Тихий американец

— Вы ведь не верите в бога?
— Не верю.
— Если бога нет, для меня всё на свете бессмысленно.
— А для меня всё бессмысленно, если он есть.

Нельзя любить, если у тебя нет интуиции.

Нелегко жить с той, кого ранил.

Человек начинает заслуживать доверия, когда вы сами ему доверяете...

жить Человеком среди людей - это ежедневное испытание.

Вероятно, правдивость и смирение всегда сопутствуют друг другу: ведь столько лжи рождает наша гордыня...

Повседневная жизнь идет своим чередом - это многих спасает об безумия. Даже во время воздушного налета нельзя беспрерывно испытывать страх. Так и под обстрелом привычных дел, случайных встреч, чужих треволнений человек надолго забывает о своих страхах.

Когда вы влюблены, вам хочется быть на высоте, вот и все.
Это правда, подумал я, но не та правда, которую он подразумевает в простоте душевной. Когда ты влюблен, ты хочешь быть таким, каким тебя видит она, ты любишь ложное, возвышенное представление о себе. Любя, не знаешь, что такое честь, а подвиг – это лишь выигрышная роль, сыгранная для двух зрителей. Должно быть, я больше не был влюблен, но еще помнил, как это бывает.

Порой убить человека — значит оказать ему услугу.

Рано или поздно человеку приходится встать на чью-нибудь сторону. Если он хочет остаться человеком.

Страдание не становится более мучительным оттого, что страдальцев много; одно тело может выстрадать не меньше, чем все человечество.

Во мне зародилась потребность оберегать его. Мне и в голову не приходило, что я сам куда больше нуждаюсь в защите. Глупость молчаливо требует от нас покровительства, а между тем куда важнее защитить себя от глупости - ведь она, словно немой прокаженный, потерявший свой колокольчик, бродит по свету, не ведая, что творит.

Война так часто состоит в том, что ты сидишь и, ничего не делая, чего-то ждёшь. Не зная точно, сколько у тебя ещё есть времени, не хочется ни о чём думать.

Я завидовал тем, кто верит в Бога, но не доверял им. Я знал, что они поддерживают свой дух басней о неизменном и вечном. Смерть куда надежнее Бога, и с ее приходом уйдет повседневная угроза, что умрет любовь. Надо мной не будет больше висеть кошмар грядущей скуки и безразличия.

Опиум делает вас очень сообразительным, - наверное, потому что успокаивает нервы и гасит желания.

 Начинаешь с распутства, а кончаешь, как твой прадед, храня верность одной-единственной женщине.

Обыкновенная жизнь никогда не прекращается – это многим вправляет мозги.

Я никогда не смог бы стать миротворцем. Порой убить человека - значит оказать ему услугу. Вы спросите: как же можно, ведь в Писании сказано: возлюбите врага своего? Значит, друзей своих мы бережем для страданий и одиночества.

...у некоторых гордость видна сразу, как накожная болезнь, чувствительная к малейшему прикосновению, а его гордость была спрятана глубоко внутри и сведена до минимума.