Пятое сердце

Видимо, американским писателям тоже платят за листаж: чем больше страниц – тем больше гонорар. Или здесь какая-то другая причина?
Писать объемные книги с тысячью отсылок к другим источникам весь мир научился у покойного Умберто Эко. Среди его «учеников» и Дэн Симмонс. К сожалению, после триумфа «Террора» и удачи «Друда» стало очевидно: все последующие произведения писателя, которые я читал, бездарны именно в художественном смысле!
На этот раз Симмонс «прислонился к тёплой стенке» Конан-Дойля, а также американской литературы и политики второй половины XIX века. Всё до мелочи описано в жизни Генри Джеймса, Генри Адамса, их семейного круга, а также «напирающих сзади» Марка Твена и Теодора Рузвельта (двое последних «живчиков» получились, кстати, полнокровнее, интереснее, чем основные персонажи).
«Пятое сердце» похоже на научное издание во всех смыслах: и по содержанию, и по оформлению: например, в конце приложены полезные примечания переводчика: но кто в конец-то заглядывает по ходу чтения такого романа?! И так уж нить повествования боишься потерять…
Эрудиция автора велика, но на её фоне детективная линия (Боже, худший Холмс всех времён и народов!) выглядит чрезвычайно неубедительно и бледно; некоторые эпизоды словно взяты из первого фильма Гая Ричи о великом сыщике. Таким образом, всё ценное не принадлежит автору, а то, что принадлежит, не выдерживает критики.
Отдельный разговор – хитроумные механизмы в романе. Есть там один настолько детский по выдумке, что просто диву даёшься, как серьёзный автор пошёл на откровенный штамп.
Особая печаль – фактическая реклама, сделанная Симмонсом, прозе Генри Джеймса. Я, что называется, пошёл на поводу и был весьма разочарован. Но об этом как-нибудь в другой раз.
В общем, советую мистеру Симмонсу сменить амплуа: стать биографом. Триллеры и фантастика больше не его конёк!

• Я обнаружил, мистер Джеймс, - сказал он, подавшись вперед, - что я - не реальная личность. Я... как бы сочинитель вроде вас это назвал? Все улики неопровержимо доказывают, что я - литературный вымысел. Творение какого-то писаки. Выдуманный персонаж.

Новый роман великого Дэна Симмонса - краткое содержание в картинках, для ленивых:

До сих пор не могу решить, чего в этой книге больше - писательского моветона или мальчишеской дерзости? Свести на территории одного романа Шерлока Холмса и Генри Джеймса, Ирэн Адлер и Тедди Рузвельта, Марка Твена и Мориарти, анархистов и наркодилеров, десяток скучных американских бонвиванов и их декоративных женушек - все хорошенько перемешать, добавить крови, загадок, таинственных смертей и скелеты в благопристойные с виду шкафы - и посмотреть, что получится? Таков рецепт приготовления бестселлера, мистер Симмонс? Похоже, старина Дэн решил, что после "Террора" ему все дозволено...И, черт возьми, он прав!

Первая же, нелепая сцена неудавшейся попытки двойного самоубийства вызывает усмешку. Но потом ты думаешь - стоп! это же Дэн Симмонс. "Террор". Дружище - эта книга просто не может быть плохой! И читаешь дальше. И знаете, в какой-то момент повествование достигает такой точки абсурда, после которой призма иронии преображает все происходящее в нечто большее.

Герои, которые не только подозревают, что они попросту вымышленные персонажи, но еще и отважно рассуждают, разбирая все "за" и "против"? Ничего себе приемчик!

А что, вы никогда не ощущали сомнений в своем здравомыслии? Вас никогда не посещали мысли об иллюзорности сущего, или не угнетало чувство крошечности вашего участия в громаде Великого Замысла (коли вы когда-либо задумывались и о нем)? Мир не представлялся вам наброском вымысла, не самоценной явью? Или, переходя из области метафизики в области психологии - чего в нас больше - центробежного, деятельного "я", или центростремительного самосозерцания, "личности", как объекта познания? Что определяет нас в большей мере - то, кем мы хотели бы быть, или то, как нас видят окружающие? Есть ли статичность в нашем бытии, или же непрерывная текучесть не дает ничему как следует обосноваться, и меняет наши очертания, как резец скульптора, отсекающий лишнее, но могущий и сокрушить?

"Мой любимый метод исследования - основательно заблудиться" - любит повторять Шерлок Холмс. И, несомненно, в строчках "Пятого сердца", в этих закоулках ревности, мести, злобы, наркотического бреда, страха, отчаяния и скуки - легко заплутать, не нащупав путеводной нити. Не поняв, что здесь скрыто нечто большее.

Для себя я решила так. "Пятое сердце" - очень грубая, порой нелепая, но прелестная в своей неуклюжести история о ценности сомнения. Сомнение тормошит нас, не давая задремать ни под солнцем безмятежности, ни в сугробе злых тревог. Сомнение будоражит, интригует, раскрашивает будни во все цвета радуги. Сомнение - исток всех прорывов и открытий, задумок и свершений. Сомнение может быть разрушительно, но чаще оно созидательно. И всегда оно - испытание на прочность.

А еще это история о ценности Других. Ведь даже дойдя до крайней степени сомнения - сомнения в собственном рассудке и даже существовании - неплохо иметь рядом своего Горацио, Санчо Пансу или Ватсона. Люди, которых мы пускаем в свой мир - наш центр тяжести. Наши знания, навыки, предпочтения, убеждения - это точка отсчета, но вектор задают те, что стоят плечом к плечу. Как говорится, разделенное счастье - счастье вдвойне, разделенное горе - половина горя.

В общем, как-то так я себя в итоге уговорила написать отзыв, полный обожания и слепого ми-ми-ми))

Кто читал роман "Пятое сердце" Дэна Симмонса? Кому понравилось? Может это со мной что-то не так? Возможно превышены ожидания от книги мною любимого автора. Но, честно, такого абсурда не ожидала. Книгу дочитала только чтобы узнать до чего может дойти автор в этой фантасмагории. Не понравилось, вернее, совсем не понравилось.
Редко когда я ругаю книгу. Шерлок Холмс здесь какой-то жалкий, безвольный наркоман. Где тот харизматичный и такой любимый герой? Дэн Симмонс за что ты как с ним? Зачем нужно было приплетать уйму дополнительных героев, которые в общем повествовании не играют никакой роли? Для чего столько сюжетных отступлений, которые только отвлекают от основной линии? Зачем эта идея, что Шерлок вообще вымышленный персонаж? А профессор Мориарти? Автор, что ты курил?!
Итог: это на сегодняшний день единственная книга из которой я не почерпнула вообще ничего.
Жаль потраченных денег и времени. Возможно, я взяла ее в руки не в то время и когда-нибудь дам ей ещё один шанс.
Никого не хотела обидеть, если вам книга понравилась.

Развлечение. Не люблю и плохо знаю американскую литературу. Генри Джеймса уж точно читать не буду. А ведь этот их классик является главным действующим лицом данного романа, наряду с … Шерлоком Холмсом. Впрочем, и с циклом Конан Дойля я больше знаком по советскому сериалу. Надо отдать должное остроумию Симмонса: знаменитый детектив, по ходу действия законченный наркоман, расследуют факт собственного существования/выдуманности. Здесь бы вспомнить о «постмодернизме», но мне вспомнились недавно прочитанные замечания таких литературных мэтров, как Борхес и Фаулз, об ограниченности такой забавы, как художественная литература, и о том, что этому может прийти конец. Что ж, вполне возможно, но наши вкусы и пристрастия останутся прежними и романов на наш век еще хватит.
История американского расследования Шерлока (по ходу действия автор глазами Джеймса не раз видит несуразность рассказов от доктора Ватсона) у меня, скорее, вызывает воспоминания о романах Калеба Карра. Примитивное своеобразие культуры в гангстерской стране! Для современного романа мало «художественности» и «психологии», нужна эрудиция и умение вовлечь читателя в игру.
А Симмонс в своем романе развлекается вовсю: в расследовании задействованы семейства Адамсов, Хэев, С.Клеменс (Марк Твен), упоминается и пропагандистка Бичер Стоу, у Джеймса есть брат-психолог Уильям, Холмс ссылается на детектива Эркюля Пуаро, расследует мировой анархистский заговор немецких (!) магнатов, рассказывает о своих встречах с далай-ламой, советуется с индейским шаманом, ну и т.д.

Тяжело далась мне эта книга. Да, знала, что Дэн Симмонс не пишет легких книг. Каждая из его книг - не просто развлекательный роман, а книга заставляющая полностью погружаться в её мир. Эта не стала исключением.

В сюжет романа включено огромное количество реальных исторических личностей. И для меня сложность была в том, что имена многих из них ничего мне не говорили. Пришлось не только читать книгу, но и дополнительно искать сведения об упомянутых людях А это слишком замедляло чтение.

Роман - очередной эксперимент писателя. Взяв известного литературного героя (Шерлока Холмса), свел его с реально существовавшим писателем (Генри Джеймсом). Фантастическое допущение помещенное в реальную историю.

Получилась этакий микс - приключенческий плюс исторический романы. Если говорить о себе, то мне больше понравилась историческая часть. Узнала много нового по истории США конца 19 века. Шерлок же Холмс оставил равнодушным. Детективная сюжетная линия не впечатлила.

Так что роман могу порекомендовать только тем, кому интетесно узнать о политических деятелях Америки, писателях, ученых. А еще о Колумбовой выставке, которой в романе уделено немало места.

Начинала на русском, но после пары непонятных примечаний на французском полезла сверяться с оригиналом, и так в нем и осталась. Так что книга прочитана на английском. Тем более, после недавно дочитанных лекций автора о писательском мастерстве не могла удержаться от попытки проследить, как он сам внедряет собственные советы)))
Симмонс по-прежнему хорош. И по-прежнему любит крупный формат, книга весьма объемная. Он не стал придумывать новых персонажей, взял микс из готовых - реальных и вымышленных, собрал их в кучу, хорошенько взбил, приправил историческими фактами и курьезами, тут и там присыпал отсылками к прочим книгам - и вуаля, мы имеем то, что имеем)
Итак, в первую очередь мы имеем здесь Генри Джеймса, вздумавшего утопиться в Сене перед полувековым юбилеем. Далее, мы имеем Шерлока Холмса собственной персоной, в числе прочих загадок пытающегося понять, реальный ли он человек, или вымышленный персонаж. А еще заговор с целью убить президента Соединенных Штатов, дело о возможном убийстве и непременную лав-стори (чуть-чуть).
Игрушка вышла занимательная, особенно для любителей литературы. То тут мистер Клеменс жалуется на своего редактора, то упоминается молодой и подающий надежды Пуаро (он был молодым, ну надо же))), то отчаявшийся писатель пытается устроить необычную рекламную акцию для своей книги, то горячий Рузвельт наезжает на сбежавших из Америки авторов, будущие именитые историки и дипломаты тоже в ассортименте)) Размышления Джеймса о том, что, как я нагуглила, вылилось в реальной жизни в "Поворот винта" меня заинтриговали, так что список на прочтение в очередной раз пополнился.
В общем, автор снова меня порадовал, за что ему большое спасибо.

Этот вопрос волнует многих героев, а перед читателем встаёт непростая задача: кому верить в этой истории и стоит ли вообще доверять персонажам?

Сюжет

Это авторская интерпретация расследований Холмса, где реальность переплетается с вымыслом, правда с ложью, фантазия с действительностью.

Генри Джеймс решает покончить с собой, но судьба сводит его с Шерлоком Холмсом. Знаменитый сыщик втягивает писателя в запутанное расследование, и до самого конца остаётся неясным: существует ли Мориарти, реален ли Холмс и было ли то самое убийство.

Герои

Я впечатлена, как глубоко и ярко раскрыты персонажи. Большинство героев книги — реальные исторические личности! Их характеры, образы и манеры переданы достоверно, живо и точно. После прочтения у меня возникло ощущение, что я лично познакомилась с Джеймсом, Марком Твеном и другими гениями той эпохи.

Особенно хочу отметить Холмса. В этой книге он представлен иначе, чем у Конан Дойла. Сначала это вызывало у меня отторжение, но к середине произведения я привыкла к образу Холмса Симмонса и уже не могла воспринимать его иначе. Шерлок в этой истории — заядлый наркоман, и иногда возникали сомнения в его гениальности. Однако постепенно персонаж раскрывается с разных сторон, и это невероятно увлекательно. Таким живым и многогранным я не видела его даже в оригинале!

Восприятие

Я начинала книгу именно читать, но шла она у меня очень тяжело. Как-никак эпоха другая, много непривычных и незнакомых слов. Пришлось перейти на аудио, и вот тут история «побежала». Слушала в озвучке Игоря Князева, и не пожалела. Озвучка вышла чуть ли не многоголосой, чтец шикарный!

Атмосфера книги на высоте! Симмонс сумел передать дух времени. Все исторические детали проработаны до мелочей. Это чувствуется в диалогах, событиях и поступках героев. Автор отлично разбирается в теме и умело использует свои знания.

Мнение

Этот детектив — не просто крутой исторический роман, но и философская история, которая обязательно понравится авторам. В книге много размышлений о нашей реальности, о мире персонажей и об их праве самостоятельно выбирать свою судьбу. Задаётся важный вопрос: могут ли герои влиять на писателя, или их судьба уже предопределена?

Но и для обычного читателя эта книга будет захватывающей. Часто нам кажется, что кто-то уже всё решил за нас. Но так ли это? Сможем ли мы сами выбирать свой путь? Ответы на эти вопросы вы найдёте в книге.

Финал меня удивил: я подозревала что-то подобное, но всё равно была поражена. Мир Шерлока Холмса для меня уже не будет прежним.

Итог

Рекомендую, но с оговоркой: подойдёт не всем.
Если вы хотите погрузиться в запутанное расследование, ощутить дух прошлого и задуматься о жизни, эта история для вас.

1893 год, Париж. Писатель Генри Джеймс в страшной депрессии и отчаянии стоит на берегу Сены, решая покончить жизнь самоубийством с прахом сестры в руках. Но тут же видит Шерлока Холмса, который так же пытается прыгнуть в реку, так как у него в самом разгаре экзистенциальный кризис - возникло подозрение в том, что он - вымышленный персонаж, а не настоящий человек. Они разговариваются, Холмс признается в том, что подстроил свою смерть у Рейхенбахского водопада, но всё ещё скрывается от друга Ватсона. Теперь он предлагает (впрочем, практически ставит перед фактом) Джеймсу помочь ему в расследовании дела (на самом деле не ограничивается одним делом конечно же). Так начинаются приключения этих двух персонажей, которые перенесут их из Парижа в Америку в запутанном повествовании, которое органично сочетает историю и вымысел, реальных людей и литературных персонажей, детектив и мистику.

Генри Джеймс одинок и разочарован - его сестра недавно умерла после долгой болезни, его произведения не очень хорошо продаются, да и ему скоро 50 лет, и вообще как-то всё хреново. Он нехотя присоединяется к Шерлоку и выступает в роли как бы заместителя Ватсона, однако настроен к Холмсу скорее враждебно и сочувственно одновременно. Сразу скажу, что с творчеством Генри Джеймса я знакома очень поверхностно, а про его биографию до прочтения книги я знала ещё меньше, так что не могу судить, насколько хорошо передан его характер, но в качестве персонажа этой книги он получился очень яркий и неоднозначный.
Холмс у Симмонса зато получился с одной стороны узнаваемый, с другой - всё же более человечный, что ли (а еще я частично читала саму книгу, а частично слушала аудиокнигу, в которой чтецу совсем не удался британский акцент, это было забавно). А их дуэт в результате оказался очень интересным, а их путь от отчаяния первых страниц до того как они оба постепенно находят снова смысл жизни - воодушевляющим.

Это моё первое знакомство с автором, которого я давно порывалась почитать, и, несмотря на то, что книга была выбрана исключительно под задание игры, я рада, что благодаря этому не отложила знакомство с Симмонсом ещё на несколько лет. Язык местами слишком подробный и мне бы понравилось больше, если бы описания были менее пространными, а мысль автора не так надолго уходила бы от сюжета - при всей моей любви к длинным книгам, я люблю, когда длина оправдана, в данном случае я бы убрала страниц так 150. При этом мне не совсем понравилась развязка детективной линии, уж можно было бы потратить эти страницы на более интересную развязку! Поэтому одной звезды книга лишается, но в остальном история захватывающая, забавная и явно написана с вниманием и любовью к персонажам и личностям, которые в ней описаны.

Отдельно хочется сказать про экзистенциальный кризис Шерлока - он очень органично вплетён в повествование, и с одной стороны кажется забавным - ведь мы-то точно знаем, что он - выдумка... или нет? С другой, у меня самой бывают редкие, но яркие моменты ужаса и паники, что я - на самом деле персонаж в игре или полёт чьей-то фантазии и меня на самом деле не существует как самостоятельной личности, хотя потом я вспоминаю мир «Дело Джен, или Эйра немилосердия» Джаспер Ффорде с персонажами книг, которые живут в своём отдельном мире, и сразу становится не так страшно, даже если мы все - плод чьего-то воображения, то мы, по-моему, в отличной компании :)

Целевая книга очевидна: шерлокоманы
«Никаких сенсационных находок: ни зашифрованных записок пасечника, ни обещанного Холмсом, но так и не найденного «Всего искусства раскрытия преступлений» - предупреждает автор и конечно же обманывает. Сенсации и находки в комплекте. Конан Дойл, как известно, был не слишком внимателен в деталях, у него отсутствовал компьютер, он не имел толкового редактора, а также совершенно не предполагал, что каждое слово его «сакральных» текстов о Шерлоке Холмсе будет за следующую сотню лет тщательно изучено не только поклонниками, но и авторами многочисленных монографий. Кроме того, считая себя наследником Вальтера Скотта в традиции исторического романа, сэр Артур к Холмсу относился исключительно коммерчески, не придавая значения его растущей популярности. Среди наиболее часто упоминаемых противоречий, встречающихся в его повестях и рассказах - путаница не только в именах жены Ватсона, но и самого Ватсона, которого зовут то Джоном, то Джеймсом, в локализации его знаменитого ранения - то рука, то нога, множество других неточностей. Дэн Симмонс не только бережно обращает внимание на страницах своего романа на подобные таинственные недомолвки, но и строит на их основе свой собственный сюжет. Уже название обращает на себя внимание - числительные часто использовались создателем Шерлока: «Знак четырех», «Шесть наполеонов», «Второе пятно», «Три студента» - для Симмонса нет мелочей. Не будет спойлером приоткрыть завесу тайны, так как об этом заявлено на первых страницам книги и в аннотации издания: отталкиваясь от необъяснимых временных и смысловых лакун, окружающих всю его «полную приключений жизнь», Шерлок Холмс приходит к выводу, что он никто иной как литературный персонаж! Можете представить, как данную информацию воспринимает его альтер эго в романе - Генри Джеймс (великий американский писатель, автор «Бостонцев», «Поворота винта» и др.) - конечно же, как речи безумца. Не имея никаких обоснованных оснований (да и откуда им взяться?), автор предлагает свою версию происхождения и становления Великого детектива. В чем тайна Холмса как персонажа? Как он превратился в памятник? В чем секрет всемирной любви к нему? Почему именно его приключения становятся объектами многочисленных стилизаций и продолжений? «Человек, который никогда не жил и никогда не умрет» - вот каков он в контексте исторического развития.

Симмонс не чужд тонкой стилизации в духе доброго викторианского романа, хотя выбранный им формат повествования включает в себя не только описание событий как бы из-за спины двух ключевых героев (Джеймса и Холмса), но и регулярные отступления с ремарками «от автора», то есть собственно от Симмонса, который периодически вмешивается в ход повествования в основном с комментариями по поводу тех или других спорных моментов «холмсианы», которые, хотя и исполнены ехидного критиканства, но неизменно чудесны. Вполне в классической традиции автор сначала демонстрирует нам завтрак в доме полковника Хэя, на котором только сортов сыра предложено не меньше десятка, а затем направляет героя на самое социальное дно Вашингтона. Вот как описываются трущобы американской столицы: «Мостовых здесь уже не было, как не было и собственно улиц - только бесчисленные закоулки между жалкими домишками: грязь, колдобины да кое-где доски, облегчающие короткий, но столь необходимый путь от покосившейся жестяной лачуги к дощатому нужнику из трех стенок... А когда Холмс обратился к оборванным детям, мучившим крысу, те вместо ответа принялись швырять в него конским навозом». Иногда Симмонс, хохоча над читателем, пытающимся понять, что значит для литературного героя осознавать себя литературным героем, пробивает пласты здравомыслия мощными психоделическими образами. Так, под воздействием веществ, расширяющих сознание, раздвигая руками стальные прутья из исполинских слов, которые он видит, естественно, задом наперед, «Холмс смотрит на вас. Он видит смутные очертания комнаты и того, что за вами. Всматривается из всех сил, пытаясь различить ваше лицо». При этом, автор не изменяет своим, известным всем поклонникам, жестоким привычкам, и поэтому Холмс занимается этими опытами как раз перед тем, как эффективно лишить жизни несколько негодяев. Конечно же, старине Ватсону и не снились такие брутальности: «Лишь в Испании и один раз в Калькутте Холмс видел столь артистичное обращение с ножом. Именно таким отточенным движением умелый боец рассекает противника от грудины до паха; внутренности вываливаются, и жертва успевает услышать звук, с которым они шмякаются на землю», извините уж за гнусные подробности, но из песни (Кали?) слов не выкинешь. С большим юмором описана сцена у книжного шкафа Клары Хэй, в которой Симмонс передает привет герою своего другого романа - «Друд» - Уилки Коллинзу, о книгах которого литератор Джеймс снисходительно говорит, что они вполне приемлемы для того, чтобы «скрасить дорожную скуку». А затем в его руки попадают «Приключения Шерлока Холмса» и тут уж начинается настоящее веселье: Джеймс (Симмонс) устраивает разбор с пристрастием текста Конан Дойла, заостряя особое внимание на его противоречиях и небрежностях. Не знаю уж, сколько Симмонс их обнаружил лично (большая часть широко известна, еще Рекс Стаут, кажется, писал, что следы зубов на трости Мортимера принадлежат не терьеру, а ручному крокодилу:), ведь «сакральные тексты» исследованы под лупой многократно, но факт остается фактом, на всякие мелочи автор «Шерлокианы» особо не заморачивался. Джеймс препарирует рассказы и с возмущением отмечает, что (рыжий) Уилсон в соответствии с договором должен был бы получить за труды на 58 фунтов с пенсами больше, чем ему насчитал сэр Артур; что переписывая «Британскую энциклопедию», тот же простак должен был бы записывать 557 слов в минуту; что решение загадки за «три трубки» невозможно - качество табака тогда было таково, что курильщик мог бы просто умереть и тд и тп. Особо досталось рассказу «Медные Буки», который сначала критически исследует Генри Джеймс, а затем Шерлок Холмс рассказывает как всё было на самом деле и, поверьте, этот кровавый кошмар имеет мало общего с пасторалью Ватсона. И хотя действие проистекает в Америке, мы вновь слышим приятные сердцу любого шерлокомана (а, стало быть, и мне) имена: профессор Мориарти, Ирен Адлер, брат Майкрофт, полковник Моран. Кроме того, Симмонс умело играет со стилями: его роман не только подражание прозе сэра Артура, но и привет Честертону, чей «Человек, который был четвергом» вспомнился мне не раз и не два во время чтения. Симмонс - мощнейший постмодернист, что было очевидным образом доказано еще туманным «Друдом», представляющим из себя квази-викторианский роман, легко убирающий любого новомодного конкурента (кроме «Багрового лепестка...» Мишеля Фейбера, пожалуй). А выбор места локации романа в США конца XIX века позволяют автору и читателю прикоснуться к интереснейшему историческому периоду. И здесь, в соответствии с устоявшейся традицией современного американского исторического детектива, Симмонс насыщает текст приличным количеством реально существовавших персонажей: Джеймс, Адамс, Хэй, Кинг, Хоуэллс, и даже Марк Твен, наконец. Не удивлюсь, если все основные персонажи, кроме Холмса, - реально существовавшие люди. Это будет очень похоже на Симмонса. Сама формальная завязка сюжета, посвященная разгадке обстоятельств смерти Кловер Адамс, основана на легенде о вашингтонском приведении, живущем на четвертом этаже гостиницы, расположенной на месте бывших домов Хэй-Адамс (у нас писали об этом, когда в отеле останавливался президент Обама с супругой). Чудесно появление в сюжете Самюэля Клеменса (Марк Твен). Юмора в книге предостаточно, но тут Симмонс старается особенно блеснуть, ведь его словами говорит один из величайших острословов на свете. Мне запомнятся: «Как бизнесмен я скомпрометировал слово «дурак» и цитата, которую Марк Твен приписывает другому производителю афоризмов (тут Симмонс выступает пародистом) - Эндрю Карнеги, - «Секрет, как приобрести и сохранить богатство... - сложите все яйца в одну корзину, старина... и берегите эту корзину». Четыре части, первая по стилистике ближе к Конан Дойлу - сухое изложение событий, присутствие скептически настроенного комментатора (хоть и не от первого лица), внезапные неожиданные повороты сюжета, всегда связанные с заявлениями Шерлока Холмса, приоткрывающего очередной уголок тайны для простофиль. Вторая часть, очевидно, стилизована под стиль Генри Джеймса. Тут я не знаток, но разница бросается в глаза - большое количество прилагательных подряд, (кстати, главы, в отличие от скромной нумерации первой части, имеют вычурные названия), много внимания уделено мировосприятию и привычкам представителей американского высшего общества, предложения ажурны, а абзацы смыкаются в причудливый узор вроде картин Бердслея. (Далее в третьей и четвертой части события начинают развиваться стремительно и стилистические различия для меня сделались несущественными). Кстати, немецкие анархисты, готовящие нападение на президента, - вовсе не выдумка автора - президент США Уильям Мак-Кинли умер от пули анархиста немецкого происхождения в 1901 году, которую тот послал в него на панамериканской выставке.

Потрясен самоличным обнаружением общемирового тренда в литературной среде: внезапно понял, что Симмонс излагает мне творчески переработанное учение В.О.Пелевина (слава ему!) о человеке как о телепередаче, смотрящей другой телепередачу. И не случайно Холмс упоминает о встречах с ламой в Тибете - наверняка это намек на «научный ламаизм». Неоднократно в тексте герои обсуждают свою зависимость от воли стороннего «автора», в чьих руках они лишь персонажи – как тут не вспомнить демиурга из пелевинского «t». Также отмечу отличную работу переводчика, передавшей изысканный стиль Симмонса, все эти тонкости: «Обсуждаем ли мы концепцию перехода денег из рук в руки?» или «Я не имел намерения видеть вас снова» или «Я думал, что в последнюю нашу встречу более чем ясно дал понять, что она последняя».

Вывод: *****. «Превосходно». До этого момента я считал, что единственной толковой стилизацией шерлокианы является «Этюд о страхе» Эллери Квина. Теперь могу добавить: вот книга-новодел о Шерлоке Холмсе, которая, выступая абсолютно самостоятельным произведением, достойно продолжает традицию. И честно признаюсь, что последнюю страницу я перевернул с искренним сожалением, что эта замечательная книга закончилась. А ведь это дорогого стоит, не так ли?

Классик английской литературы Генри Джеймс провел жизнь холостяком и не был замечен в сколь-либо серьезных связях с женщинами. Объяснение этому в разные годы пытались найти писатель Эрнест Хемингуэй, биограф Ричард Эллман и беллетрист Дэн Симмонс.

В 1926 году Хемингуэй прислал редактору издательства «Скрибнер» Максуэллу Перкинсу, первый вариант рукописи романа «Фиеста». Это была история журналиста Джейкоба Барнса получившего на войне тяжелое ранение и потерявшего «больше чем жизнь». В одном из эпизодов между Барнсом, от лица которого ведется повествование, и его приятелем происходит диалог, неожиданно соскальзывающий к этой неприятной теме:

Перкинсу не понравилось словосочетание «велосипед Генри Джеймса». С одной стороны оно намекало на биографический инцидент из жизни Джеймса, согласно которому он упал (правда, не с велосипеда, а лошади) и ушиб спину. С другой вносило в инцидент конкретику – получалось, что так же как и Барнс, английский классик стал непригоден для физической любви. Перкинс написал Хемингуэю что «велосипед Генри Джеймса» необходимо убрать. Поначалу Хемингуэй упрямился, но потом, когда редактор сказал, что хотя Джеймс десять лет как умер, есть вероятность иска о защите чести и достоинства, – вплоть до изъятия романа из продажи, – писатель передумал. Он внес рекомендованные ему поправки, сократив «велосипед Генри Джеймса», до просто «велосипеда Генри».

И Хемингуэй и Перкинс, судя по их переписки, считали историю с травмой Джеймса правдоподобным объяснением его холостяцкой жизни, но это была только верхушка айсберга.

В 1969 году, знаменитый исследователь Ричард Эллманн опубликовал 700-страничное описание трудов и дней enfant terrible английской литературы Оскара Уайльда. В этом синтезе биографии, истории и литературоведения нашлось место и Генри Джеймсу. Во время гастролей Уайльда по США, в городе Вашингтоне, Джеймс нанес ему визит, который получился крайне неудачным. Если верить Эллманну, бриджи и шелковый желтый платок Уайльда вкупе с его развязными манерами произвели на классика сильное впечатление. Друзьям он потом сказал, что Уайльд «дурак, грубиян и человек десятого сорта». Комментируя этот эпизод, исследователь отметил, что чрезмерная и, по всей видимости, болезненная реакция Джеймса на экстравагантный вид и чувственное обаяние Уайльда есть не что иное как указание на глубоко скрытую, но не менее чувственную натуру самого Джеймса:

Показательно, что когда против Уайльда начался судебный процесс, на котором его обвинили в многочисленных актах содомии (часть свидетелей была подкуплена) и который закончился тюремным сроком, перечеркнувшим его карьеру и дальнейшую жизнь, Джеймс не подписал документ в поддержку писателя, а потом всячески подчеркивал, что автор «Дориана Грея» не входил в число людей его круга.

Однако и на этом поиски ключей открывающих тайники личной жизни Джеймса не закончились; спустя 45 лет была предпринята еще одна – на этот раз широкомасштабная – попытка расставить все точки над «и».

В 2015 году беллетрист Дэн Симмонс опубликовал роман «Пятое сердце». В этой книге, формально загримированной под викторианский роман, а содержательно являющейся пост-модернистским приключенческим детективом и триллером, речь идет о расследовании, которое ведут вымышленный герой Шерлок Холмс и выведенный как историческая персона Генри Джеймс. Симмонс, аттестовавший себя как «любитель бейсбола и мистера Генри Джеймса» проделал громадную работу, восстановив, – где на основании документов, а где с помощью правдоподобных допущений – внутренний мир классика с его неудовлетворенными писательскими амбициями. Предсказуемо много внимания Симмонс уделил и личной жизни писателя (точнее ее отсутствию), его патологической скрытности и одиночеству, причины которых, удается раскрыть прославленному сыщику Холмсу:

Как видно из этого деликатного, но тщательно взвешенного пассажа, Симмонс объединил озвученное Хемингуэем предположение о падении Джеймса и гипотезу Эллманна о подавлении. Таким образом, тайна личной жизни выдающего писателя получила исчерпывающее объяснение, превратившись в трагедию, печальнее которой, вероятно, сложно отыскать среди биографий почивших гениев: Джеймсу не повезло получить травму, ограничившую его мужскую силу, а та любовь, на которую он еще оставался способен, была недоступна ему из страха оскандалиться и стать фигурантом уголовного дела.