Из первых рук

Джойс Кэри выбрал три вещи, в которых наиболее ярким образом проявляет себя человек и написал о них книги: искусство, политика и религия. По трилогии на каждую тему. Каждая трилогия охватывает одни и те же события, но в каждой отдельной книге повествование ведется от лица разных персонажей: героя, антигероя и женщины. А теперь представьте мои чувства, когда я, начав читать книгу, осознаю, что она последняя в трилогии. А теперь, пожалуй, можете представить мои чувства, когда я узнаю, что первые две части даже не переводились на русский язык. Злость, само собой, но и крайняя степень удивления. О чем (и главное — чем) думали издатели?

«Из первых рук» — одна из тех книг, что посвящена искусству. Галли Джимсон, главный герой романа, — художник. Настоящий бунтарь и инноватор. Галли Джимсон и думает художественными образами, мысли — сплошные мазки, сравнения и палитра цветов. Вы только послушайте: Вошел мистер Барбон. Обыкновенный морж. Рост средний. Лицо чуть скошено. Голова как головка чедерского сыра. Незабудковые глаза в двух синичьих гнездах. Сутуловат. Синий костюм с узкими рукавами. Модель 1912 года. Руки как ковши. Он как будто не совсем умеет говорить человеческим языком и как будто не совсем теми же глазами смотрит на окружающее. Но всегда находится какое-нибудь стихотворение Уильяма Блейка, которое максимально точно способно описать и окружающее, и чувства, и мысли, и многое другое, что невозможно самостоятельно выразить словами. Уильям Блейк — незримый герой, постоянно присутствующий в романе, такой же непонятый современниками артист, как и наш прощелыга-Джимсон.

Мне сложно рассказать о своем личном отношении к Галли Джимсону. В какой-то момент начинаешь вспоминать что-то типа «Withnail & I» или «Black books» — много сарказма, алкоголя и сложные отношения с окружающим миром, но семидесятилетний эгоистичный старикашка не вызывал умиления и оставалось только смеяться над его желчными высказываниями, как правило очень точными и острыми. Галли Джимсон наркоман. Он грезит живописью, каждую мелочь (как правило, добытую обманом) он спускает на холсты и краски. Потом проводит часы за работой. У него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения — если напало вдохновение, он забывает про сон и еду и пишет, пишет, пишет. При этом он счастлив только первые мгновения, потом он начинает придирчиво осматривать свою картину и вечно правит какую-нибудь ногу. Работа превращается в пытку. И вот он уже бежит от своей картины.

Довольно забавно выглядит мыслительный творческий процесс художника, который не думает о какой-то конечной цели, не создает идею и отталкивается от нее. Его цепляет какой-то образ, на него громоздится нечто другое, картина — это композиция из форц и цветов, удачно сочетающихся и имеющих сильное воздействие. Потом остается только дать какое-нибудь точное имя, типа «Сотворение мира», или типа того. Этот отрывок я перечитывала несколько раз: Теперь я знал, что мне писать. Что-то синевато-серое на розовом фоне. Башня. Или что-то другое. Круглое, тяжелое. Что-то вроде газового счетчика со срезанным верхом. Нет, скорее эмалированный кофейник. На переднем плане — темно-желтое пятно: египетские колонны, или лук-порей, или, может, гантели, или ивы. Или медные подсвечники. Слева тоже что-то круглое, но не очень вытянутое: скажем, полый толстый столб или стеклянный валик, торчащий из зеленых волн, или гор, или из складок зеленого сукна — все равно что, но обязательно темно-зеленое с волнистой поверхностью. И внизу, резким контрастом, что-то темно-красное, загибающееся вправо — песчаный берег, горный кряж или связка сосисок. Розовое — не слишком яркое — вулканическое извержение или дачные обои. А в верхнем левом углу неожиданное пятно — клубы дыма или плюшевый занавес. Все осязаемое. Но не застывшее. Трехмерное. Обратить особое внимание на фактуру. Абсурд)) Но ему на самом деле не особо важно, что он нарисует. Важна форма. Цвет. Фактура.

Галли Джимсон — возмутитель спокойствия. По большому счету, ему плевать на общественное мнение, какие-то там нормы поведения или хороший тон. Он ненавидит «буржеплюев» и богачей, и совершенно спокойно критикует их, отпуская колкие замечания. «Ох уж эти художники!» Богачи слушают оскорбительные речи оборванца и натянуто улыбаются, а он про себя смеется над ними все больше.

Галли Джимсон — враль. Я всегда поражаюсь людям, которые способны нести околесицу и полнейшую чушь с серьезной миной. Барахтаться во лжи по макушку и ухом не повести. Но иногда такие лгуны уже сами начинают верить в свои выдумки, и тут их стоит только пожалеть. Отношения Сары и Галли — затейливая мешанина из чувств и самообмана. Признаются друг другу в любви, заверяют в благих намерениях, но каждый преследует корыстные цели. А в итоге оказывается, что была-то любовь, о которой никто из них старался не думать. И вот, проклятье! Для того, чтобы как-то лучше понять эту парочку стоит, конечно, прочитать первую книгу трилогии. Которой нет.

Если говорить о литературных дарованиях Джойса Кэри, то я в восторге. Он создал то, что так нравится мне: нечто смешное, возможно не особо динамичное и не совсем понятное, немного сумбурное, но яркое. Ирландская литература середины двадцатого века в самых лучших ее проявлениях.

Герой книги художник Галли Джимсон – вымышленный персонаж. Ему 68 лет, он не имеет ни семьи, ни крыши над головой, ни гарантированного куска хлеба. Он одержим работой, но для того, чтобы работать, ему нужны деньги, а денег нет. Чтобы раздобыть хоть немного денег приходится идти на уловки и мошенничества. Можно сказать, что Галли – бродяга, лжец и мошенник, а можно сказать, что он – гений, к которому не применимы моральные нормы. Ради возможности творить он готов украсть, обмануть, даже убить. Заботу о себе он воспринимает как посягательство на свою свободу. Разве можно жить с таким человеком? Возможно, если только полностью забыть о себе, раствориться в художнике, как Лоли, подруга скульптора, один из персонажей романа. Немыслимо, если ожидать, что художник будет вести себя как нормальный человек.
Художник редко бывает доволен тем, что написал. То, что видит он своим внутренним взором, совсем не соответствует тому, что выходит из-под его кисти – это мучит его. Он мучает других людей , но сам он страдает не меньше, а, может быть, даже больше. Если страдания большинства людей понятны, то страдания художника непонятны никому.
А богачи-коллекционеры? Они скупают за бесценок работы неизвестных авторов, а через годы получают дивиденды от своих вложений и становятся еще богаче. Как правило, художники не умеют заботиться о своих детищах, они теряют к ним интерес после окончания работы. Редкий художник доживает до всеобщего признания, а кто бы о нем вообще узнал, если бы не коллекционеры-собиратели. Галли Джимсон поет гимн миллионерам-любителям искусства.
Но главная мысль книги, по-моему, в том, что каким бы неудачником ни выглядел художник по общепринятным меркам, он все равно счастливее большинства людей, потому что а) его жизнь всегда наполнена смыслом; б) он внутренне свободен; в) в его жизни всегда есть люди, которые оказывают ему помощь; г) как бы он ни страдал, он никогда бы не променял свою жизнь на какую-то другую.
В общем, убедилась еще раз, что великие произведения создаются только кровью, как своей, так и чужой. В веках остаются только одержимые, не так уж их много. Может, и к лучшему…

Вот уж не пошла мне эта книга, так не пошла. При чем все в ней вызывало местами отторжение, местами недоумение, местами неприятие, местами непонимание, а того, что хотя бы местами нравилось, не было.

Главный герой - отвратительная личность. Да, он художник. Да, художником быть тяжело. Да, тяжелая жизнь толкает к нигилизму. Но что, я должна взять и принять все это, потому что оно базируется на аксиомах? Неубедительно.

Его любовь Сара - тетка вообще мерзкая. Позерство, флирт, показушничество. Зачем? И еще не то чтобы пожизненная проституция, но сожительство с целью получения угла... Ну, как-то нет!

Шедевры? Гениальность? Да ведь тоже нет! Скакание с одного на другое. Зависимость видения от съеденно-выпитого. Это да!

И затянуто! Боже мой, как затянуто. Потому однозначно не мой автор.

Вообще-то я не любитель абстрактного искусства, и часто, глядя на полотно, где, на мой взгляд, изображена мазня или что-то около того, я недоумевала, кто же всё-таки решил, что это искусство, где оно тут спряталось, в чём его ценность. Кэри даёт возможность посмотреть на эту "мазню" с другой стороны - со стороны её творца, т.е. взглянуть на полотно, искусство, мир в целом глазами художника. После прочтения начинаешь лучше понимать, что "толкает" художника на столь непонятные с первого взгляда творения. И если уж не начнёшь понимать такое искусство лучше, то относиться ко всему непонятному с большей терпимостью точно.
То, каким языком написан роман (и как хорошо он переведен), насколько он эмоционален, и как закручен сюжет, я отнесла ко "второй очереди" для рецензирования. Но это не значит, что всё вышеперечисленное на ступень ниже смысловой нагрузки романа. Именно замечательный язык, качество перевода, закрученность сюжета, постоянное сопереживание герою вместе с тем, что рассказ ведется от первого лица на такую непростую тему, и делают книгу просто выдающейся.

Уже прочитав книгу, я узнала, что "Из первых рук" - это заключительная часть трилогии, написанной об одних и тех же событиях, но с точки зрения разных людей. Теперь безумно хочу познакомиться с первыми двумя частями, ибо... вещь прекрасна. Не классически хороша, но очаровательна своей оригинальностью, неповторимостью и прекрасно воспринимается как самостоятельное произведение. Очень ярко, нестандартно, непривычно, но здорово - красиво, сочно, иногда болезненно, с долей черного юмора... Роман написан от лица пожилого полунищего художника, влюбленного в свое дело, и написан он великолепно - веришь каждому его слову, каждой мысли.

Если вы не миллионер - не становитесь художником! Никогда и ни за что! В противном случае, вам придется освоить все виды мелкого мошенничества, познать тонкости Спинозы, Платона и Рескина и от души хлебнуть всего того, чем большой город потчует непризнанных гениев. Уж Галли Джимсон знает, что говорит.

Дальше...

Последние годы Джимсона - трагикомедия всех творческих плутов истории. Смените декорацию, замените имена и место действия и вот перед вам уже не сомнительный стареющий Джимсон, а такой же бродяга, хотя и менее склонный к унынию, Франсуа Вийон. Хотя история Джимсона - это скорее закат художника, как героя. Учитывая эволюцию Джимсона, который в рамках одной человеческой жизни охватил едва ли не все художественные течения, он воспринимается скорее архетипом Художника. Величиной, которая пережила становление, темные века, Ренессанс, Романтизм, импрессионизм, прерафаэлизм и кинулась постигать искусство модерна через кубизм и абстракцию. Причем в новые течения Джимсон бросился так рано, что респектабельное британское общество, только-только признавшее таланты прерафаэлитов, оказалось неготовым к новому витку искусства. Да Джимсону это признание не больно-то и нужно. Все, что ему требуется - какая-никакая студия (сойдет и сарай, и гараж), немного красок, кисти, да пара фунтов на картошку с рыбой и выпивку.
Что поражает в картинах лондонского дна - так это тяга к философии. Помните, как в бородатом анекдоте о Питере, где даже путаны стонут стихами Ахматовой? Так вот, на дне Лондона последний бродяга адепт Спинозы или Грнбэка. Несколько ниже котируются Рескин и Платон, являющиеся сточными водами оксфордских душевых. Это, если вы вдруг не поняли, почти прямая цитата автора.
Вообще роман на редкость метафоричен и наполнен рассждениями с двойным-тройным дном. От этого он становится несколько утомительным, особенно к концу дня, когда следить за авторской мыслью становится сложнее.
В мире, кстати, набирает обороты Вторая мировая, которая к финалу доберется и до Британии. Но Гринбек, кажется, застрял в конце прошлого столетия. Женщины тут все еще носят корсеты, мужчины рассчитывают, что уж в будущем году эти непотребно короткие юбки выйдут из моды, а на улице все еще можно встретить старую слепую клячу. Да и медицине местные жители верят не больше, чем их деды-прадеды. В самом деле, можно ли ожидать чего-то хорошего от врача, когда у тебя за душой лишнего пенни не завалялось? А окружающие только и ждут, кого бы из ближних ловчее облапошить?
Джимсона, кстати, обманывают все, кого не успел надуть он сам. Именно поэтому он постоянно оказывается в совершенно абсурдных ситуациях. А вместе с ним и окружающие, в том числе вполне респектабельные и уважаемые люди. Правда, одни вызывают полицию не откладывая, а другие, пытаясь поверить гению, обращаются туда уже после разразившейся катастрофы.
В общем и целом это было то чтение, когда не знаешь смеяться абсурдности ситуаций или плакать над несовершенством нашего бренного мира. Но мне, в общем, понравилось, хотя Спинозы на мой вкус и многовато для одного романа))))

Узнав об этой книге я, в первую очередь, ожидала серьезного и вдумчивого описания внутреннего мира художника, который сильно ощущает отличие себя и внешнего мира. Я приготовилась погрузиться в поток витиеватой и глубокомысленной рефлексии. Впрочем, мне и такое нравится, если неплохо изложено. Наверное, это остатки впечатлений от книг Драйзера, Джеймса и Фаулза. Но эта книга стала для меня неожиданностью. Великолепный сарказм с юмором, прекрасное описание мировосприятия человека, который вроде как живет на грани и остро нуждается, но при этом пользуется любой возможностью повеселиться. Как сказала его бывшая жена Сара:

Большое удовольствие читать описание разных людей, их личностей, случаев из жизни. Вот например, юрист:

Ну и, естественно, интересные зарисовки пейзажей и прочих отображений внешнего мира:

Потоки философии в минуты вдохновения и воображения:

Прекрасная самокритика и самопоносение:

И, конечно, поэзия Блэйка - вообще без комментариев.