Эдем, Эдем, Эдем

Внимание! Текст для 18+

Скажу сразу, признаюсь честно. Я пыталась читать, но это (альбом с напечатанным текстом на страницах, который рука не поднимается написать и назвать произведение) невозможно, если только рядом нет ведерка или тазика, куда вы будете периодически извергать блевотные массы.

Это первая книга, вызывающая настолько противные чувства и даже сейчас, пока пишу отзыв - тошнота не отступает. Читала через строчку, а где-то через 10 - не буду даже кривить душой и что-то доказывать. И если бы не игра, я дальше 5 страниц ни за что бы не стала читать. На такую - простигосподи - литературу невозможно и не надо тратить свое время. Если вам захочется узнать суть, то просто напечатайте на листе бумаге раз 1000 слов член, 2000 раз насилие, и в любом интересном вам количестве - потрахаться, жопа, сперма, ягодицы, ширинки, рот и совместите в нужных пропорциях. Вот вам и рассказ про эдем.

Эдем. Тройной эдем. Что в этом слове подразумевал автор, что своим текстом он хотел донести миру? Я смутно себе представляю, вижу лишь его блажь в постоянном трахе со всем и всюду - неважно мужчина, женщина, ребенок или - простигосподи - животное. У автора есть даже два названных бойца-героя Ваззаг и Хамсиех. Про какой-либо сюжет уж совершенно говорить не приходится - тут просто бесконечные эротические походы и победы. Вот какой-то пастух попался, а вот барышня пробегала, а тут дама заждалась плотного члена на своих кроватях, да и неважно что рядом младенец ползает, тоже мне помеха удовольствиям. Есть в этом тексте даже повелитель шлюх, понимаете, п-о-в-е-л-и-т-е-л-ь-ш-л-ю-х - будто гордое звание какие, получить который является высшей военной честью (или бесчестьем). Авторский эдем, в котором есть люди, в котором люди радуются, размножаются, живут удовольствиями и без божьего греха. Им хорошо в этом мире - то ли реальном клочке, то ли в выдуманных библейских садах.

Но тут я вспоминаю одну из сцен этого пошлого мира, смешанную с запахом дерьма и потом мужского тела, измазанную спермой и песком, где мужские руки перекатывают мужские "шары" и зарываются в разные дырки. И становится противно и мерзко. Хочется пойти промыть глаза, рот, руки мылом, чтобы все эти картины испарились. Это ужасно. Ужасный эдем. Зачем он такой нужен без божьих ограничений? В чем таком его прелесть? Во вседозволенности, открытости и безнаказанности? Что это - мир открытого секса? Что это - больные фантазии сексоголика? Вопросов много, но я очень пытаюсь сломать свой мозг и стараться смотреть на текст отвлеченно, открыто, пытаясь найти авторскую нить. Пытаюсь. Ломаю себя, чтобы читать дальше, точнее - листать дальше. Но все больше вижу ад. И я не против однополой любви, не закрываю страничку с порно, будто невинная девица 15 лет. Но не когда это представлено в таком грязном и отвратном виде, на животном, скотском уровне. Мужицкие страсти, мужицкая похоть со слюнями и ртами, полными спермы, с лобками и жопами и прочими мерзкими подробностями. Блевотня. В авторском эдеме, как и в притчах (и в Википедии), несомненно, царят радость и умиротворение, да только в его авторском представлении. Мир радостных утех и плотского умиротворения.

Что особенно отличает текст - это отсутствие и пунктуационных ограничений окончания предложений. Нет точек. Вообще. Мерзкое начало одного смрада перетекает во что-то другое, варварское и рабское. И лишь потом я прочитала, что произведения Гийоты отличает тематика сексуальности на грани моральности и бесчеловечности, ему все подобное интересно. Значит знакомство с автором точно закончено, что-то новое в его книгах точно будет тяжело найти. Да в "Эдеме" нет ничего. Пустое сексуальное приключение. Может, конечно, автор и хотел показать всю эту мерзость, привлечь внимание к тому, как ведут себя военные в оккупированных территориях, что они творят и что себе позволяют. Каково это - сексуальное рабство, когда сильные и потные берут все, что им хочется и видится.

Призыв ли? Больная фантазия бывшего военного ли? Новатор? Экспериментатор? Я не знаю.

По мне, автор пытается выделиться скандалом, он думал взбудоражить своими текстами людей, показать им подноготную рабства, во всех смыслах, да только кроме запрета на книги ничего не вышло. Наверное. Попалось мне его интервью с одной дамой Климовой, которое лучше бы и не видела: просто их рассуждения подбесили меня, оказались не по душе совершенно. А фраза автора про его "свободные произведения", которые "уставшая от чтения банальностей молодежь по-прежнему читает эти книги и любит их" - просто показала, что типа автор весь такой особенный и неподвластный мейнстримам, весь такой одухотворенный на своей волне, весь такой небанальный - просто тьфу! Мол все вы такие приземленные, о простых вещах пишите и читаете, а вот я такой - нестандартные и провокационные темы поднимаю, не всем они даны и лишь избранные смогут понять. Тьфу на таких! И на его тексты! И опять же, свое мнение, свое авторское видение - это хорошо, но никогда ты сам его восхваляешь и преподносишь себя такого и преподносишь такие темы как нечто... "я просто иду туда, куда меня зовут мой внутренний голос, моя логика, мое сердце, туда, где мне лучше поется". Ну пусть ему поется где-то подальше и поглубже, как членам в его текстах.

Лязгают, отодвигаясь, решётки; белое солнце с каждой минутой всё больше раскаляет крышу тюрьмы; липкий охранник чешет поросшие жесткими волосами яйца через растянутые в паху, пропитанные мочой и пОтом форменные брюки; за толстой сеткой слышится похотливый сладострастный шёпот, от покрытых многолетней коростой дерьма параш несёт разложением; тюрьма пропитана запахом экскрементов, крови, пота и спермы; тяжело дышит, забившись в душный сырой угол опущенный насильник, на чьём лбу вырезано финкой неприличное слово; скорчившись на нарах, убийца мечтает о сдобной заднице юного карманника; по узкому коридору медленно идёт, стараясь смотреть прямо перед собой, молодая женщина в отглаженном костюме и чистой рубашке, прикрывая обтянутый девственно-белым хлопком живот портфелем, как щитом; её каблучки цокают размеренно, чётко, ввинчиваясь в мозг разомлевших от жары и похоти мужчин, лишь однажды пропуская звонкий щелчок, когда новенькая набойка увязает в табачных недрах короткого хабарика, истерзанного губами туберкулёзника; женщина со вздохом облегчения минует коридор, потирает узкой белой рукой шею, будто бы засаленную десятками жаждущих взглядов, презрительно скривив подмазанные охряно-красным полные губы, кивает другому охраннику, который сосредоточенно теребит через подкладку брючного кармана торчащий член; охранник нехотя достаёт влажную вонючую руку из кармана, отпирает помещение для свиданий и впускает женщину внутрь; в тесной жаркой комнате пахнет тухлыми яйцами и потом; женщина протирает прикрученную к полу скамейку извлечённой из портфеля салфеткой, которая оставляет за собой едва слышимый шлейф лаванды, садится к столу, брезгливо морщась, раскладывает на столе документы; конвоир вводит обвиняемого, одежда его истрёпана и провоняла парашей, руки покрыты синими узлами татуировок, вены вздуты, на лице выражение тупой озлобленности; женщина заметно сжимается, руки её суетливо бегают по бумагам, нос против воли морщится...

• Садитесь, - говорит она и тут же поправляет саму себя, - присаживайтесь.
• Вы что, мой адвокат? - насмешливо спрашивает он.
• Да. Меня зовут...
• Вертел я на приборе твоё имя, - отвечает он. - Слушать будешь, что я расскажу. Надеюсь, не хлопнешься в обморок, как твой предшественник, не блеванёшь мне на ноги, как тот, что был до него, и не будешь кидаться на решётку с просьбой тебя выпустить. Молчи и слушай. Когда он только начал писать, этот... как его... Гийота... я думал, что это ещё можно как-нибудь пережить. Жара, пыль, голодные дети, бабы, готовые подставить... сама знаешь что за корку хлеба... Крови было многовато, конечно, но я терпел...
• Вы действительно... изнасиловали девочку... которая готова была сделать всё, что угодно, лишь бы доесть объедки у вас изо рта? - борясь с подступающей тошнотой, пропищала адвокатесса, листая материалы дела.
• Не помню, может это я был, а может, Гийота всё придумал для красного словца, чтоб книга продавалась лучше. Гийота нас сам не различал, и подстроил так, чтобы кто читать станет, тоже не особо что поняли. Он-то говорил, мол, книга про войну будет, про ужасы войны, чтобы другим воевать неповадно было, а я-то думаю, что он того... писюн свой надрачивал... я имею в виду, мысли свои извращенские нас, своих героев, заставлял осуществлять.
• То есть вы собираетесь признать тот факт, что организатор вашей преступный группы, некий Пьер Гийота, распределил между вами роли, сообщил каждому, чем именно они должны заняться, а граждане Ваззагга, Хемисса и Хамза неоднократно вступали в половые связи, в том числе и с несовершеннолетними?
• А что тут признавать-то, если Гийота всё расписал, как по нотам? Так оно и было. Книжку-то я потом видел. Откровенно говоря, так себе книжка, дерьмовая, говоря откровенно. Посыл непонятен. Меня в школе учили... что лыбишься... я тоже в школе учился... меня в школе учили, что в книге посыл должен быть. А тут какой посыл? Никакого. Если б он хотел действительно написать о страстях и ужасах, то написал бы так, чтоб страшно было. А тут мерзко только... И вдвойне мерзко, что я там тоже участвовал во всём этом. Все эти подробности отвратные. И три кита - кровь, сперма и говно. Убери это из книги, и книги-то никакой не выйдет.
• Многие из ваших... соисполнителей... говорят о том, что сюжета в книге не было. Мол, встаёт Гийота утром, захотелось ему, чтобы кто-то... вступил с кем-то в половую связь, он ставит точку с запятой и пишет дальше...
• Так оно и было. Поток мыслей. Пишет, пишет, один другого трахает, потом третьего, и ведь неплохо, стервец, пишет, представляешь всё живо так... Эй, адвокатесса, ты не блевать там вознамерилась? Я только новые эспадрильи вчера выменял у сокамерника.
• Нет, простите, - она с трудом подняла голову. - Я слушаю.
• А что тут слушать-то? Сама ж говоришь, сюжета нет. Анализируют такое говно исключительно в лабораториях при больницах. Анализ кала называется. По телевизору, по радио давай орать "книга, сводящая с ума", "новое слово в литературе"... А то, что у литературных героев тоже деловая репутация есть, все забыли... Мы вот в СИЗО для литературных героев прохлаждаемся, а некоторые, например, руки на себя наложили. Шлюхан, например. В России, говорят, статью новую ввели, за подстрекательство к совершению суицида, вот бы Гийоту под неё подвести...
• Согласна, читать тяжело, но это же современная литература. Пора отринуть оковы классики. Неужели вы с этим не согласны?
• Не согласен. Такую бессюжетную порнуху с элементами садизма, копрофилии, педофилии и зоофилии... некрофилию чуть не забыл, и такое там было!.. можно на специальных сайтах для дро... любителей найти. Так зачем издавать это? Зачем литературных героев в это втягивать? А, адвокатесса?
• Гийота ставил целью сопроводить нас в ад. Развеять идиллические представления о литературе. Он специально пытается шокировать читателя, чтобы он, испытав ужас рождения заново (ведь рождение - это всегда стресс), извергся бы в мир современной литературы обновленным, свободным от условностей...
• Читал я эти твои россказни в газетах. Я тебе так скажу. Помнишь сказочку про Голого Короля? Идёт Король, яйками трясёт, а все боятся ему сказать, что ничего нет на нём, трясутся, как бы их не посчитали глупцами. Пока не придёт тот, кто скажет прямо: король голый, а книга Гийоты - эпатажная пустышка, так у нас всё и будет. Зарплаты маленькие, асфальт дырявый, а у власти... сама знаешь кто. Начитаются Гийоты, а потом я... явки с повинной пишут. Мол, не я сам виноват, это всё книга...

• Негодяй! Гийота - гений! Он - будущее, он - постмодернист! Он дергает нас, читателей, за ниточки, как марионеток, заставляет нас испытывать те эмоции, которые хочет... Пусть меня исключат из адвокатской палаты, но я не стану защищать вас, гнусного клеветника...

• Меня расстреляют. Или повесят, при чем я обосрусь на глазах у десятка людей. Но я больше никогда, слышишь, никогда не услышу о траханном Гийоте. А ты, дура с корочкой адвоката, будешь восхищаться человеком, который дрочит, что называется, в прямом эфире, а читатели и почитатели глотают его кончу...

Все, написанное ниже - ИМХО. Это предложение адресуется всем возможным поклонникам данного, с позволения сказать, творчества, если вдруг они случайно увидят этот отзыв и захотят просветить меня в плане того, что это не для каждого, мне не дано, я не доросла/переросла/недостаточно интеллектуально развита - я на все согласна, но молчать я не могу, ибо разорвет от полученных от прочтения эмоций. И вообще, коли человек выдержал эту пытку до конца и остался в здравом уме, то он должен иметь право высказать все, что у него за это время накипело. Далее моё личное мнение, ни на что большее я ни в коем случае не претендую.

Эмм.. простите, а в этом есть какой-то смысл? Видимо, мне действительно не дано было его уловить, и я очень хочу посмотреть на того человека, которому дано.
Хотя, смысл, наверное, есть, только он глубоко скрыт. Ведь думал же человек о чем-то, когда писал, хотя на первый взгляд и не скажешь. Если закрыть глаза и попросить кого-нибудь прочитать пару абзацев, в голове явственно появляется картинка палаты в сумасшедшем доме, в центре которой на стуле качается собственно сумасшедший, погруженный в свои больные эротические фантазии и монотонно, без конца повторяясь, бормочущий набор слов.

Автор, видимо, писал о войне. Но почему таким образом, и что он хотел таким способом сказать - сие осталось мне неведомо и выяснять нет никакого желания. Знаете, выуживать скрытый смысл из всей этой каши, как будто десятирублевую монетку уронить в огромную грязную лужу - ещё 100 раз подумаешь, стоит ли пачкаться и её там искать.
Терпеть не могу писать плохие отзывы и ставить плохие же оценки. Но тут реально доброго слова не подберешь, а врать до такой степени, чтобы хоть чем-то похвалить, никакими силами себя заставить не могу. Взять бы маховик времени, вернуться в прошлое и отвлечь чем-нибудь автора в тот момент, когда он вздумал книги писать, ибо тут впору весь тираж снабдить справками о глубокой моральной травме - для читателей сего опуса.

Я высказалась. Полегчало.
Хотя, может быть, это писалось на конкурс "Кто выпендрится круче"?
Феерическая бредятина. Просто диву даюсь, как только её можно было нагородить в таком количестве.

Как вы понимаете, мне, коту, тяжеловато читать книги на бумаге – лапки же. Поэтому благодарю кошачьего бога за изобретение компьютера! – Читающим котам стало проще.

Итак, в один из дней, когда мсье Пьер отлучился, я запрыгнул на стол, где мерцал экран, и аккуратно, подушечками лап вбил в поиске «Эдем, Эдем, Эдем» читать онлайн». В конце концов, надо же знать о чем пишет приютивший меня человек.

Первое, что бросается в глаза – несоответствие названия и оформления. Эдем, насколько мне известно, это ваш человеческий Рай, но что-то я не припомню, чтобы ангелы носили черные латексные маски на все лицо. Вывод один – названная Эдемом книга, даже собаке понятно, будет абсолютно не райского содержания.

Я не знаю, как передать вам содержание, мря. Ведь его нет. В книге есть только группы «участников процесса» : мужчины - солдаты и местные, как я понял, жители какой- то арабской страны; женщины- тоже местные; дети разной степени взрослости; животные в виде верблюдов, козлов, обезьян, змей и некоторых видов птиц. Все перечисленные мною группы на протяжении двухсот с лишним страниц только и делают, что сношаются в разном составе. Присутствует однополость, педофилия, зоофилия и прочие ваши человеческие пороки, доведенные Гийотой до невероятной мерзости и абсурда. Заметьте, даже мне, коту, противно читать про это.

Упоминания половых органов, естественных выделений и дотошное описание запахов (отнюдь не цветочных) вводит меня в ступор. Вы, люди, часто обвиняете нас в том, что мы ковыряемся и даже спим в наших лотках и вылизываем интимные места, но если бы я судил о вас по этой книге, то вполне смог бы ответно обвинить вид гомо сапиенс в любви к обмазыванию фекалиями и жеванию слизи из ваших (и чужих) носов.

В книге нет абзацев, а предложения отделяются друг от друга точкой с запятой. Хотя, зная любовь моего «хозяина» к кружечке чая за компьютером, я могу понять, почему так получилось (на этой клавиатуре уже тоже клавиши залипают). Вместо описания прилагательными, автор использует перечисления существительных или глаголов, что делает и так сложные к прочтению предложения еще более «рваными». Диалоги тоже отсутствуют, вернее, есть некоторые зачатки диалогов, напоминающих бессвязный лепет с нецензурными просьбами. А уж любовь автора к варваризмам вообще может расширить ваш словарный запас на пару десятков «не наших» слов и понятий.

Вся книга в целом напоминает описания какой-то выгребной ямы, где множество существ, потерявших уже обличье человека, свиваясь в один клубок, предаются похоти и всевозможному разврату, утопая в собственных экскрементах и рвоте, но при этом не желая вылезать. Так и живут там, в яме, одновременно испытывая и адские муки, и болезненно-сладкие удовольствия непрекращающихся оргазмов. Мне обидно только, что туда приплели животных (хоть и не котов, слава Богу). Мы хоть и «грязные животные», как вы нас иногда называете, такого себе даже в период случки не позволяем, знаете ли.

Во время всего повествования, можно, если очень постараться, увидеть военно-арабский фон. Помнится, мсье служил в армии где-то в Алжире. Я думаю, мря, идея «Эдема» родилась как раз там. Хочется оправдать человека, что был ко мне добр и сказать: «Пьер просто видел столько ужасов, что захотел поделиться ими с общественностью, но вы бы и не обратили на это внимания, если бы он не написал это настолько скандально для тех годов». Правда вот не даёт покоя тот факт, что спустя два года его службы, он был осужден за подрыв моральных и нравственных устоев армии. И я, как кот, что живет с ним, очень надеюсь, что он просто зачитывал им «Эдем», а не что-нибудь там еще делал…с котами…

Я очень много читаю. Чаще всего ничего из себя не представляющие книги, так для разгрузки мозгов. И ругаю себя за это, нужно же возвращаться к классике, читать нетленки, что-то оригинальное, идейное, но все не до этого. Поэтому игры, вроде ДП, помогают мне хоть изредка читать книги, выходящие за рамки моих "будничных" книг. В этот раз книга ушла далеко от моих литературных предпочтений, да и не только литературных, но и моральных.
Были книги, читая которые,я думала-хуже не будет, не может быть. Но теперь я нашла ее, нашла ту книгу, по сравнению с которой все остальные не покажутся плохими, потому что золото взято, Олимп занят. Я далеко не ханжа, но это слишком. Слишком мерзко. Да ещё и сюжет отсутствует, что сделало чтение невыносимым. Блин, даже в порно есть сюжет. Так вот, отсутствие сюжета и упоминание членов и говна через каждое слово сделали чтение пыткой, достаточно изощрённой, чтобы я это долго помнила.
И что самое обидное в этой ситуации, эту книгу можно было не читать. Но, к сожалению, моя команда забыла про первоапрельские розыгрыши и шутку оценила только несколько дней назад. Не знаю, как остальные девочки из моей команды, но эту шутку я запомню надолго)

После прочтения этой книги, возникает закономерный вопрос, здоров ли психически ее автор. Я бы ответила отрицательно на этот вопрос. Можем только вообразить, что сказал бы настоящий врач и какой диагноз бы поставил:

Лысый пожилой мужчина уверено входит в кабинет и привычно занимает
кресло у окна:

• Я так понимаю, что вы мой новый психиатр?
• Месье Гийота? Да, позвольте представится – доктор психологических

• М-да, жаль, что ваш коллега прекратил свою практику, мы бывало с

• Ну что вы, современная школа психологии…
• Ох, давайте не про ваши школы, я уже этого наслушался вдоволь.
• Э-м-м… А о чем вы хотите поговорить?
• Ну вот вы мои книги читали?

• Что ни одной книги не читали?
• Читал. С трудом, но прочел только одну – «Эдем».
• И как вам? – оживился писатель.
• Честно?

• Отвратительно!
• Да? И что же вам так не понравилось?
• Всё – скривился врач – зачем вы это написали?
• А разве не вы должны мне это объяснить? – усмехнулся писатель: А что вам особенно не понравилось?
• Особенно сцена ребенка и обезьяны, фу! Да, извините, вам, наверное, не приятно это слушать, а с моей стороны совсем не профессионально и не очень-то вежливо…
• Ну что вы, я же сам спросил. У этой книги непростая история, вы знаете, например, что её через месяц после выхода запретили распространять? Меня тогда, в 70-м, поддержали многие известные личности: и Фуко, и Ролан Барт, Сартр, и даже Жорж Помпиду, но не помогло, дааа…., только лет через десять его опять разрешили. А может вам что-то понравилось? Вы знаете, я с 81 года наблюдаюсь у ваших коллег, у меня был тогда тяжелейший кризис, и все уже про себя знаю, давайте сегодня поговорим о литературе. Я же писатель как никак, а вы вот даже одну книгу мою прочитали. Вас ее скандальность привлекла?
• В некотором роде да, думаю немного отдохну от вашего творчества и обязательно прочитаю «Могилу 500000 солдат».
• Отрадно слышать, значит вы тоже не разучились читать.

• Вы считаете, что только ваши книги являются определенным показателем?
• Молодой человек, - пациент снисходительно улыбнулся: конечно же нет, но тем не менее меня не зря причисляют к «проклятым поэтам». Мои книги это вызов, всегда были вызовом скучной литературе, что сорок лет назад, что сейчас.
• Вызов заключается в чрезмерной откровенности?
• Жаль, что вы ничего больше не разглядели….
• Это достаточно сложно, у вас вроде как там описаны три дня?
• Скорее один, это что происходит одномоментно, нет никакого прошлого и будущего, солдаты и их жертвы, дети, кочевники, пастухи вместе со шлюхами, шлюханы с мясникамом, сборщики фиников занимаются сексом друг с другом и одновременно, например, имеют Ваззага. В то же время, ребенок с обезьянкой, как дополнительный акцент, и в этот же момент происходящая е***, простите, его матери с юношей. И только дождь может всех очистить, конец надеюсь вы поняли?
• Уже сомневаюсь. Но зачем это все так мерзко описывать? Это не возбуждает никаких чувств кроме гадливости?
• А вы ждали этаких «50 оттенков серого» только в экзотическом пейзаже? У нас разные цели, я не хотел, чтобы вы сочувствовали или сопереживали героям, я показал то, что они на самом деле заслуживают и да, это кровь, пот, сперма, дерьмо и моча. Это бесконечная война, где член – это главное мужское оружие. Что это вы все там пишите?
• Не обращайте внимание. Но младенец чем вам не угодил? Откуда у него сексуальные желания?
• А чем дети лучше взрослых? Своей невинностью? Это смешно! Никакой невинности у них нет. Ни у детей, ни у собак, ни у обезьян, верблюдов, коз. Такого понятия как невинность вообще нет, его придумали, чтобы оправдать все свои запреты те, у кого уже давно не стоит!
• Ясно-ясно, полностью с вами согласен, не волнуйтесь. Вы себя назвали поэтом, но вот язык по крайне мере в «Эдеме» не очень поэтичный.
• «Проклятым поэтом». Дело не в поэтичности языка. Да, и в «Эдеме», и в других моих книгах я использую примитивный язык, но он необходим, чтобы подчеркнуть все происходящее. Не буду же я грязное спаривание называть любовью. Я пишу только правду. Проклятый поэт – это тот, кто не боится называть вещи своими именами, тот, кого не признает общество, и кто сам не признает общество, кто бросает вызов скучной добропорядочности и не желает следовать общим тенденциям. Вам не должны нравится мои книги, вы должны испытывать от них совсем другие чувства, более яркие.
• Например, тошноту – вполголоса пробормотал врач.
• Да, Тошноту, как у Сартра. С кем меня только не сравнивали – Сартр, Рембо, Сад. Но мои книги они другие, они свободные.
• Тем не менее, сюжет у Сартра есть, а у вас?
• Не нужен никакой сюжет, «Эдем» - это поток, в котором нельзя насытиться, как бы ты ни был пресыщен.
• Поток нечистот?
• И это тоже.
• Понятно. Вы хотели шокировать читателя и надо, признаться, вам это удалось: сцены насилия, совокупления, зоо и педофилия – прекрасно вам удались, с трудом заставляешь себя читать это.
• Ничего я не хотел, все смыл дождь. Я могу идти?
• Конечно, месье Гийота, конечно, до следующей недели.

  Доктор Фруад еще раз с удовольствием перечитал свои записи: "невроз - дисфория, синдром Котара? проверить, склонность к нервной анорексии", захлопнул блокнот и достал небольшую книгу в мягкой обложке. У него было еще 15 минут до другого пациента, и он хотел посвятить их своему любимому Жюль Верну, чтобы избавиться от отвращения к литературе в целом, и к постмодернистской в частности.

  Долгая прогулка 2018, задание апреля.

Читали ли Вы что-то такое душное, мерзкое и скользкое, чтобы Вам хотелось промыть глаза лимонным соком или хлоркой, чтобы развидеть слова, которые Вы прочитали? Если нет, то прочитайте "Эдем, Эдем, Эдем".

Прочитать эту книгу намеренно и с удовольствием может только очень странный человек, а похвалить это произведение способен только тот, кому за это хорошо заплатили. Я не ханжа, но что-то более мерзкое и грязное вообще сложно вообразить. Просто вспомните "Яму" Куприна! Ведь ее запрещали, изымали том с этим произведением из библиотек. "Эдем" даже в современном довольно свободном и открытом обществе, даже при самых толерантных взлядах - оскорбление. Как можно было уничтожить дерево ради того, чтобы напечатать хоть экземпляр этого произведения?

У меня создалось впечатление, что ощущения, которые вызывает эта книга возникают у собаки, которую закрыли в машине. Читаешь и понимаешь, что тебе катастрофически не хватает кислорода, даже выдохнуть не получается.

Автор словно специально не дает читателю передышки, потому и не заканчивает предложений. Грязь течет сплошным потоком до самой последней страницы.

Сначала кажется, что это просто такой вид литературного извращения, но с каждой новой страницей покидает даже желание увидеть в этом опусе хоть частичку, арт-хауса.

Безысходность.

Бесконечность.

Трэш.

Мне не с чем сравнить эту книгу, она не похожа ни на что. В сюжете нет ничего нереального, что и реалистичным назвать его нельзя. Утрированность каждой отдельной сцены бьет через край, но сюжета в этой книге нет.

Сложно даже представить, что пытался сказать автор. Не смотря на обилие похвал в начале книги, сравнение с Маркизом де Садом и открытая реклама полезности этого недоразумения, мне кажется, что все это мимо. В книге нет сексуальности, нет страсти, нет эстетики.

Транс.

Она как невыносимый шум, как капли воды ударяющиеся о голову через равные промежутки времени.

Пытка!

Да, эта книга - пытка. Нет света. Темная гнилая вода в которой автор топит читателя. Мусорная яма в которой читателя заливают зловонными отходами.

Еще она напомнила мне, как некоторые наказывают детей, когда ловят с сигаретой - заставляют выкурить сразу пять сигарет, чтобы больше не хотелось. Вот и после этой книги может навсегда расхотеться. После этой книги даже может расхотется продолжать читать, может даже буквы сами забудутся.

У меня уже прошел первый шок от прочтения, кроме того, цензура требует выбирать выражения и я выбираю. С трудом. Скрепя сердце.

Эта книга не годится даже для растопки печи, в ней нет ничего того, что может положительно повлиять на здорового полноценного человека и есть все, чтобы создавать монстров. Нет адекватного периода, когда стоит прочитать этот ужас, поэтому ни 18+, ни 100+ на ней ставить нет смысла.

Сомнительно, что она изменит чью-то жизнь в лучшую сторону, разве что станет толчком для аскетизма, обетов и медитаций, потому что больше грязи под одну обложку поместить нельзя. А вот очиститься, вымыть руки, глаза и мозг очень хочется. Хочется вернуться в прошлое к тому моменту, где "Эдем" еще не прочитан и не прочитать его.

Есть скандальные книги, по поводу которых стоит дискутировать: спорить о том, стоит ли ее читать и несет ли она художественную ценность, но не "Эдем, Эдем, Эдем". Иногда даже плохие книги советуют прочитать, чтобы сравнить, чтобы увидеть самое дно литературы и знать, как выглядит надругательство над временем человека, но "Эдем" - это натуральное оскорбление.

Совершенно определенно, автор получает минус в карму за каждого, кто прочитал это недоразумение. Надеюсь, что каждый прочитавший получит за осквернение своих глаз, рук и мозга плюс 10 лет к жизни.

Обычно я не ставлю книгам меньше трех звезд просто потому, что книга - это труд многих людей, пусть иногда напрасный, но "Эдем, Эдем, Эдем" получает от меня только одну звезду (не ноль) в знак того, что Пьер Гийота в своем творчестве должен быть одинок.

Пьер Гийота написал книгу о недопустимости социального института рабства на материале рабства сексуального. В "Эдем Эдем Эдем" он изобразил предельную степень деградации рабов, их хозяев и окружающих, до какой их доводит право собственности на человека, уравнивающее раба не только с животными, но и с неживым имуществом. Автор показывает: когда с человеком можно сделать что угодно (в том числе пытать, насиловать, калечить и убивать) и не понести за это никакой ответственности, оскотиниваются все без исключения. Да что там оскотиниваются – сатанеют. То есть в основе "Эдем Эдем Эдем" лежит справедливый призыв к борьбе против рабства во всех его проявлениях, в особенности принудительной проституции, и в целом против человеческого бесправия.

Прекрасный, гуманистический, благородный призыв! Однако он облечен в форму, которую я не могу охарактеризовать никак иначе, как "роман-изнасилование". Для надежности объяснения, что сексуальное насилие – это очень плохо, Пьер Гийота решил изнасиловать читателей буквами, чтобы те на своей шкуре прочувствовали все ужасы неограниченной эксплуатации человека человеком. Решил – и да, в самом деле изнасиловал.

Непрерывная какография

Буквонасилие над читателем в "Эдем Эдем Эдем" построено на двух простых как палка приемах.

Второй прием – это непрерывность. Текст написан единым псевдо-предложением, то есть нормальные предложения вроде "Роман пошевелил. Роман дернулся. Роман умер." соединены вместо точек запятыми и лишены положенных им прописных букв; изредка для обозначения переходов от одной сцены к другой используются знаки "/" и "//". Даже в самом финале вместо точки стоит запятая, намекая, что на последней странице заканчивается только этот роман, в то время как рабство и скотство продолжаются. Непрерывность синтаксиса, когда глаз не видит ни начала, ни конца фраз и вынужден ползти по строкам без привычных ориентиров разметки, служит поддержкой непрерывности первого приема, о котором ниже: вы не сможете перескочить с невыносимого абзаца на следующий в надежде, что он будет менее ужасным, ведь там нет абзацев. Да и перескакивать бессмысленно – первый прием монотонно применяется на протяжении почти всего текста. Перелистните пять страниц – увидите то же самое, перелистните 50 страниц – и снова одно и то же.

Первый прием – это даже не порнография, а какография (др.-греч. κακός – "плохой" + γράφω – "пишу"), то есть описание всего самого мерзкого, отвратительного и чудовищного, что только смог выдумать автор. [Барсукам дальше читать нельзя!] О, если бы персонажи всего лишь совокуплялись в извращенных формах – нееет, они еще и непрерывно пердят, срут, ссут, блюют, роняют сопли, скребут чирьи и паршу, лижут, жуют и глотают грязь и все истекающие из тел друг друга выделения. Дело происходит в Алжире, в борделе у военного лагеря где-то на краю Алжирской войны, поэтому там все потные, давным-давно немытые, покрытые песком, пылью и самыми разными пачкающими веществами; люди ужасно воняют, животные воняют, здания воняют и вообще от всего несет таким смрадом, что просто не продохнуть. Однако редкий персонаж проявляет хоть какое-то неприятие происходящей антисанитарии. Меня, например, не переставало поражать, что никто не пытается высморкаться, хотя у всех носы забиты соплями – или дают им течь на губы и так ходят, или шмыгают, максимум могут выковырять засохшую пропыленную козявку и, разумеется, тут же съесть.

Так что если кто-то покупал "Эдем Эдем Эдем" ради горячей порнухи, я вас предупредил. Жесткое порево всех со всеми там составляет где-то 95% текста, но мне сложно представить, чтобы хоть у кого-то оно могло вызвать минимальное возбуждение. Говно, моча, рвота, сопли, пот, жир, гной, ушная сера, грязь, селитра и прочее покрывают совокупляющихся сверху донизу, в результате их половые беснования – а иначе хронические эрекции и мгновенные бурные эякуляции у всех и каждого не назовешь – вызывают одно лишь отвращение. Так и задумывалось автором, ведь он рассказывает не о любви по взаимному согласию, а об использовании живых людей в роли секс-кукол. Посмотрите, молча указывает Пьер Гийота, насколько ужасна принудительная проституция, от человека же ничего не остается, кроме выделяющего технические жидкости куска мяса с натертыми, треснувшими, разорванными слизистыми; причем и от клиентов остается немногим большее, разница лишь в том, что клиенты рано или поздно из борделя уходят.

Но зачем?

В целом, "Эдем Эдем Эдем" – это провал. Роман не доносит до читателя идею о недопустимости социального института рабства, ее приходится реконструировать, с усилием очищая идейную основу от слоев засохшей спермы и других выделений. Он доносит до читателя, что, во-первых, у автора съехала крыша на полях Алжирской войны, во-вторых, он не смог придумать для передачи своих идей никакой другой формы, кроме порнографии с какографией. Больная кукуха родила какуху – почти как гора родила мышь, только с соплями и чирьями. Также всю книгу (это же роман-изнасилование) не покидает ощущение, что в первую очередь Гийота интересовало именно насилие над читателем, чтобы и читателю досталось по самое не балуйся, а не разговор о справедливости для бесправных и обездоленных.

Это ощущение усиливает тот факт, что персонажи, даже самые измученные и покалеченные, являются неубиваемыми суперменами с бронированным иммунитетом, судя по тому, сколько травм они получили и сколько различной грязи было ими съедено за одни рядовые сутки из тех 2696 дней, что продолжалась Алжирская война. Раб со сломанной рукой то страдает от боли, то ползает на двух руках как ни в чем не бывало. Человек, укушенный в носоглотку тарантулом, то умирает от яда, то встает и продолжает совокупляться. Прислуживающий в сортире борделя хромой, которому досталось больше прочих, после череды изнасилований спокойно идет насиловать собаку. В этой фантасмагории какой-либо социальный комментарий попросту теряется, и если автор полагал иначе, то у него совсем плохо с осознанностью. Хорошо у него с сочинением, кто как посрал и наблевал в перерывах между половыми актами или прямо в процессе – но это же тупняк, что может быть проще для писателя, чем усложнять чтение письмом о говне и сперме без абзацев и точек?

Тот случай, когда максима Дэвида Фостера Уоллеса не сработала. "Эдем Эдем Эдем" требует усилий – и еще каких! – но не заслуживает их вовсе.

Есть такие книги, о которых предпочтительнее молчать, а не высказываться. Я перечитал её несколько раз, вырезал отрывки, снова и снова поражаясь степени жестокости и безумия, с какой она написана в чудном параноидальном бреду.
Как психолог могу сказать, что ни одна другая книга не даёт столь цельного представления о ПТСР и о войне вообще. Символично, что она попалась мне накануне 2022 года. Другие писали, что в ней нечего понимать, и спорить с этим почти бесполезно. Но не потому, что у них якобы слишком узок культурный горизонт. Отнюдь, эта книга не про культуру и не требует знаний. Это чистая эмоция ужаса. Это крик.
Крик можно только слушать. Им можно наполняться и страдать вместе с ним, не выискивая объяснений и трактовок. Я не рекомендую эту книгу тем, кто открывает её ради смыслов и перемены жизни. Но предложу её тем, кто жаждет окунуться в пучины самого тошнотного, гадкого помешательства, кто хочет приобщиться к тёмной и развязной фантазии.