Stoner

Если первые сто электронных страничек я откровенно засыпала, то потом я втянулась так, что не забыла даже поесть.
Вроде бы ничем не примечательная история одного почти ничем не примечательного человека. Зато как это все рассказано. Красиво, медленно, читаешь и видишь героев рядом. А еще, а еще.. Стоунер в каждом из нас.
Читаешь и кажется - оппа, я. А жена Стоунера? Да и там что-то от меня. А дочь? И в ней что-то от меня. У меня сложилось впечатление, что автор разложил себя на плохое-хорошее и наделил всю семью своим характером. Не удивлюсь, если история основана на жизни самого автора.

Надпись на обложке…. «Прочла, полюбила и перевела Анна Гавальда». С этого все и началось для меня. На этом сайте мало пока кто знает, что для меня значит имя Аннушки и ее рекомендации. Я сразу поняла – мне нужен этот роман. Ругая себя, что не знаю иностранных языков, побежала искать на русском. И снова Гавальда знает, что мне подсказать, роман полностью мой по стилю, и по сюжету очень в нужное время, прямо по больной точке. А какие там персонажи! Какие образы! Вот знаете, что странно? Этот роман помог мне понять, как же я поменялась за последние годы в своем мироощущении через книги действительности. Но! Мне повезло! Правильное время, правильная тема, в правильную точку. Этот роман – это я. «Стоунер – это я.» Анна Гавальда. Вот да, Стоунер – это я. Даже в антураже. Вот серьезно. Посему главному герою я очень сопереживала. Все его проблемы воспринимала как свои нынешние или будущие… что-то мне подсказывает, что я со многим столкнусь из жизни Уильяма в своей реальности. Надеюсь, в этом смысле герой романа станет для меня примером. Но знаете в чем проблема? Я не только Стоунер. Я вся эта история, все ее герои. Его жена Эдит – это я. Со всеми ее переходами настроения до истерик, особо ее бездействие в течении целого года! Такое же состояние сейчас и это страшно, до дрожи в пальцах жутко.
Гордон Финч – близкий друг главного героя. Это тоже я. Я слишком ленива, чтобы быть во всем лучшей, но слишком ответственна, чтобы на это наплевать. И такая же мягкая… до того мягкая, что боюсь не справлюсь со статусом сволочи. И боюсь идти дальше сама, мне нужно укрытие.
Дэйв несчастный Дэйв тоже мой двойник в чем-то.. и порой мне думается, что ему повезло, хотя сама называю его несчастным.
Ломакс, вроде бы, основной противовес Стоунеру, но и он - это я. Это тщеславие, доходящее до глупостей часто, оно имеет за собой основание, наверное, но поскольку во мне нет той уверенности, которой полон Ломакс, часто приводит меня к краху. Этот крах рождает страхи… и превращает меня в Уокера. И это даже мерзко.
В чем-то я Кэтрин, наверное, да.. есть во мне основа стать такой, как Кэтрин.. главное не повторить печальную сторону ее судьбы… хотя… зато в ее жизни была любовь.
В чем-то я Грейс. Я будто в клетке. Если просижу в ней еще немного, то эмоции атрофируются, есть опасность… Но как из нее вырваться, ведь клетка внутри меня самой?

и именно такого убежища я в сейчас и ищу, но примет ли оно меня? И это ли мне на самом деле нужно?
Простите за такой поток мыслей. Я правда сейчас в тумане, но «Стоунер» очень нужен мне сейчас. Это лучший роман, прочитанный мною в 2015 году.. это настольный роман для меня на ближайшие несколько лет так точно. Всю душу вывернул наизнанку. Будто про себя книгу читала, что оказалось довольно сложным делом. Простите. Спасибо. Спасибо тысячи раз Джону Уильямсу и Анне Гавальда.

Мне хочется кричать, что вы должны прочитать эту книгу, потому что в каждом из нас живет частица Стоунера — в ком-то больше, в ком-то меньше. Это история становления личности, несмотря на сковывающую ее обыденность. Если про это не прочитать, то можно не заметить своё собственное становление.

Почему-то не получается написать отзыв на замечательную книгу. При этом очень хочется поделиться своим впечатлением. Вот я сейчас нашла в себе кусочек Стоунера - «Он редко говорил на занятиях, и его письменные работы редко его удовлетворяли. Как и лекции, которые он читал первокурсникам, они не передавали того, что он знал в глубине души».

Чтобы образ Уильяма Стоунера получился цельный, предлагаю еще пару-тройку цитат из книги.

"Оборудуя кабинет, мало-помалу придавая ему желаемый вид, он понял, что много лет неведомо для себя носил где-то внутри, точно стыдясь извлечь на свет, образ, который на первый взгляд был образом места, помещения, но на самом деле — его самого».

«Он подозревал, что начинает — с опозданием на десять лет — понимать, кто он такой есть; и фигура, которая вырисовывалась, была крупнее, и мельче, чем он некогда воображал. Он чувствовал, что становится наконец преподавателем, то есть, попросту говоря человеком, поднявшимся на уровень своей книги...»

«И он хотел быть преподавателем, хотел и стал; но он знал, всегда знал, что большую часть жизни слишком мало вкладывал в это дело огня. Он мечтал о некой цельности, о некой беспримесной чистоте — а обрел компромисс и тысячи изматывающих мелочей обыденщины. Он уповал на мудрость — а обрел за все эти годы лишь невежество. «И что еще? - думал он. - Что еще?».....

Я была поймана на высокопарные отзывы об этой книге, но ни секунды не жалела, что решилась на прочтение.
Я соглашаюсь со всеми книголюбами, которые говорят: «Даже самые простые жизни могут создавать незабываемые истории». Я действительно прониклась историей и советую ее всем тем, кто иногда оказывается в ловушке своих убеждений и не понимает, действительно ли значимо все то, чем мы занимаемся.
Книга о деревенском парне Уильяме Стоунере, который, получая образование, осознает, что его настоящая страсть – литература. Автор проводит нас через всю жизнь героя, показывая ее настолько обычной, непримечательной и одновременно настолько настоящей, что поневоле задумываешься: а ведь действительно, не всем нам дано прожить великую жизнь. Но мы можем прожить ее со всей страстью к любимому делу.
Осмелюсь сказать, что это одна из тех историй, что призвана довести Вас до слез и покорить даже самые твердые сердца.
Будьте как Стоунер: не сходите с выбранного пути, если Вы искренне, по-настоящему любите и дорожите тем, чем занимаетесь. Тогда не будет сожалений и «ушедших поездов». Тогда Вы действительно сможете дышать полной грудью и не корить себя за бездарно прожитые годы.

Книга начинается с неспешного описания жизни простого человека из американской глубинки. Быть может, это могла бы быть любая глубинка чего угодно, потому что наблюдательно и точно переданные чувства героя свойственны многим.

История рассказывает читателю о том, как отнятый от сырой земли, инертной почвы и необходимости рыхлить, возделывать её, сын необразованных и молчаливых фермеров приезжает в город, где вступает в храм учёных — университет.
Уильям Стоунер будто пробуждается от молчаливого сна, когда находит радость в литературе, культуре и приют — в университете. Как голем, оживлённый огнём поэзии и мечты.

По-прежнему улыбаясь шутейно-зловредной улыбкой, он повернулся к Стоунеру.

— Не думай, что я тебя пощажу, мой друг. Никоим образом. Кто ты такой? Простодушный сын земли, коим себя считаешь? Ничего подобного. Ты тоже у нас из немощных: мечтатель, безумец в мире, который еще безумней тебя, ты наш Дон Кихот, скачущий под голубым небом Среднего Запада, правда, без своего Санчо. Ума у тебя хватает — во всяком случае, ты умней, чем наш общий друг. Но в тебе есть изъян, скрытая немощь. Тебе кажется, здесь у нас есть что-то ценное, что стоит поискать. Большой мир тебя довольно быстро образумил бы. Там у тебя, как и у нашего друга, не было бы шансов; да ты и не стал бы сражаться с миром. Ты дал бы ему разжевать тебя и выплюнуть, а потом лежал бы и недоумевал, из-за чего так получилось. Потому что ты всегда ожидал бы от мира чего-то несбыточного, такого, чем он вовсе не желает становиться. В хлопчатнике живет долгоносик, в фасоли червяк, на кукурузе гусеница. Ты ни мириться не мог бы со всем этим, ни воевать; потому что ты слишком слаб и слишком силен. В большом мире тебе некуда было бы податься.

Финч удивленно поднял брови:

– При чем тут Дэйв Мастерс?

Стоунер повернул голову к окну, стараясь вспомнить поточнее.

– Мы сидели втроем, и он сказал… примерно вот что: университет – приют, убежище от внешнего мира для обездоленных, для увечных.

Успешно отучившись и став преподавателем, сначала неумело, но, затем всё более честно и вдохновенно Уильям Стоунер пытается пробудить любовь к литературе также и в своих студентах.

День идёт за днём, песчинки времени оставляют тонкие следы на судьбе героя и малозаментые житейские события в его жизни потихоньку превращают для меня эту книгу в триллер и драму — при столкновении со странным и недоброжелательным поведением жены, нападками одарённого, но чудаковатого коллеги, Стоунер как камень инертно и спокойно оказывает непоколебимое сопротивление. Мне становится страшно и больно за него — я с тревогой жду момента, когда переверну страничку и он сломается, рассыпется в прах, став тенью самого себя.
Вот так, для того, чтобы разбить сердце человека не нужно грома с небес, шторма и бури античных трагедий, достаточно и обыденного конфликта интересов, непонимания коллег и холодности израненой жены. Одна человеческая боль покалеченного сердца цепляется за другую, и вот сын земли медленно сползает в долину горести, но его падение столь монотонное, что почти не заметно. Просто день за днём капелька за капелькой силы жизни утекают из него.

Он пытался читать по прихоти, для удовольствия, брался за книги, до которых у него годами не доходили руки. Но ум и воображение не желали идти туда, куда он их направлял; он отвлекался от страницы и все чаще ловил себя на том, что тупо смотрит вперед, в никуда; в иные минуты все, что он знал, казалось, улетучивалось из его головы и вся сила воли оставляла его. Бывало, он ощущал себя каким-то растением, овощем и тосковал по чему угодно, что пронзило бы его, взрезало, вернуло к жизни, пусть даже причиняя боль.

Он достиг той поры существования, когда перед ним встал и делался все более настоятельным вопрос, до того ошеломляющий в своей простоте, что он не знал, как ему с этим вопросом быть. Имеет ли его жизнь сейчас какой-нибудь значимый смысл? Имела ли в прошлом? Он подозревал, что этот вопрос на том или ином этапе жизни встает перед каждым, но сомневался, что перед многими он встает с такой безличной, надчеловеческой силой. Вопрос нес с собой печаль, но это была общая печаль, мало связанная, думалось ему, с его личностью или судьбой; он даже не был уверен, что поводом к этим мыслям послужили события, сделавшие его жизнь такой, какой она стала. Они возникли, полагал он, из-за приращения лет, их породила плотность событий и обстоятельств, дополненных всем тем, что он понял в произошедшем и что из него вынес.

Но сезон сменяется за сезоном и бури страстей улегаются, давая отдых. Наступает успокоение и повествование возвращает к неспешному восприятию череды событий. Медленно падает снег, и Ульям познаёт любовь к женщине. Любовь не только к отвлечённым идеям, образам, но и к телу.

Эта книга может оказаться сложной для сочувствия героям, потому что каждый персонаж в нём так или иначе ранен. Одна боль порождает другую, усиливая волны непонимания и вялотекущие конфликты, для своевременного разрешения которых у Ульяма как будто не хвататило внутреннего импульса. Но, к сожалению, такова жизнь, люди не совершенны и не всегда верно действуют в момент происходящего события, а когда время упущено, катятся дальше по инерции.

Но всё равно, даже вне зависимости от личного восприятия героев, эта книга гораздо больше, чем просто описание витиеватого узелка отношений, она о надеждах, непонимании, ошибках, страсти к жизни и любви.

Благодаря художественной силе описания ощущения человека в моменте, способности его ёмко и верно передать словами, «Стоунер» — одна из книг, которые могут пробудить человеколюбие. Внимательность и сострадание к обычным маленьким людям, тихо и незаметно проходящим каждый день рядом.

Это не тот роман, от которого сердце колотится чаще. Это очень тихое, размеренное произведение.

«Стоунер» — история, которая могла бы стать рассказом о тихом героизме, любви к литературе и поиске своего пути. Но в моих глазах она стала историей бегства. Стоунер не живёт — он прячется. Он не выбирает, он уходит в тень. Его покой — не сила, а отсутствие действия. Его любовь к литературе — не страсть, а способ укрыться от жизни.

Мне не хватило стойкости в этом герое. Он позволял страдать другим — своей дочери, жене, даже другу — и оправдывал это желанием сохранить нейтралитет. Но в жизни за бездействием часто стоит равнодушие.

Я ждала историю об открытии себя, а получила историю об отстранённости. Вместо вдохновляющего признания в любви к жизни — скрытое прощание с ней.

Это не плохая книга. Она написана тонко, глубоко. Но я, наверное, просто не та читательница, которой она могла бы отозваться. Мне ближе те, кто из скорлупы выходит, а не прячется в неё всё глубже.

С одной стороны, произведение весьма реалистичное. Бедная семья, полностью погруженная в работу в сельском хозяйстве в стране еще далекой от своего экономического бума. Родители, видящие в этой связи только единственно возможное будущее для своего ребенка. Расширение сознания человека, попавшего в академическую среду, просветление его разума. Любовь с первого взгляда, любовь сложная, с элементом сумасшествия. Настороженные родители супруги. Ребенок, новые заботы. Брак проходит испытание. Профессиональная зависть. Новая влюбленность, новый взгляд на жизнь, облегчение. Утрата, тупик…

С другой стороны, практически все герои «Стоунера» кажутся в значительной мере сюррелистичными. Крайне замкнутые и хладнокровные родственники главного героя. В буквальном смысле сумасшедшая супруга. Чудаковатые студенты. Удивительно пакостный преподаватель, верный своей «обиде» на протяжении десятилетий. Крайне застенчивая аспирантка, превращающаяся в страстную и мудрую любовницу. Единственным элементом трезвости, разумности и потому литературной притягательности оставался университетский, единственный друг Стоунера Гордон Финч.  

Такое примечательное, но не особо привлекательное окружение Билла Стоунера делает его и без того грустную повесть жизни еще более печальной. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что местами он сам виноват. Не прояви он малодушие в истории с Кэтрин, он мог бы обрести счастье, при этом не банальное, не эгоистичное, а естественное, которое положено каждому человеку, независимо от его происхождения и поступков. 

Отдельное спасибо автору за связь повествования с историческими событиями. Интересно было наблюдать за тем, как события хоть и мирового масштаба, но географически весьма отдаленные влияли на порядок вещей в университете в Миссури.