Тихий американец

Страдание не становится более мучительным оттого, что страдальцев много; одно тело может выстрадать не меньше, чем все человечество.

Во мне зародилась потребность оберегать его. Мне и в голову не приходило, что я сам куда больше нуждаюсь в защите. Глупость молчаливо требует от нас покровительства, а между тем куда важнее защитить себя от глупости - ведь она, словно немой прокаженный, потерявший свой колокольчик, бродит по свету, не ведая, что творит.

Война так часто состоит в том, что ты сидишь и, ничего не делая, чего-то ждёшь. Не зная точно, сколько у тебя ещё есть времени, не хочется ни о чём думать.

Я завидовал тем, кто верит в Бога, но не доверял им. Я знал, что они поддерживают свой дух басней о неизменном и вечном. Смерть куда надежнее Бога, и с ее приходом уйдет повседневная угроза, что умрет любовь. Надо мной не будет больше висеть кошмар грядущей скуки и безразличия.

Опиум делает вас очень сообразительным, - наверное, потому что успокаивает нервы и гасит желания.

 Начинаешь с распутства, а кончаешь, как твой прадед, храня верность одной-единственной женщине.

Обыкновенная жизнь никогда не прекращается – это многим вправляет мозги.

Я никогда не смог бы стать миротворцем. Порой убить человека - значит оказать ему услугу. Вы спросите: как же можно, ведь в Писании сказано: возлюбите врага своего? Значит, друзей своих мы бережем для страданий и одиночества.

...у некоторых гордость видна сразу, как накожная болезнь, чувствительная к малейшему прикосновению, а его гордость была спрятана глубоко внутри и сведена до минимума.