Die Chemie des Todes

It was one thing watching coverage of other communities that had been struck by tragedy. Being part of one yourself was another matter.

Центральный неф неровно выложен истертыми каменными плитами, перемежающимися древними надгробиями. На ближайшем из них вырезан череп; под ним какой-то средневековый камнерез изобразил многообещающую надпись:
"Таким, как ты, и я когда-то был.
Таким, как я, и ты когда-то станешь."
Я невольно заерзал на жёсткой деревянной скамье.

Одно дело — смотреть новости о чужих трагедиях. Участвовать в подобной трагедии самому — совсем другое.

В затененной комнате будто плавала музыка - фальшивые ноты плясали среди развешенных под низким потолком предметов. Почти контрапунктом к звуку бисерина темной жидкости - рабыня силы притяжения - чертила неровную дорожку, набирая скорость. В полете она превратилась в идеальную сферу, но лишь на миг, после чего ее краткоживущая симметрия разлетелась брызгами.
(Глава 10)

Черные тучи синяком растеклись по темнеющему небу...

Огонь и сера впечатляют куда больше, нежели призывы «подставить другую щеку».

"Кто не с ним, тот против него."

Не знаю, кому Скарсдейл молится, но, если наш преподобный может служить хоть каким-то мерилом, я бы не хотел нарваться на его Бога в тёмном переулке.

Вполне достаточно ценить мгновение, пока оно длится.