Крутой маршрут

Гинзбург - жертва сталинских репрессий, и книга о том, что ей довелось пережить. В начале тридцатых её можно было отнести к верхушке советского общества: муж - член Татарского обкома КПСС (это второй брак для неё), она сама - член партии, кандидат наук, преподаватель и журналист. Но смерть Кирова становится поводом для репрессий, под которые попадает сначала сама Гинзбург, а потом и её муж, Павел Аксёнов. Петля затягивается не сразу, с 1935 по 1937 Гинзбург подозревают, увещевают, делают выговоры и исключают из партии, пока наконец не происходит арест. Она сталкивается со “следствием” (она признает, что ей повезло попасть в “первую волну”, когда еще не разрешались избиения на допросах) и ожиданием приговора, тюрьмой, этапами, жизнью в лагерях на Колыме и жизнью в Магадане, откуда не могла уехать из-за поражения в правах, и где постоянно ждала нового ареста. Безусловно, это очень страшная книга - о поломанных судьбах, несправедливости, бессмысленной, не поддающейся осмыслению жестокости. И в то же время - очень жизнеутверждающий текст. Гинзбург часто везло (хоть и странно тут говорить о везении): за неё заступались, поддерживали, ей удавалось получить более легкую работу, проскочить через правила и порядки, спасти себя. Возможно, самое впечатляющее даже не то, что она продолжала попытки работать, стремиться к чему-то, помогать другим, а то, что в Магадане она, будучи пораженной в правах и находясь под риском новых репрессий, перенеся столько испытаний, удочерила девочку, Тоню. Думаю, это лучшее свидетельство воли к жизни и несгибаемости духа. Вроде бы у “Крутого маршрута” была и более жесткая версия, затем утраченная - в любом случае текст страшен скорее непостижимостью происходящего, сколько какими-то кровавыми деталями. Также стоит упомянуть другую книгу схожей тематики - Мира Яковенко - Агнесса: исповедь жены сталинского чекиста , обе достойны прочтения

Она станет любимой и войдёт в ваш личный топ.
Она  разобьёт ваше сердце.

Она будет стоять комом в горле и слезами в глазах.
Потому что..
Не веришь. Не хочешь верить. Мозг сопротивляется написанному.
Каждая клеточка твоего тела сопротивляется словам, которые бьют тебя наотмашь, со всей силы.
Это пздц, товарищи. Других слов у меня нет.
Это чудовищная несправедливость и ужасная реальность прошлого века.
Это  страшный 1937.
Год, который разделил жизнь советских людей на до и после. Год, который отнял у них всё - свободу, семью, жизнь и подарил тюрьму, пытки, гонения, лагерь.
На такие книги сложно писать свои мысли. Они что-то "ломают" внутри тебя и ты уже не будешь прежним. Начинаешь с новой силой любить жизнь и ценить свою свободу.
Читали "Крутой маршрут"?

Читала… конечно же, я читала и довольно много об этой страшной странице в истории нашей страны. Документы, воспоминания современников, попытки создать художественный образ… иногда это было болезненно-патетично, иногда – статистически-сухо, отстраненно, а временами – пропитано страданиями и такой неистребимой ненавистью, которая буквально била наотмашь, не давала читать от перехватывающего горло спазма. Возможно, не все и не всегда было полностью объективно, часто эмоции вчерашних узников заметно брали верх, в какой-то степени искажая реальность. Но кто может судить за некоторую пристрастность и эмоциональность людей, испытавший и переживших ТАКОЕ!
Книга Евгении Гинсбург не может похвастать ни излишней горячностью, ни сложносочиненными красочными словесами. Она довольно ровная, почти спокойная, очень комфортно (в плане восприятия текста) читается. И о чудовищных годах своей жизни, о боли своей, о страданиях писательница пишет немного отстраненно, как бы констатируя случившееся, при этом не пытаясь ни выбить читателя из колеи, ни переложить на него часть страшной ноши происходящего. Она просто рассказывает, как это было, что она видела и что пережила. Но за этой кажущейся простотой и безыскусностью скрывается такая огромная драма, такая душевная боль, что цепляет за живое на порядок сильнее, чем многие жесткие обличительные речи.
И ей веришь по-настоящему… веришь еще и потому, что не пытается никого очернить огульно, на эмоциях, потому что в каждом из окружавших ее палачей она ищет (и часто находит) хоть крупицу чего-то человеческого. Не чтобы оправдать, нет, но чтобы отдать дань справедливости, наверное. При этом себя она не щадит совершенно и с горечью вспоминает о былой слепоте, наивности, о незыблемой вере в непогрешимость партии и ее вождей.
Но чем наиболее ценна эта книга, так это тем, что Евгения Гинсбург не просто рассказывает свою трагическую историю, а разворачивает перед читателем полноценную панораму чудовищного явления, имя которому сталинские репрессии. Она пишет о следствии, о нелепости обвинений, о нечеловеческих условиях содержания заключенных, о невыносимом труде, о сознательных унижениях и мучениях, которым подвергались узники, о постоянном нахождении у последней черты.
А еще – о людях, которые находились рядом с ней по обе стороны происходящего, о жертвах и об их гонителях, о реальных людях, встреченных ею на этом страшном маршруте. Большинство фамилий, упомянутых здесь, без всяких проблем ищутся в интернете, и за каждым стоит своя история. Кто-то смог выстоять, сохранить себя, кто-то сгорел дотла в адском лагерном пекле, если не физически, то душевно. Кого-то из мучителей настигла справедливая кара, а кто-то благополучно дожил до «заслуженной пенсии». Кто-то оказался более человеком, кто-то – менее, кто-то – вообще не человеком. Жестокий реализм сталинского правления во всей своей чудовищной красе…
Насколько книга легка для чтения, настолько она тяжела морально. Вроде и давно все эти события ни для кого не сюрприз, и справедливость, насколько это возможно, восстановлена, а все равно трудно читать эти строки, безумно больно за тысячи людей, как безвестно сгинувших ни за что, так и сумевших выстоять, но до конца жизни обреченных нести крест пережитого. Но читать такие все равно надо… чтобы знать, чтобы помнить, чтобы не повторить…

Совсем недавно прочитав книгу Виктор Ремизов - Вечная мерзлота поняла, что мне интересно погрузиться в историю времен Сталина, конечно понимаю что это будет нелегкое чтение, но к этой книге я давно шла и пришло время познакомиться с историей автора. Чем больше читаешь такого плана книг, тем все больше осознаешь несправедливость, боль и отчаяние человека, который просто оказался не в то время и не в том месте.

Вот и получается, что забирали буквально всех подряд, есть человек, а дело мы ему придумываем. Громкие процесс над троцкистами поломал столько судеб и семей, а еще громкое дело врачей, кажется столько было всего, что и не сосчитать тех людей, кто сгинул в лагерях и тюрьмах.

Вот так и автор попала в круговорот большой машины, которая называется репрессии. Сначала было непонимание - за что, разве я в чем-то виновата, потом сменилось гневом, надеждой, отчаянием и каждодневные эмоции автор передала нам в своем произведении.
Читая эту книгу мы вместе с автором проживаем все что с ней произошло, ведь книга написана так проникновенно, что затрагивает все струны души.
Книга - боль, ведь спустя время ты уже не понимаешь что будет дальше: расстрел, тюрьма, лагерь и есть ли когда-то шанс выйти на свободу, и быть полноправным членом общества.

Почтенная мать семейства, оказавшись в суровых застенках думает о муже, о детях, не тронут ли их, или огромная машина репрессий так несется на всех порах, что сметает и членов семей.

Тяжелая книга о непростой судьбе людей, которые пострадали порой ни за что, но это часть нашей истории, пусть даже и такая и я рада, что прочитала эту книгу, как бы тяжело не было.

Я не знаю, как начать. Не знаю, как подобрать слова, как выразить своё состояние. Я потрясена. Вчера я сидела и смотрела фотографии Евгении Гинзбург, фотографии её семьи, читала краткую биографию. Но разве может страничка википедии сказать больше, чем сказала сама автор?
Это надо читать. Это надо помнить, что бы никогда не повторять! История Гинзбург глубоко проникла в мою душу, я чувствовала каждое слово, автору было больно, мне было больно тоже.
Но скажите, скажите, какую надо иметь силу воли, какое сердце, что бы пройдя через всё это остаться человеком? Сохранить не только способность дарить добро, но и любить? Не обозлиться, не сдаться, остаться человеком, не сделавшись зверем. Я восхищена этой женщиной, её силой, характером, её духом. Это потрясающая женщина!
Страшно, как это всё страшно, как обидно и как стыдно..Но меня покорила правдивость Гинзбург, её оптимизм и то, что не смотря на все круги ада, которые она прошла, в душе у неё нет ни злости, ни обиды. Она просто описывает свой крутой маршрут. Принимает свою жизнь такой, какая она есть..И тут я снова задаю себе вопрос: КАК? Как она смогла..А ведь смогла. Смогла потом ещё учить этих людей, прививать им прекрасное и путь к добру.

Учить и лечить надо всех.

Читая такие книги, начинаешь больше ценить жизнь, её где-то неустроенный быт, да всё это ничто! Это всё меркнет по сравнению с жизнью тех людей! Всё познаётся в сравнении..
Мне хотелось бы больше знать о её дальнейшей жизни- встретилась ли она со своим первым мужем, как сложились отношения с Тоней. Евгения Гинзбург упоминает об этом вскользь, одной фразой, но я до того прониклась её судьбой, что мне хотелось знать больше. И писателя Василия Аксёнова я вычислила сама, после того, как она написала о том, что Вася стал писателем..В Википедию я заглянула потом, когда книга была прочитана, но не хотелось расставаться с автором. И сейчас не хочется. Не отпускает. Нет-нет и всплывают в памяти эти круги ада, унижения, предательства, которые прошли эти люди. И их счастье освобождения и реабилитация. Какое счастье видеть небо над головой после всего этого! И как потом крепка дружба, как сроднились люди те, кто был там, кто знает. Сама Евгения Гинзбург писала, что определяла этих людей по глазам. Они были другие эти глаза..
И стихи..Стихи, которые помогли выжить. Теперь я знаю, что когда плохо и трудно, надо читать стихи, они помогают, они направляют..
И всё-таки книга не отпускает..

О людях у которых отняли самое ценное – свободу и годы жизни, а у многих и саму жизнь.

«Крутой маршрут» – роман-воспоминания автора о черном периоде нашей страны. О репрессиях и бесчеловечности. Евгения Гинзбург лишилась 18 лет жизни, проведя их в лагерях, тюрьмах, ссылке. Она без прикрас рассказала, как все происходило. Чувствуется, что временами писать о тех событиях ей было очень тяжело, ведь приходилось заново все «проживать».

Здесь много историй о людях с которыми свела жизнь Евгению. Кто-то и в тех условиях оставался Человеком с большой буквы, а кто-то очень быстро падал на дно. Мне очень откликались размышления автора, она не судила, а с пониманием относилась ко всем. На страницах книги много не только истории, но и рефлексии, что помогает понять и прочувствовать произошедшее еще глубже.

И все-таки, какие же люди у нас были сильные. Не давали себе зачерстветь, учились радоваться мелочам и питали душу поэзией литературой, песнями.

От многих моментов у меня волосы шевелились, до сих пор не укладывается в голове, как можно устроить геноцид собственного народа. И я никогда не пойму почему тиранов восхваляли и обожествляли.

Знаю, что многие избегают книг на такие болезненные и тяжелые темы. Но читать их важно, ведь после на жизнь начинаешь смотреть по-другому, ценишь каждое мгновение и возможность держать связь с близкими. А меня еще ждет томик Шаламова «Колымские рассказы», который планирую прочитать чуть позже.

Трудно писать отзывы на такие книги, кому-то это удается, а у меня всегда эмоций куда больше, чем слов. Да, кажется, слова уже и сказаны все до меня... К теме лагерей, репрессий, тоталитаризма вряд ли уместно применять слово "любимая", любить такие книги невозможно, скажем, тема вызывает у меня неизменный интерес, я не избегаю таких книг, наоборот; страшно представить себя на месте их героев, но читать такие книги обязательно нужно, ведь все это когда-то было и об этом важно помнить.

Мне не хочется сейчас давать оценку поступкам героини, высказывать свое мнение по поводу ее искренности, оценок поведения себя и окружающих, это мемуары, и каждый мемуарист в своих воспоминаниях субъективен в той или иной степени, каждый стремится показать себя с лучшей стороны, это естественно. Возможно, действительно, тема такая, но это не тот случай, когда подобная позиция автора вызывает порицание. А возможно, просто у меня сразу возникла симпатия и доверие к автору, а я тоже довольно субъективна и пусть не всегда безоговорочно, но всегда принимаю сторону симпатичного мне человека. Как бы там ни было, но Евгения Гинзбург восхищает меня тем, что смогла не просто выжить в те страшные годы, но и не озлобиться, не перенести свою ненависть на всех, кто так или иначе был задействован в машине репрессий, сохранить в себе великодушное умение прощать, милосердие и веру в добро. А это свойственно лишь по-настоящему сильным людям. С большим интересом и сочувствием прочитала ее воспоминания, могу посоветовать всем, кто не боится такой тяжелой сложной темы.

-Время без правил.
-Кто друг, кто враг?
-Шашки с орангутаном.
-Гонения в алфавитном порядке.
-Политический "Тараканище".
-Украденные годы.
-Разбитые жизни.
-Годы, которые никогда не забудут.

Мне нечего добавить к многочисленным отзывам на книгу Е. Гинзбург. Я не умею красиво оформлять мысли. После "Крутого маршрута" в голове кусочки сюжетов, много-много незнакомых голосов и образов, искореженных жизней, вспышки допросов, изображения забитых людьми камер, голодные, измученные лица, огрубевшие от тяжелого труда и холода руки, раздавленные, трясущиеся от страха жители великой и могучей страны. Всё перемешалось. Много раз уже слышала, читала, но эмоции остаются те же, а разум не хочет в это верить. Не может человек разумный сотворить такое. Факты происходящего идиотизма вгоняют в ступор.

Долгая история длинною в лучшие годы жизни. 18 лет стертые чьей-то жестокой рукой. Украдено право на счастье, украдены самые близкие: мама, папа, любимые... дети... Кто-то больше никогда не увидит друг друга. И нет преступления! Обычный человек, который родился не в то время, от него вообще ничего не зависит. Возможно, всего лишь через каких-то 20 лет он получит справку, которая гласит: "Состав преступления отсутствует". Возможно... А у кого-то нету этих лишних лет. Это чудовищно! Вор или убийца по крайней мере понимают, что совершили, за что отбывают наказание.

Книга начинается арестами и продолжается тюрьмами, ссылками, этапами. Много подробностей из жизни того времени в тягчайших условиях, которое не вынесет животное, но уготованное человеку, «Спецоборудованию.» В основе повествования судьба Е.Гинзбург, но от нее тянется великое множество ниточек других таких же женщин и мужчин, а еще детей. Никого не пощадила мясорубка времени культа личности. Большая часть книги читается напряженно, ужасает, заставляет тело покрываться мурашками. Как же легко становиться дышать, когда иногда появляется свет, место мечтам, надежде, настоящим чувствам, добрым сердцам.

Как бы не завершилась эта история, у меня один вывод. Человек, переживший это, никогда не будет прежним, никогда не забудет этой каторги, кошмары не оставят в покое, а бессмысленная потеря лет и лет задавит тяжким грузом.
Страшные эпизоды оставляет история, безграничные возможности получает человек, находящийся у власти. Если есть Бог, Ад и Рай, существует ли специальное место для тех, чьи преступления не помещаются на весах божественного правосудия и насчитывают тысячи и тысячи жизней?

Книга на важную тему. Хорошо, талантливо, честно написана.

Как же я рада, что смогла преодолеть это в себе, это неосознанно невысказанное, ведь читала же я про ужасы всех времен и народов, и только ужасы родного 20-го, ужасы века моей юности так сознательно подсознательно обходила.

А теперь я смогу, ведь даже стыдно признаться, я же не читала еще "Дневник Анны Франк", и весь Солженицын еще в списках для чтения, и что еще там, такое страшное, ах да, "Список Шиндлера", и книга, и фильм.

Но теперь я смогу, потому что мужество Евгении заразительно, и как же я рада, что этот мой особый список я начала именно с нее, с ее силы, правдивости и любви к жизни. И не задавайте мне сакраментальный вопрос, откуда я знаю, что все, что она написала, правда. Знаю и все.

Она пронесла сквозь испытания необыкновенную ясность ума, любовь к жизни и человечность. Доброту и честность.

И как же они там, в тех условиях, любили моих любимых поэтов!