Making Money

«<...>будь благосклонен к причудам ближних в надежде на то, что и к тебе отнесутся точно так же. Госпожа Торт ему нравилась, но она заблуждалась. Можно изменить то, каким ты сотворен. Если нет, надеяться не на что.»

«<...>Что обеспечит сохранность сбережений, которые все эти люди доверяют нашим кассам?
– Не что, а кто. Я. Я лично прослежу, чтобы этот банк не прогорел.
– Вы?
– Да.
– Ну конечно, человек в золотом костюме, – кисло сказал Бент. – А если больше ничего не поможет, станете молиться?
– В прошлый раз сработало, – ответил Мокриц невозмутимо.»

«Кто-то должен сказать ей, что настоящее чувство стиля происходит от врожденного хитроумия и двуличия. Его нельзя купить»

«У входа произошла суматоха, и в зал ворвалась Пуччи Шик. Точнее, попыталась ворваться. Грамотное врывание нужно продумать и желательно отрепетировать. Нельзя просто импровизировать и надеяться на лучшее. Это обязательно кончится толкотней.»

- Ты сделаешь так, чтобы мы все разбогатели, господин фон Липвиг?
«Ах, черт, - подумал Мокриц. - зачем они все здесь?»

• Я изо всех сил постараюсь прибрать к рукам ваши деньги, - пообещал он.

– Знаешь, а мне кажется, это что-то вроде хрена, – задумчиво проговорила Дора Гая.

– Прости?

– Ну… то есть хрен хорошо идет к сэндвичу с говядиной, и ты берешь немножко из банки. Но в какой-то момент одной ложки уже…

– Не хватает, – подхватил Мокриц завороженно.

– …И ты берешь две ложки, две перерастают в три, в конце концов хрена становится больше, чем мяса, и в один прекрасный день ты понимаешь, что мясо выпало, а ты даже не заметил.

На крыше Танти, старейшей городской тюрьмы, Мокриц был более чем мокр. Он достиг той точки, когда настолько промок, что должен был вот-вот достичь сухости с обратного конца.

Она курила так, словно объявляла сигарете войну.

Люди не возражают против длинных очередей, если видят, что они движутся.

В мире движения притягивает взгляд неподвижность.

Предположения и размышления всегда интереснее фактов.

- Стой на месте и твои ошибки тебя нагонят!