Семья Мива

После Второй мировой войны японское общество начало значительно меняться под действием массово проникших в страну западных ценностей. Если раньше, к примеру, японская семья была строго патриархальной, то после войны институт семьи претерпел серьезные модификации. В первую очередь, отец семейства потерял статус единоличного главы-патриарха: женщины в особенности и даже дети теперь обрели возможность тоже иметь голос в семье, произошла всесторонняя эмансипация, которая привела к падению традиционной японской семьи.

Как только данная тенденция наметилась, японские писатели стали уделять этой проблеме внимание. Повесть "Семья Мива" - одно из произведений, в которых этот слом можно наблюдать на примере одной семьи. В ней муж, человек в общем-то слабый, но не лишенный ума, постепенно теряет свою семью: жена изменила с американцем (нонсенс!), дети критикуют отца, намереваясь покинуть дом. Но все дело, как оказывается, не в слабости главного героя, а в силе тех изменений, что пришли в японскую семью.

Теперь женщина способна на измену (что раньше наказывалось смертью), способна критиковать своего мужа, думать не только о его интересах, но и о своих. Главный герой, как и любой другой мужчина, воспитанный в традиционном духе, оказался попросту не готов к потери своей главенствующей роли в семье. Даже несмотря на то, что семью продолжал обеспечивать лишь он сам, ему так и не удалось вернуть утраченное: жену, детей, да и саму семью в целом.

Нобуо Кодзима, таким образом, поднимает очень важную тему в японской литературе послевоенного времени. Он показывает грядущее отмирание патриархата внутри семьи, возвышение роли женщины в обществе, полное раскаяние мужчины, который всеми силами держался за традиционное понимание института семьи, но в итоге осознал, что нужно было бы уже смириться с этим. Но уже поздно. Как и поздно возвращать утраченное.

Эта книга вызывает у меня удивление и легкую растерянность.

Сюжет, на первый взгляд, эмоционально провоцирующий:

. При этом ощущение, что у персонажей в книге выключили все эмоции. Автор употребляет слова, описывающие эмоции и состояние, но все равно остается ощущение картонных, равнодушных ко всему персонажей-роботов, которые даже злятся невидимо.

Другой откровенно странный момент - выбор того, как разделять книгу на части. Если вы думаете, что глава - или хотя бы параграф! - это "кирпичик" книги, законченная ее часть, то вам с этой книгой не по пути. Между двумя предложениями может пройти час, день, неделя, а то и месяц книжного времени. У меня сложилось впечатление непрерывного полотна текста. Как если бы кто-то забыл расставить знаки препинания - только на уровне разделения текста на части.

Еще одна интересная деталь: этот текст - буквально набор глаголов. Кажется, что люди в книге постоянно что-то делали. Монотонно, повседневно, равнодушно, иногда упоминая о себе, что они испытывают эмоции. Описания почти отсутствуют как идея.

А изначально я взялась за эту книгу, так как она обещала раскрытие темы эмиграции, соприкосновения с чужой культурой. В книге действительно постоянно пересекались, противопоставлялись даже американцы и японцы. Противопоставления японской культуры и американской - были! А вот каких-то размышлений на эту тему не было.

И все же нельзя забывать, что это книга японского автора. Японский - язык высокого контекста: важно кто говорит, кому, как, в какой ситуации - и мне, привыкшей к более прямой подаче, может быть сложновато понять пусть даже и переведенный японский текст во всех деталях того, что "хотел сказать автор". Буду честна, эта книга мне непонятна, но она меня удивила, и мне захотелось в ней разобраться.

Можно рассматривать американцев в доме семьи Мива как метафору вторжения Америки в Японию, в бытовом даже контексте. Тогда некоторые фразы в книге начинают звучат иначе - и измена с американцем, и фраза о том, что Сюнскэ сам хотел, чтобы у них был американец. Интересен пример Ямагиси, который будто оказался между двумя культурами и которого, в конце концов, Сюнскэ призывает быть частью семьи, видя в нем притом чужого и осуждая его.

Весь роман какой-то беспомощный. Сухой и пронизанный безысходностью, но даже она у автора серая. А еще в книге очень много одиночества.

Не думаю, что всем стоит читать эту книгу, и все же она странная, она удивляет и вызывает эмоции, несмотря на их отсутствие внутри нее. Это интересный эксперимент. Оставляет после себя вопросы.

Японские авторы всегда есть на моих полках. Но не с каждым знакомство происходит удачно. То есть: я понимаю, что они пишут иначе и не всем по вкусу придётся. Но я принимаю их стиль и мне нравится.

Тут же прям мимо. Слишком много диалогов и мало красоты слова, образности и описаний. Как зарисовка спектакля в нескольких декорациях, который скудно обставили. Возможно, как пьеса оно бы и зашло. Но каких то особых интересных мыслей и сюжета цепляющего я тут не нашёл. Конечно проблемы семьи и секса тут максимально японские, ну и их решения тоже.

6/10