последние несколько абзацев, а остальные факты даны для колорита. Приплюсуйте это к пункту первому – мозг уже начинает закипать.

В-третьих, огромное количество топонимов, фактов, связанных с историей и культурой Аргентины, да и вообще эти тексты, как я выяснила из комментариев, пародируют аргентинских авторов. Для меня эта культура – белое пятно, поэтому пародии я не понимала.

В-четвертых, вымышленный автор рассказывает о вымышленных персонажах, которые рассказывают о других персонажах, из которых некоторые пишут предисловия к романам вымышленного автора. Да там сам черт ногу сломит разобраться, кто кого выдумал, кто настоящий, а кто придуманный. Ох уж эти борхесовские штучки.

В-пятых, до кучи – множество персонажей, которых вываливают читателю на голову разом. Их зовут то по имени, то по фамилии, и то и то звучит непривычно для русского читателя, так что легко принять одного персонажа за двух. Некоторые имена время от времени сокращают по-домашнему ласково, так, что от исходной формы ни буквы не остается. Для полного счастья таких, как я, вечно путающихся в именах персонажей, некоторые имеют еще и разнообразные прозвища.

Все вместе приводит к тому, что читать эти тексты мне было колоссально тяжело. Я то и дело ловила себя на том, что просматриваю строчки, а думаю о погоде. Некоторые страницы казались заколдованными, вроде бы прочитала такую уже третий раз, а все равно не поняла ни слова. Для меня-читателя-конкретно-здесь-и-сейчас было действительно сложно.

Зато для меня-читателя-вообще было отлично.

Несмотря на то, что мне чужд аргентинский контекст, все-таки я уловила ироничность и пародийность рассказов. Вот хотя бы сама личность сыщика Исидоро Пароди. Это бывший парикмахер, отбывающий длительное заключение в тюремной камере. Посетители приходят к нему прямо в камеру, и он, не выходя оттуда, раскрывает преступления. Причем происходит это так. Сначала заявляется некий гость и длинно, витиевато излагает историю. Потом проходит пара недель, для читателя – за кадром. Затем приходит либо тот же самый, либо другой участник событий и выдает порцию дополнительных сведений. В определенный момент Пароди говорит примерно следующее: «Вы все идиоты. На самом деле убийство совершил Икс, он сделал это таким-то образом, мотив такой-то, результаты такие-то. А теперь валите и дайте спокойно попить мате». Пуаро со своими серыми клеточками бы повесился от зависти.

Далее – персонажи. Они упоительны своей карикатурностью и общим идиотизмом. У каждого есть какое-то свойство, явно гиперболизированное. Один воняет, как стадо обезьян, второй невероятно доволен собой, третий, китаец, уничижает себя, как только можно. Пароди контрастирует со всеми сразу лаконичностью, своеобразным цинизмом и чувством собственного достоинства. Этакий аргентинский Хаус.

Герои общаются друг с другом, как я уже упоминала, пафосно, витиевато и многословно. Но никаким взаимоуважением и не пахнет, напротив, они от души подкалывают и пинают друг друга, улыбаются в ответ, платят той же монетой. «Не соблаговолите ли вы пойти из комнаты к чертовой матери, милейший друг?» - «С превеликим удовольствием, благородный дон, ибо я не в силах вынести ваши миазмы ни минуты более,» - в таком вот духе. Представляете себе этот дивный коктейль?

Еще бы им трындеть поменьше… Если бы это была не книга, а фильм, то он бы выглядел точь-в-точь как шоу Мистера Бина: преувеличенная мимика и жесты, идиотские поступки, все это в ускоренной перемотке под задорную музычку.

Вот как-то так. А еще в этих играх разумов Борхеса и Касареса есть что-то такое очень заразительное и приятное, как бы сложно текст ни шел. Чувствуется, что уважаемые аргентинские дядьки писали все это не ради славы, не ради денег, а просто по фану. Развлекались.

«…Мы написали рассказы Бустоса Домека, и делали мы это с большой радостью, заливаясь смехом, моя жена и ее друзья просто возненавидели нас за это, мы казались им идиотами, которые вдвоем все время хохочут».

Мне знакомо это чувство – сделать что-то совершенно крейзи на пару, исключительно дабы поржать, и выложить на всеобщее обозрение. Наблюдать реакцию, и, какой бы она ни была, все равно тихо хихикать в кулак. В общем, эта парочка знатно повеселилась. Четкое ощущение – «свои».

В этой повести меня совершенно неожиданно ждало продолжение похождений главного героя совместного творения Борхеса-Касареса «Шесть загадок для дона Исидро Пароди» . Впрочем, "похождений" — это сильно сказано, поскольку Пароди по-прежнему безвылазно находится в тюремной камере 273, и расследование преступлений ему всё так же приходится вести на расстоянии. Причем расследование неуклонно перерастает в пародию на само понятие следствия, поскольку сюжет больше всего походит на круговерть из посещений свидетелей и подозреваемых. Где-то уже в середине повествования, за нагромождением фраз становится ясно, что вся картина преступления есть не что иное, как пародия на рассказ Честертона «Вещая собака» . (Кстати, книжка создателя отца Брауна мелькает в сюжете, как и сам священнослужитель — в пародии на самого себя, то есть в роли злодея.) Затем многоголосый хор посетителей неожиданно прерывается — выявлением преступника, и утомительное повествование, включающее в себя запутанное высказывание практически каждого персонажа, подходит к финалу. Наконец-то...

Я так и не понял, кто, кого и за что убил. Нагромождение сюжетных линий, неимоверное количество действующих лиц (с, превосходящим все возможности моей памяти, потоком совсем непростых южноамериканских имён и прозвищ), постоянные и многочисленные отсылки к сноскам для перевода немецких, латинских, французских, английских, итальянских слов и выражений, а также бесконечные пояснения аргентинских, чилийских и прочих терминов, названий, событий и произведений - всё это делает задачу понимания сути книги не просто сложной, а архисложной. Но что поделаешь, видимо авангард, он и в Аргентине - авангард...

Попробую прочитать что-либо ещё, уже чисто из Борхеса. А пока: "Что не понимаю, то не осуждаю..."