Молчание ягнят

Я не сторонник той мысли, что с возрастом человек становится мудрее и набирается опыта, но что действительно приходит с годами, так это умение хитрить.

Трудно представить, что кто-то может понять тебя, не желая тебе добра.

Больше всего мы вожделеем то, что видим каждый день.

Нужно ловит момент, <...>. И проворачивать все побыстрее. У благодарности, увы, короткая жизнь.

Благодарность, увы, чувство скоротечное

"Как змея гробовая, он в клетке из ребер живет, укрываясь средь листьев сухих, что остались от мертвого сердца."

Память — это то, что заменяет подлинные картины жизни.

- You think nuts don't apply to the FBI? We get 'em all the time. A man in a Moe hairpiece applied in St. Louis last week  He had a bazooka, two rockets, and a bearskin shako in his golf bag.
- Did you hire him?

Клэрис Старлинг достаточно проницательна, размышлял доктор.

– Почему бы вам не спросить об этом доктора Блума?
– Я предпочитаю спросить об этом вас.

Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание. Потому что Вами движет чужая беда, Вы видите чужую беду – и это заставляет Вас действовать. Но чужие беды нескончаемы, они существуют вечно.

Попытки прикрыться неумелым бюрократическим враньем ещё более опасны, чем неприглядная правда.

-... Самое трудное испытание: не дать гневу и отчаянию парализовать ваши мысли.

Никогда не меняйте тему разговора с помощью дешевой остроты. Понимание остроты такой ответ на неё заставляет собеседника быстро перейти к другой теме.

Проверь все манекены, что это именно манекены, что каждое отражение в зеркале — тоже манекен. И что единственное движущееся тело в зеркалах — это ты сама.

Это важнее, чем то, что ты придумываешь по ночам 

В полдень она проверила свой почтовый ящик: ничего. В этот момент она подумала, и уже не в первый раз в своей не очень долгой жизни, что от крушения надежд во рту остается такой же привкус, как от противного лекарства, которое ей приходилось принимать в детстве.

Первые попытки проникнуть в сознание подобного существа породили в душе Старлинг такой ужас, какого она никогда не исптывала на вскртытиях в анатомическом театре. Она понимала: от этого знания, от этого ужаса ей не избавится никогда; она понимала: если ей не удастся очерстветь, набить мозоли, она не сможет жить с вечно кровоточащим сердцем.

Когда живешь в общаге или в казарме, хорошо иногда оказаться в нормальном семейном доме.