Лот 49

Не читайте эту книгу!

Можно получить больше пользы, если вместо чтения этой книги 6 часов подряд смотреть в потолок. Я серьёзно.

И это называется романом??? Не нужны даже расхожие вступительные фразы типа «Или я чего то не понимаю...» или «Наверное, я ещё не дорос...», потому что понимать здесь нечего и расти не до чего.

Ночью в тёмной комнате я вызвал дух Томаса Пинчона, и он сказал мне, что решил запихнуть в «Лот 49» все летавшие у него в голове образы, метафоры, аллюзии и прецедентные феномены, плюнув на то, чтобы связать их между собой, а потом решил подать это как одну большую параноидальную галлюцинацию главной героини. Я хотел ему возразить, дескать, не надо прикрывать набор слов, расставленных в произвольном порядке, за определения вроде «клубок интриг», «лабиринт загадок» и «бесшабашная фантазия», но тут вошла мама, включила свет, и призрак растаял.

Ни логической последовательности. Ни сюжета. Ни фабулы, ни преамбулы, ни пост-амбулы. Ни, ни, ни.

Да, Томми, оправдывайся чем хочешь, но книга должна цеплять читателя, вызывать в нём отклик. Нельзя писать 200 страниц бессвязного текста, чтобы раскрыть суть (или сделать вид, что раскрываешь) на последних двух, тебе понятно? Ответь мне хотя бы на один простой вопрос: какова мотивация Эдипы? Зачем домохозяйке (которая, к слову, немало расстроила меня, отдавшись адвокату уже на 50 стр.) распутывать тайные заговоры почтовых служб?? Она всю жизнь хотела стать сыщицей, или как, Том?

Ой, а вы ещё здесь? Простите, я тут снова устроил спиритический сеанс...

Вопросов по содержанию у меня целый мильон. Зачем так подробно описывать пьесу? Зачем нам знать о душевных терзаниях мужа? Почему даже в малейшей степени не прописан характер Эдипы? И ещё 999997 таких.

Для меня эта книга стала отличным пособием для скоростного чтения, - концовку я читал со скоростью 3 стр./мин.

А теперь закольцуемся:
Не читайте эту книгу!

В рецензии на эту книгу обязательно упоминание каких-то сильно умных слов и философских терминов, чтобы подчеркнуть проникновение в стилистику и смыслы Пинчона. Иначе мой текст будет выглядеть пересказом некоей постмодернистской теории для воспитанников младшей группы детского сада. Но пусть так и будет. Потому что сам Пинчон так мастерски играет с читателями в слова, что из возбужденного его же собственным романом чувства противоречия, возникает желание выражаться максимально просто. Пусть это и непросто реализовать.
В одной рецензии довольно давно я уже писала о том, что главная проблема и главное же достоинство постмодернистских произведений состоит именно в том, что они потрясающе персонифицированы.Ты читаешь не сюжет и не вложенные автором в текст смыслы. "Книги - как зеркала, они отражают лишь то, что есть у тебя в душе". И поэтому каждый читает свой собственный роман, открывая эту небольшую историю.
А мне очень понравилось сравнение чтение этого текста с попаданием Алисы в зазеркалье или, скорее, с падением Алисы в кроличью нору. Потому что для меня это - очень точное сравнение. Ты летишь вместе с героиней в какую-то неизвестность, а вокруг "банки, банки, часы, картинки висят, и что-то написано... Аф-Африка, а это карты!" - дальше у многих цитата может продолжаться на весь полёт Алисы из пластинки нашего детства, а я только могу сказать, что события романа связаны с собой не более, чем образы, которые возникают перед нами в фильмах Феллини или в наших собственных снах. То есть связь, конечно, есть, но она не всегда осознается читателем. В этой связи довольно забавно, что книгу мне посоветовала как раз барышня по имени Алиса, а вчера я посмотрела премьеру в Мариинке с прямыми отсылками к фильму Федерико Феллини "8 1/2", так что тут снова воникают сомнения в правомерности и не одномоментности всех этих сравнений.

И вот тут - становится понятным такое явное деление читателей на яростных неприятелей и восторженных поклонников. И дело тут, на мой взгляд, не в каком-то специфическом интеллектуальном багаже и нисколько не в стремлении быть среди некоей читательской элиты. Просто, на мой взгляд, от книг люди привыкли получать удовольствие. Кому-то нравится распутывать интриги, кому-то погружаться в психологию героя, кому-то - размышлять с автором о социальных проблемах, кому-то - восхищаться авторской фантазией, а кому-то - обдумывать философские концепции... Наверное, я не назвала многие другие причины читать книги, но я сейчас не об этом. Обычно, эти причины для нас однозначны и понятны, логичны и непротиворечивы. Редко кому нравится во время чтения постоянно ощущать себя обманутым в ожиданиях. Начинаешь читать историю о человеческих взаимоотношениях, а тут тебе - бабах! - какой-то абсурдный бред со случайным сексом, прерываемым нелепым переодеванием и внезапным сном, потом вдруг - заговоры, дотошно описанный спектакль, очень смешное появление демона Максвелла, экскурс в историю, бытовые подробности - останавливаешься: "что это было?", "что а бред?"... а там опять всё поменялось - тайная почтовая организация, антураж США 60-х... и голова кружится, и всё воспринимается сквозь некое марево сна, причем сон ты смотришь не свой собственный, а чей-то чужой, причем в пересказе соседей - своих и сновидца - по лестничной клетке...
В общем, роман и не может понравиться тем, кто любит смотреть свои собственные сны, и готов знакомиться с внятным изложением чужих идей. А таких людей много, и литературы для них написано достаточно много. Роман свой Пинчон написал для других. Да вообще ни для кого он его не писал, просто высказался. А вы - сами разбирайтесь, была ли это провокация, или желание показать нам, как удивителен мир, в котором можно построить конспирологическую теорию из чего угодно, и превратить получение сексуального удовольствия в нелепую тягомотину. Вот это как раз загадочному американскому автору удалось безусловно.
И конспирологические теории с куда более затейливыми сюжетами несутся на нас из каждого утюга, особенно сейчас, а интеллектуальные игры с героями древних мифов проникли уже даже в чисто развлекательную литературу и кино... Чего там говорить об Эдипе Маас с её поиском истины и смысла?
Весь смысл жизни и состоит в поиске этого смысла. И кто его нашел - умирает счастливым, а ненашедший - разочарованным и несчастным. В общем, Пинчон, вполне возможно, мне этим своим романом хотел напомнить именно об этом.
А о чем он захочет говорить с вами? Да и захочет ли? И в чьей кроличьей норе вы по ходу чтения окажетесь - в своей собственной, кэрролловской Алисы или Эдипы Маас??? - тут, боюсь, никто предсказать не сумеет. Не готовы к разочарованию перед зеркалом - и не читайте. Или рискуйте. Но я вас предупредила.

Как-то совсем мимо меня.
Очень небольшой роман, но по сознанию приложил здорово. Создавалось ощущение, что Пинчон - это тот самый паровоз, который я не то что обогнать, Каин упаси, догнать-то совсем не могу, а он знай себе бежит, пыхает и рассказывает свою историю. И ты бежишь, туда без обратно, пытаясь вникнуть, а не получается. Может настроение, может эта зима, может рабочие процессы, может что-то еще, но с этим романом у меня не сложилось от слова совсем.

Как итог - чтоэтобылопощадите. При всем при этом я не теряю надежды когда-нибудь осилить великую Радугу тяготения , о дада.

Кажется, ничего бы не произошло, если бы не прочитала я эту книгу. Не случилось бы, но я поняла одно. То, что было интересным 5 лет назад, теперь не имеет для меня никакого смысла. Эти заигрывания с постмодернизмом, текстом, многогранным сюжетом, наслоением многовековой информации - все в кучу - вкупе с тайными заговорами и организациями, наркотиками, психоделикой. Просто это все оставляет равнодушной. Здорово. Интересно, это рост или падение для меня?!
Но книги подобного содержания мне уже неинтересны.

Тот самый тип литературы, который я больше всего ненавижу.
Превозносимая всеми интеллектуальная проза, написанная богатым и образным языком, со множеством оригинальных сравнений, неожиданных аллюзий и обволакивающей атмосферой параноидального безумия.
Попросту говоря - бессвязная путаница. Которая колошматила мой бедный мозг предложениями вроде этого:

Одолел только "Когда объявят лот 49"
Скука смертная. Вымученный текст в стандартно-отвратительном переводе.
Избитый сюжет с беспомощными потугами на многозначительность и юмор.
Постоянное ощущение, что читал, что-то подобное раньше.

Вот то, что сходу удалось отождествить:

Слово "нимфетка" в тексте Пинчона есть. Значит читал.
Кроме того, если у Набокова свиньи выстроились в ряд в соответствии с очертаниями корыта, то у Пинчона получается, что поросята всегда сами по какой-то таинствноой причине выстраиваются в шеренгу. Похоже, что Пинчон использовал Набоковскую метафору, даже не вникнув в её смысл.
Это только то, что само бросается в глаза. Думаю, при желании можно найти гораздо больше.
Ни к селу, ни к городу бредятина с подлодкой, златокудрым мальчиком и собакой - явный стёб над Хэмингуэем ("Острова в океане"), т.е. "Посмотрите, как шикарно я выгляжу на фоне обосранного мною классика!"
"Какой комплекс у Эдипы? Эдипов конечно ." Ну очень смешно!
Вообще-то по-русски будет "эдипин комплекс". Ржунемогу!

Просто неприличное сходство стиля с сурковским "Околонуля". ("неприличное" естественно относится к последнему "литературному произведению")

"Мы можем говорить только о словах".

Если бы не необходимость черкнуть хотя бы пару строк об этом романе из-за участия во флэшмобе, мне бы и в голову не пришло работать на пользу увеличения энтропии!

Если серьезно, то книга великолепная. Тысяча аллюзий, отсылок и интерпретаций, разноголосица смыслов, информационная многозначность, в которой сам сюжет теряется и даже становится неважен. Но! Это надо только читать. Ни один отзыв, ни даже лучшая критическая статья не передаст магический эффект от творения Пинчона.

А все потому, что каждому читателю лично придется решать, чем для него станет этот роман: либо действительно важным этапом на пути понимания тайны литературы и мира, который она пытается описать, либо просто еще одним набором букв на бумаге. Единица либо ноль. Или наоборот, если угодно.

Что лично меня восхитило и обрадовало, так это явная идейная и смысловая перекличка с одним из моих самых любимых романов - это Имена Дона Делилло.

Будучи очарованным пинчоновской «Радугой», я побаивался разочароваться «Лотом», потому что видел немало ругательных рецензий на «Радугу» от людей, которым понравился «Лот». Однако «Лот» оказался тем же самым повествованием с явно пинчоновскими изысканными нагромождениями (после чего приписывание Пинчону романа Пирсона о коровах кажется явно ошибочным).

Разница была только в объёме – «Лот» раз в пять меньше, и в поднимаемых темах. «Радугу» я воспринимал как ряд реальных событий, происходящих в разных местах за те секунды, что летит ракета (это восприятие десятилетней давности, так что вполне возможно, что сейчас я бы мог увидеть в ней что-то ещё, как-нибудь доставлю себе удовольствие и перечитаю). События «Лота» имеют определённый градус нелогичности, который обычно присутствует в наших снах, но никак не в реальности. Я имею в виду монтаж и непоследовательность в мотивациях, когда из некоторого события по логике вещей должно вытекать одно, а почему-то вытекает совершенно другое. Этой «неправильной» склейкой склеены не только разные мелкие эпизоды по всему роману, но и сама основа сюжета. Главная героиня Эдипа была назначена распорядительницей наследства своего бывшего бойфренда, но она не делает ничего, что хотя бы отдалённо напоминало распоряжение наследством (что бы это ни значило), а вместо этого колесит по Америке, выискивая всё больше и больше информации о некоей тайной почтовой организации.

Большинство романов описывает совершенно логичную последовательность перипетий и действий. По ним просто скользишь, узнавая судьбу персонажей и получая удовольствие от сопереживания. В них не на чем споткнуться, их авторы и не расставляют таких подножек. И как правило, когда беру книгу, я не жду встречи с какой-нибудь нелогичностью. Однако если вдруг встречается какая-то удивляющая меня несостыковка, я откладываю её в памяти и после прочтения пытаюсь найти такую трактовку, которая бы давала объяснения всем нелогичностям. Так случилось с «Мисо-супом», в котором было две нелогичности, запустивших процесс (первая – когда описывая дурноту японцев, Кендзи постоянно выводит, что плохие – американцы, вторая – что из не предвиденной малышом Кендзи смерти своего отца Кендзи делает вовсе странный вывод, что человек не ответственен за всё плохое, что с ним случается), так, совершенно неожиданно (это всегда неожиданно), случилось и с «Лотом». Только у Пинчона в разы больше и подсказок-подножек, и подсказок-намёков, и подсказок-аллюзий, так что я просто уверен, что не смогу (да и не буду пытаться) их все считать и объять. И тем более не смогу абсолютно-всё-всё (такого всего-всего у Пинчона слишком много) увязать в одну стройную трактовку (в конце концов, это задача тех, кто будет писать по нему диссертацию, чем я, к счастью, не обременён), а просто изложу описание возможного проекта фундамента (эк замахнулся!..) для дальнейших раскопок (зачёркнуто) построек.

После такого пространного отступления должно стать понятным, почему то, что Эдипа не «распоряжается наследством», а предпринимает поиски тайной организации, не является несостыковкой: автор сам даёт объяснение этому. Мы знаем, что 1) у Эдипы есть психоаналитик и 2) Эдипа сама постоянно подозревает у себя шизофрению. Версию с шизофренией подкрепляет и свойственная шизофреникам фиксация Эдипы на буквах и поиску смыслов букв (она настолько слёту считывает аббревиатуры разных названий и фраз, что естественно предположить, что эти названия и фразы её же мозг ей и подсунул), и мания преследования, выраженная в том, что она обнаруживает вокруг всемирный заговор, попутно теряя одного за другим «своих мужчин», и то, что само это тайное общество, которое она обнаруживает, преследуется (интересно, из чего я это вывел, ведь прямо сейчас я не могу сказать, кем кроме Эдипы оно преследуется, подумаю на досуге, всем добро пожаловать в рецензию ненадёжного рассказчика). Более того, в какой-то момент Эдипа начинает слышать голоса. Несостыковкой является другое – все те люди, которые поддерживают Эдипу в её поисках (впрочем, мы видим всех их её глазами).

Вторая нелогичность состояла в том, что Эдипа сама списывала в список утраченных всех мужчин, вне зависимости от того, насколько они «утрачивались» в реальности: в этом списке были и умерший автор пьесы, и увезённый полицией в дурдом её психоаналитик, и сбежавший с другой девчонкой её адвокат-любовник, и обрётший какую-то новую личность муж, который при этом никуда от неё не сбегает. Уж казалось бы, за последнего она могла бы побороться, но она сразу же квалифицирует это как потерю. В течение всего произведения поражает неуёмная жажда Эдипы заводить новые знакомства и связи, но поддерживать эти связи у неё не получается. При этом за всё время она не воскресила ни одной связи из оставшегося за рамками произведения своего прошлого, что говорит о том, что и те связи оборваны (попался только один знакомый, знавший её двухлетней давности, но и то - случайно). Возможно, именно поэтому она знакомится в таких объёмах, почти буквально с каждым встречным, и каждому встречному готова вывалить тонну своей рефлексии. Пускается в любовную связь не столько потому, что хочет восстановить равновесие в их отношениях с мужем, который признаёт особенно хорошенькими восьмилетних девочек, сколько стремясь образовать хоть какую-то надёжную связь. Чего-чего, а символов разъединённости и потерянности в романе хватает:

Замечу, что та самая тайная организация Тристеро П.О.Т.Е.Р.И., которую выслеживает Эдипа – почтовая, и что именно благодаря ей, по мнению Эдипы

Эдипа очень упорна в поисках:

То есть, WASTE – дословно, «мусор». Но несмотря на такую старательность, эту фантастическую организацию мечты Эдипе найти не суждено. Она может только бесконечно приближаться к ней, накапливая информацию, как гипербола, постоянно приближающаяся к своим асимптотам, но так никогда их не достигающая. К нашему счастью Эдипа незнакома с теоремой Гёделя, иначе этой книги могло бы и не появиться. Но шутки в сторону. Эдипа настолько боится остаться в одиночестве, что стремится ощутить близость любого, даже самого непривлекательного персонажа:

Это и стало третьей странностью: ко многим героям романа Эдипа испытывает материнские чувства, и эту потребность материнства удовлетворить не получается:

Хотя эти мужчины – её ровесники и потенциальные половые партнёры, или годятся ей в отцы, как старик, о котором уже шла речь:

Муж Эдипы изображён страшно уязвимым человеком, которого всё время надо успокаивать:

При этом у Эдипы нет детей, с которыми она могла бы удовлетворять эту потребность, а автор не даёт никакого объяснения, почему их нет (как дал бы автор любого другого не-постмодернистского романа, типа «у неё не было детей, потому что ей хватало играть няньку при муже» или «она хотела детей, но её смущало то-то и то-то»). Однако мысль о детях время от времени исподволь стучится к Эдипе.

В итоге мы узнаём, что беременности что-то мешает, но, повторяя путь Эдипы, так и не узнаём, что:

Можно только догадываться, что и к этому имеет отношение Тристеро, а точнее, само её помешательство:

«Аранжировка в сером и чёрном. Мать художника», Джеймс Уистлер

Четвёртой нелогичностью, которой Пинчон не даёт прямого объяснения, стало то, что Эдипа, обращаясь к своему отражению в зеркале, предлагает себе назваться каким-то из мужских имён:

В первой половине книги один хулиган налепил ей на грудь бирку с надписью «Меня зовут Арнольд Снарб», и бармен, с которым она разговаривает, называет её Арнольдом. Но с этого момента до её монолога перед зеркалом проходит уйма других событий. И между монологом и её звонком тому бармену, когда она снова представляется Арнольдом, проходит отнюдь не пять секунд. Я искал имя Эдипа, но то ли плохо искал, то ли женского варианта имени Эдип просто не существует. У меня даже появилась было теория, что Эдипа – не она, а он, это могло бы объяснить как то, что беременность для Эдипы невозможна, так и подкрепить идею, что те, кто помогает Эдипе в её шизофренических поисках – плоды её вымысла. Ведь когда Эдипа спрашивает режиссёра постановки пьесы о смысле деталей его постановки, он говорит, что то, что она увидела, существует в его голове:

В то же время намекая, что и он сам, раз она его видит, существует в её голове:

Ближе к концу книги он умирает, а я перестаю находить достаточных подтверждений этой теории.

Однако само то, что я пытаюсь раскопать какой-то смысл, сопоставляя нелогичные действия персонажей, является поводом для смеха, ведь всё это произведение Пинчон стебётся над фрейдизмом. Его (Эдипы) психоаналитик мнит себя Эйхманом и пытается найти спасение в учении Фрейда (это такое прикрытие, ведь любой нацист стал бы юнгианцем), однако напротив приходит к выводу, что фрейдизм – полная ерунда, а своим пациенткам (!) даёт ЛСД (правда, несмотря на такое оригинальное следование Фрейду, позже он включает в свою ЛСД-шную программу «лечения» и их мужей). Довершают стёб говорящие имена и топонимы – Эдипа, Фаллопян, Сан-Нарцисо, отдельные мифологические сюжетные линии, вплетающиеся в повествование тут и там – герой пьесы «Трагедия курьера» (опять же, к невозможности связи) женится на своей матери, и т.п. Но выискивать сейчас все мифические аллюзии в таком насыщенном тексте мне очень лениво, так же, как хоть как-то касаться энтропии, на которой тут тоже, в общем-то, много линий основано (и да, пусть этим займётся тот, кто пишет диссертацию).