Европеана

Я прочитала немало учебников, пособий, монографий, сборников по истории, но это - это один из лучших. Вот только читать его нужно не вместо или вместе, а после прочих. Потому что автор, конечно, ведет свою хронику сумбурного и страшного ХХ века, но делает это настолько своеобразно, что это доставит удовольствие скорее подготовленному читателю.

А потому что имен, к примеру, практически нет - есть только "один венский невропатолог", который придумал психоанализ, или "одна француженка", которая придумала бюстгальтер.
А потому что Оуржедник не боится экспериментировать. А первое его новаторство, бросающееся в глаза - стиль, выходящий за рамки правил грамматики и пунктуации. А еще одно, зацепившее меня, - структура книги. Это не традиционная летопись по годам от 1900 к 1999, а закольцованное "начало века-середина-конец-начало века", в котором хаотично мелькают даты, события, идеи. Геноцид, 1914, кукла Барби, евгеника, 1945, Бухенвальд, мондиализм, 1989, конец истории.
А потому что, как истинный постмодернист, Оуржедник с увлечением играет с коннотациями, фрустрациями, дискурсами и прочими умными словечками и их смыслами. А все это без занудства, без снисходительных кивков читателям - мол, да, я знаю, какой я умный, без показушности - а я еще и такое знаю! А вместо этого - легкий слог, ироничные улыбочки и подмигивания, а глаза все равно остаются грустными - ХХ век, дамы и господа.

Шикарный книго-эксперимент.

Что-то странное происходит сейчас в Европе, да и в мире тоже. Один чешский писатель в своём 2001 году такого даже и не предполагать, думаю, не мог. Что там век двадцатый, у нас тут нулевые. И всё стало странно, и люди попрятались в социальные сети. Если бы одна социальная сеть стала государством, то по численности населения была бы первой в Европе, а если фоточки из другой социальной сети распечатать на квадратиках 10х10 и положить рядышком, то они вполне сошли бы за средненьких размеров страну. Самое популярное видео из другой социальной сети по общей длительности просмотров почти сравнялось с рекордной продолжительностью человеческой жизни. (социальные сети) Один чешский писатель укладывал рядком трупы, а мы вот фоточки. Стало ли теперь лучше - вопрос.

Многие люди в двадцатом веке говорили, что... Да в принципе неважно, что, один чешский писатель в принципе объяснил, почему неважно. В двадцать первом веке люди говорят ещё больше и что-то даже делают, но, если судить по тому, что они говорят, делают что-то странное. Некоторые учёные задумали построить устройство для разгона элементарных частиц (коллайдер) и говорили, что это поможет постичь фундаментальные законы природы. Другие возражали, что мы этак планету развалим, совсем и напополам. А третьи радостно ждали апокалипсис. Вообще, преемственность поколений очень выражена в апокалипсисах, только мы теперь ждём не все апокалипсисы одинаково, а больше юбилейные по счёту.

А ещё люди стали ещё больше говорить о толерантности и мультикультурализме и даже объединились все вместе в союз и придумали единую валюту и стали пускать к себе всяких разных. Только некоторые государства потом обиделись и захотели уйти. а один норвежец тоже обиделся и в 2011 году убил 77 человек (0,14 километров) за то, что они подрывали его национальную идентичность и самоидентификацию. (вернуться к корням) Некоторые люди хвалили этого норвежца, а другие искренне желали ему смерти. Интересно, что сказал бы об этом один чешский писатель. Одни страны долго ссорились из-за того, что кто-то кого-то когда-то расстрелял и заморил голодом, хотя один чешский писатель убедительно показал, что на фоне километров трупов это как-то несущественно. А в одной далёкой азиатской стране случилось землетрясение и образовалось примерно 26 километров трупов, но привычные ко всему европейцы ограничились обсуждением этого в социальных сетях. А в 2008 году придумали одно замечательное устройство для социальных сетей, а чуть попозже другое, и теперь люди могут ссорится не только из-за множества арабов, одного норвежца и голодомора, но ещё и из-за того, какие устройства лучше. (Apple или Android)

Ссорились люди и из-за более серьёзных вещей. Умные учёные придумали рассказать миру, что природные ресрусы скоро закончатся. И тогда одни люди стали придумывать всякие штуки для экономии энергии (е-мобиль), а другие решили пойти путём натурального обмена и поменять демократию, которой у них было много, на нефть, которой было мало. Люди из абзаца про мультикультурализм возражали, что это нетолератно, но поборники теории обмена придумали отговариваться возмездием террористам и одного таки убили, попутно свергнув ещё несколько политических режимов, правителей и заготовив десятки километров трупов из мирного населения. Одному норвежцу такое и не снилось. Вообще, люди стали добрее и гуманнее, раньше всяких диктаторов и преступников-против-человечества судили, а теперь убивают сразу, чтобы не мучились. (Ливия) Ещё людей потихоньку пытают, как и раньше, (Гуантанамо и преемственность поколений) но это было никому неинтересно, пока в 2006 году один австралиец не стал рассказывать об этом и ещё о принудительном обмене нефти на демократию в социальных сетях. И тогда он стал знаменитым-знаменитым, как один норвежец, а пытки опять как-то забылись (медиа - икона). Некоторые люди решили тоже стать знаменитыми, но не хотели убивать и не испытывали проблем с культурной самоидентификацией, и потому решили стать поп-идолами и тренд-сеттерами. Для этого нужно было, например, уметь (или не уметь) петь или стать первой женщиной-канцлером или просто умно говорить про что-нибудь, как один чешский писатель, у которого, впрочем, получилось как-то не очень. (Краткая история ХХ века) Из-за всего этого некоторые люди стали говорить, что культура умирает, музыка уже не та, никто ничего не читает, а только статусы в социальных сетях (ваниль). Другие отвечали, что это нормальное явление и так оно всегда казалось, но ничего, живы же, (не торт) а некоторые искали виноватых (Кто виноват?) и находили в самых неожиданных местах. (#ВиноватВоланДеМорт)

Ещё люди очень любили спорить из-за религии: некоторые думали, что одни религии хуже других и вообще порождают тиранов, террористов и требуют больше демократии (Ислам - мирная религия), а сторонники мультикультурализма очень на это обижались и говорили, что все люди равны, а один норвежец задумал написать об этом книгу. А один англичанин попробовал всем рассказать, что бога нет и почему так, и стал тоже тренд-сеттером (Delusion God). А одни русские девушки решили использовать эту тему в политическом смысле (нужно больше демократии) и в конечном счёте попали в тюрьму, и получилось, что один норвежец будто бы пел в храме 50 минут, а девушки будто бы убили 24 с третью человека (0,04 километра). (Наш суд - самый гуманный суд в мире!). Об этом очень много писали в социальных сетях, и, наверное, был приятно удивлён ещё один норвежец, который вроде бы и людей убивал, и церкви жёг, и ещё один русский правозащитник, который прославился тем, что сумел нанести ущерб несуществующей собственности. Сторонники смерти культуры, заметим, говорили, что пели девушки в общем так себе.

В общем, люди много ссорились, в литературе балом правили ваниль и упыри (вампиры - секси!), музыка умирала, а когда заодно умер самый знаменитый современный поп-музыкант, все долго спорили (конечно, в социальных сетях), мультикультурно ли было с его стороны поменять цвет кожи. Про то, что человека долго мучили и изводили в этих ваших социальных сетях, никто не вспомнил. (цена успеха) Один чешский писатель рассказал, что из восторженных ожиданий по поводу ХХ века вышли километры трупов, поэтому теперь мы заранее приготовились, и ждём апокалипсиса, восстания машин, торжества культа потребления, эпидемии птичьего гриппа и интернет-зависимости и вообще пост-рока и экзистенциальной безысходности. (Grumpy cat), сравни с (Мысли позитивно!) Вот даже папа римский отрёкся, что-то ещё будет.

А в одной западноевропейской стране люди долго решали, разрешить ли гомосексуалистам (гомосексуалам? альтернативно сексуальным?) вступать в брак и усыновлять детей. С одной стороны, это было бы толерантно, но с другой как-то странновато с точки зрения преемственности поколений. Тем временем страна катилась под откос: из неё бежали известные актёры, а в промежутках мультикультурные арабы жгли машины. А ещё в одной стране, чуть восточнее, мудрый лидер-гуру решил проблему просто: детей усыновлять нельзя, гомосексуалистом быть нельзя, атеистом тоже (аминь), нельзя топотать котам, ходить в булочную по трое, но зато можно стрелять на свадьбах, но не всем, а всё потому что мультикультурализм, хотя гомосексуалы и атеисты в непонятках. Вообще, страна получилась мультикультурная-мультикультурная: одни переживают из-за песен в храмах, другим подаёт Аллах. (Хватит кормить Кавказ!) Жуть стала лучше, жуть стала веселей. Тем временем один норвежец, отбывая срок за свои гипотетические 50 минут пения в храме (примерно равно 0,14 километров трупов), требует доступа к социальным сетям. Наивный, сам не знает, чего просит.

Но вообще, десятилетие выдалось замечательное, мы с оптимизмом (Мысли позитивно!) смотрим в будущее, регистрируемся в новых социальных сетях и строим мультикультурное общество. Надеюсь, выдающиеся достижения медицины позволят вашему покорному слуге дотянуть до того благословенного времени, когда очередной чешский (а может, и не чешский) писатель напишет "Краткую историю ХХI века". То-то посмеёмся!

Так начинается эта книга, которую невозможно пересказать. Невозможно, потому что это выраженная чуть более чем двухстах бумажных страницах "эссенция" мировой истории за XX век, рассказанная с особым цинизмом, сарказмом, черным юмором и страстью веселящегося патологоанатома. Это совершенно неофициальный и никем не рекомендуемый маргинальный учебник, безжалостно приотрывающий двери неудобной для большинства людей правды в матушку Историю. Которая, как известно, полностью соответствует девизам доктора Лайтмана и доктора Хауса: "Все врут".

Сам автор, поэт, переводчик и лингвист, высказываясь о «Европеане», говорил, что она была задумана как стилистический эксперимент, и двадцатый век в ней — прежде всего риторическая фигура, а не реальное время с настоящими радостями, бедами и горестями. Все прошедшее столетие представляет из себя не сухую последовательность исторических событий, а переплетение исповедей и убеждений, лозунгов, символов и концепций... В результате этого эксперимента, проникнутого духом абсурда и бурлеска, получилась пародийная антиутопия и провокационная экспериментальная проза, балансирующая на грани беллетристики и эссеистики. Или, как мы любим говорить - странная книжка.

И в этой своей странности "Европеана" абсолютно бескомпромиссна. В сочетании интеллектуального шутовства и откровенного человеческого ужаса во время чтения она либо вызывает дрожь, либо заставляет смеяться жестоким, хотя и вполне искренним смехом. Потому что удивительное дело - написанное в малоизвестных фактах о XX веке оказывается зеркальным отображением всех нас, "цивилизованных" людей уже XXI века со всей той путаницей, которая шифером шуршит у нас в головах. Со всем нашим хаосом, ложной слепотой, навязанными ощущениями, иллюзиями, мировоззрениями и менталитетами. Блокнот неизвестного сумасшедшего, пестрящий фактами, цифрами и пометками на полях. Показывающий во всем великолепии "Проклятый век, где одно безверье сменяется другим, где попытка улучшить человеческую жизнь оборачивается гуманитарной катастрофой, где развитие способов коммуникации никак не мешает исчезать человеческим языкам, а людям – становиться все более разобщенными и одинокими, где человечество не учится на своих ошибках. Где, несмотря на все это, жизнь все-таки идет своим чередом".

При всем вышеописанном, не могу не согласиться также и с одним из критиков, охарактеризовавшем «Европеану» как "великую книгу молчания, составленную из слов". Что там - это ведь даже не книга. Это памятник и всем нам, еще живым, и будущим поколениям. Прочитавшие вполне поймут, о чем речь - например, несколькими строками Оуржедник может больше сказать о войне и концлагерях, чем целый томик ученическо-исторической макулатуры. И эти строки хочется время от времени в обязательном порядке перечитывать, чтобы появлялось чувство принадлежности к реальности.

РЕЗЮМЕ: я мало того, что советую прочитать это прекрасно переведенное с чешского на русский феерическое великолепие любому взрослому человеку, так еще и настоятельно рекомендую купить. См. P.S.

P.S. отдельный читательский восторг вызвало то, как книга издана. Потому что взяв ее в руки, выпускать уже не хочется. Muchas graсias, ув. издательство Ивана Лимбаха.

И всем спасибо.

"...история отнимает у живого прошлого правомерность тем, что делает его неподвижным во времени."

На самом деле мало кто задумывается о том, что история в том виде, в котором нам ее преподносят в школе в университете, по большому счету является историей политической, основанной на хронологии образования, существования, соперничества и заката государств, их политической и территориальной эволюции, прихода к власти тех или иных групп или личностей. Именно это и выдается за "всеобщую" историю, при этом совершенно упускаются из виду огромные пласты повседневной и общественной жизни, не говоря уже о тех коллизиях, с которыми сталкиваются человеческие разум и сознание.

Двадцатый век еще свеж в людской памяти, и потому любые его оценки будут не полностью адекватными. В этот смысле Патрика Оуржедника упрекнуть не в чем: он реанимировал, сконцентрировал в одном емком тексте и бросил нам на драку суд неимоверное количество мельтешащих идей, лозунгов, принципов, противоборствующих концепций, тоталитарных систем, фикций, иллюзий, научных объяснений и открытий, лавиной обрушившихся на человека в прошлом столетии. Ну и что с того, что подается всё это в нарочито упрощенном, порой издевательском и абсурдистском стиле? Что с того, что Оуржедник имеет смелость смеяться над вещами, которые многим кажутся столь важными? Ведь цель не в том, чтобы, скажем, потехи ради осмеять идеи, во имя которых миллионы мужчин гибли на фронтах двух мировых войн, а том, чтобы дать нам сейчас, по происшествии времени, возможность оценить, действительно ли эти смерти были оправданы, как и все остальные трагедии этого богатого на кровь и безумие двадцатого века.

Постмодернизм, родившийся в том же двадцатом столетии, постепенно приучает нас к принципу, который гласит, что "история - это то, что нам говорят историки". Это действительно так; и в этом отношении трактовка Оуржедника бесспорно имеет такое же право на существование, как и строгие научные труды академиков. Мы на самом деле уникальное поколение: живущее на рубеже веков, обладающее информацией и технологиями, имеющее возможность осознать всю тяжесть минувших десятилетий с помощью кино- и фотохроник, рассказов очевидцев и т.п. Двадцатый век нанес человечеству тяжелейший удар: обесценилась жизнь, потерпел крах гуманизм, культура потребления взяла свое, неврозы и психозы стали нормой, а смерть стала ближе, стала привычнее. Есть ли у человечества еще шанс оглянуться и задуматься?

Поэтому когда Патрик Оуржедник смеется, а я задаю себе этот вопрос, мне становится грустно и страшно.

Прекрасная цитата! Во многом пророческая, особенно сейчас, когда российские солдаты становятся прекрасным удобрением. Вообще всю небольшую книгу хочется разобрать на цитаты.
Перед нами калейдоскоп событий 20 века, написанный в стиле рэгтайм. Повествование не отпускает ни на минуту, челночно возвращаясь то к одним, то к другим событиям. Много внимания уделено войнам, еврейскому вопросу, фашизму и коммунизму, последний, кстати, не особо отличался от фашизма.
Больно читать такие книги и понимать, что история ничему не учит, все повторяется снова и снова и все мечты и предсказания предков о лучшей, осознанной жизни без войн не сбылись и, по всей видимости, уже не сбудутся никогда.
У меня ощущение, что мы живем в каком-то дурацком романе или что о нас потом когда-нибудь будут писать. Если кто-то выживет в этот раз.
Напоследок хочется оставить цитату из книги, впечатлившую:

Страшно жить после прочитанного,после осознания того, что натворил человек в прошлом столетии.. Книга тревожит ум и душу, а значит, в целом, правдивая. Каким страшным все же был ХХ век!...и одновременно, глупым.

Цинизм, остроумие автора, работа переводчика утвердили меня в мысли о том, что данное эссе хоть и не претендует на лекционный материал в университетах Европы, не монографично, но содержит достаточно информации, чтобы окунуться в ХХ век, пережить, переоценить его заново и...к сожалению, ужаснуться. При всей своей поверхностности и легковетренности автор говорит о серьёзных исторических моментах ушедшего столетия.
В книге нет нравоучительных выводов, нет системного анализа, нет академического подхода к описанному в ней. Она даже не может претендовать только на историчность в материале, так как в ней история переплетается с психологией масс, антропологией, социологией, религиоведение и прочими гуманитарными дисциплинами. Но от фактов, поднятых на страницах, можно оттолкнуться, чтобы подойти к описанному предметной и серьёзно.

Лучше, чем в послесловии, о труде чеха и не скажешь: «Европеана» — это постмодернистское произведение о разочаровании западного общества в самом себе, и что двадцатый век был многообещающим, но при этом одним из самых чудовищных в истории человечества, и что цинизм автора — наиболее подходящее средство для истинно гуманистического описания.

Прекрасная книга. 20 век, в котором я прожила половину своей жизни. Моя прабабушка родилась в 1900 году и была ровесницей века, пережила смерть братьев и сестер, обесценивание денег, собирание колосков, замужество, рождение детей, голодомор (благодаря тому что дед работал машинистом на пресловутом паровозе семье удалось выжить), тиф, война, оккупация, страх за детей, потом внуки, правнуки, полет человека в космос, Чернобыль, развал союза, независимость Украины. За это время несколько раз менялись деньги, власть, государства, правители, говорили на разных языках, поклонялись разным вещам. Сначала ездили на телегах, а потом летали на самолетах (кажется она не летала, но на поезде и мотоцикле точно ездила).
Оуржедник показывает нам двадцатый век в масштабах ни одного человека, а всей Европы, немного затрагивая другие страны. Наверное встречая 1900 или 1901 год люди верили, что 20 век будет лучше предыдущих, люди будут более дружными, откроют новые технологии, лекарства, будут дольше жить и меньше болеть. Мы с мужем встречая Миллениум на Хрещатике тоже верили, что 21 век ну точно пройдет без войн хотя бы в нашей стране (дурак думкою багатие). Не вышло революции, гражданские войны, соединение и распад государств, в первой половине две мировые войны, в которые были вовлечены все континенты, геноцид народов по религиозному и национальному признаку. Ядерные бомбы и мирный атом Чернобыля. Убийство отдельных выдающихся личностей и уничтожение целых народов.
Открытия в медицине давшие возможность забыть о многих болезнях, и появление новых болезней.
Люди покорили полюса, горные вершины, спустились в глубину океанов и даже покорили космос. И это все он ХХ век.
Хочу отметить еще подачу материала. Отрывок того события, потоми перескакиваем на другое, потом третье, через десяток страниц возвращаемся к первому. Плюс о войнах рассказано с таким цинизмом, с абсурдностью. Ведь на самом деле абсурдно убивать друг друга только потому что мы разной веры или говорим на разных языках. И самое печальное прошел еще один век и ничего не изменилось

Мне честно не хотелось быть ехидным скептичным читателем в этой рецензии.

Но прости, Патрик, похоже с Европеаной такого не получится. Конечно, понимаю, что многим эта книга несомненно понравилась. Даже можно было бы похвалить оригинальность стиля, свежесть идеи, тонкость иронии, блестящее "срывание покровов" с многострадального двадцатого века и прочая-прочая-прочая. Тем не менее, либо я еще не дозрел до глубины сатирического обыгрывания историко-философских познаний, либо... Патрик, ну серьезно?

Что это за смешной, нарочитый детский лепет на тему двадцатого века? Честное слово, меня не покидало ощущение, что эту книгу писал слегка упоровшийся студент последнего курса каких-нибудь социальных наук, философии или чего-то схожего. Ибо, простите, беседы такого характера с выстебыванием понятий "текст", "коннотация", "дискурс" - и прочего терминологического шлака - приятно вести с друзьями за бутылочкой пива. Мол, ахаха, а давайте-ка подеконструируем что-то?

Похоже, безудержная тяга к постмодерну и зачитывание Фуко-Бартом-Деридой и прочими друзьями-товарищами убеждает горячие умы, что с мыслями и идеями можно обращаться легко и вольготно, как перекидываться в преферанс. Однако вместо реального рассуждения - какие бы игривые литературные формы оно не принимало - получается глупый и смешной винегрет, жонглирование словами и терминами, идеями и фактами - лулзов ради. Конечно, я звучу как старый сноб, но делать бестселлер из собственного умения спроектировать куски чужих идей на общеизвестные вещи - как-то моветон.

Просто читал это развернутое, по сути, эссе, которое можно было подать как итоговую работу по какому-нибудь социально-философскому курсу - и понадеяться на твердое "хорошо", и видел своих экс-однокурсников, которые на основе прочитанной критики пытались пересказать идеи какого-нибудь "крутого философа" последнего пятидесятилетия. В итоге получается трижды пережеванные огрызки серьезных идей, превращенные в попсу и высмеиваемый автором же масскульт. Честно пытался найти в этом всем иронию касательно всех этих "деконструкций" и прочего - но увы!

Без сомнений, многим будет полезно и интересно прочесть Европеану. Так или иначе, здесь есть феерическое срывание покровов с привычных иллюзий, стереотипов, фальсификаций и другого. Думаю, читатели все же посмотрят на банальные, казалось бы, вещи под совершенно нестандартным углом - и это очень здорово. Тем не менее, останусь полон скепсиса, ибо в Европеане все настолько вторично и скучно, что так и тянет обозвать умного ироничного Оуржедника "Коэльо от постмодерна". Тем более сейчас так модно критиковать массовую культуру, общество потребления и другие фишки нашего времени.

В итоге, Оуржедник все же молодец. Читать всяких Маркузе-Адорно-Хорхаймеров нужно (да и стоит) далеко не всем, но вот с их идеями - пусть даже в таком оскопленно-бурлескном виде можно. Кому хочется настоящей, эпичной, исторической Европеаны, стоит взять гигантскую, но бесконечно увлекательную Европа. История Нормана Дэвиса. Но если и правда хочется заглянуть за кулисы социально-политической реальности двадцатого века - отложите Европеану, а то и вправду поверите, что все так просто и забавно.

Философия в форме биг-мака - потешно, жирно, дешево, популярно, тошно.

иногда я лежу и очень боюсь превратиться в сентиментальную идиотку, потому что и самой от этого не рухнет радости, и близким со мной станет жить не легче. иногда я боюсь внезапно и дико ржать(а оно бывает), потому что теперь у меня есть сосед, и я его люблю, и хочу чтоб он спал без тревог. хорошо, что я умею все что годно делать про себя, а то с этой книгой мне в очередной раз пришлось учиться балансировать на этом идиотском канате, и я не уверена, что всё получилось идеально, и я не рухнула в пропасть пару раз. книга потрясающая! а жить страшно. и потрясающе, конечно.
в 21 веке, как и в 20 это не меняется. по крайней мере, мне так нравится думать.
пока люди в 20 веке успели прожить много глупостей и горестей, инноваций и концепций, я успела прожить в нем только 9 лет. и встречая миллениум, я не ждала от мира и будущего ничего нового или окончательного решения какого-нибудь вопроса, я ждала, стоя под салютом на центральной площади Байконура, что меня этим салютом убьёт, а старшая сестра улыбалась и советовала мне расслабиться и не переживать, хотя одна женщина на каком-то предшествующем празднике так залюбовалась салютом, что не заметила, как он летит ей в рот, и у неё сожгло гортань. еще моя сестра советовала мне радоваться, такое, говорила она, я смогу пережить только раз в жизни. (слава богу!). наверное, моя сестра, стоя там в ночи на маленькой площади, сама очень радовалась, потому что верила в светлое будущее. прям как замученные люди на рубеже 19-20 веков.
они даже изобрели паровоз, чтоб более стремительно ворваться в эту его долгожданную светлоту из мрака опутавшей их нескончаемой ночи. лошадь для этого не подходила, была слишком медленной, слишком традиционной, и не могла вместить много народа. а народу было и правда уже очень много, светлое будущее манило всех, и никому не было жалко, чтоб туда просочился и твой сосед. все были добрыми, так как всем любезно досталось по надежде и по маячащей блестящей перспективе.
что было дальше, все знают. пока люди с хорошо развитыми руками строили технику и прочие прибамбасы для достижений и стремительных взлетов прогресса, люди с хорошо развитой головой придумывали, как бы и ЧТО сделать для этого самого прогресса на всех фронтах и плоскостях, а люди с хорошо развитой фантазией придумывали теории и новые смыслы, в которые всё, на всякий случай, можно было бы вписать. они все хорошо скооперировались и многое наплодили, особенно люди с фантазией, потому что, когда на рубеже веков один немецкий философ перед тем, как отправиться отдыхать в больничку, сказал, что Бог умер, люди допустили возможность, что за ними никто не подглядывает, стали меньше стыдиться, и начали фантазировать о чем угодно, и все придумали и расписали такие молодцы, благо, бумаги тоже было очень много, и слом культуры породил печатную машинку, или наоборот, доступная печатная машинка сломала культуру, но, в любом случае, бумаги было много, Бога не было, не с кем было разговаривать уединенно, и люди стали больше читать книжек. это безумие было уже не остановить. кто-то что-то сказал, это записали, всем показали - потом пошли за это повоевали. кто-то что-то сказал, это записали, всем показали - потом пошли по этому поводу потерапевтировались. потом вообще дали книгу женщине, и ей уже стало скучно готовить дома еду и растить детей. так произошел слом повседневного уклада жизни, и люди погрузились в хаос и неистовство, но никто не нашел танцующую звезду.
люди даже хотели травить наркотиками своих врагов, но в итоге съели все сами, потому что немецкий философ убил только западного Бога, а восточного он убить не смог, и наркотики давали к нему доступ, а он был очень необходим, потому что жили все очень бедно(все время были войны и солдаты топтали поля, урожай не соберешь и не продашь), а у бедных людей нет денег на книжки, а жить надо было всем так, чтоб либо был Бог, либо почитать книжку. потому что ведь очень много людей с фантазией в 20 веке рассказали всем, как всё устроено, и почему, и что бы следовало всем делать. но это было доступно только тем, у кого была книжка, и значит, они владели информацией и ситуацией, а люди без Бога и без книжки были в глубокой растерянности, были грустными, и от этого им было совсем плохо, так как все вокруг говорили, что надо быть позитивными, и что они вычитали это в книжке. а люди без книжки убивались, потому что у них не было книжки, и они не могли вычитать, что надо быть позитивными, и только слышали это, а понять не могли. так рождались истерии и депрессии, а так же воровство и прочие нарушения заповедей мертвого Бога.
например, вскрывать трупы. войн было много, трупов было много, всех вскрыли, всех изучили, и поняли, как функционируют сложные болезни, которые раньше всех пугали до смерти. людей стали эффективно лечить. люди стали жить дольше. а умирать от болезней стало меньше. и денег на душу на населения тоже стало меньше. всем стало совсем бедно, тесно, страшно и неуютно. но многие еще верили в светлое будущее. думали, оно просто по дороге запнулось, но вот оно уже отряхнулось и идет, рассекая мрак своим световым мечом.
люди с фантазией и с книжками, но которым все равно этого не хватало (потому что они стали ускоренными прям как темп жизни, и оттого неутолимыми), придумали даже полететь в космос, наверное искали там Бога, да и паровоз их уже не устраивал: ехал слишком медленно и не слишком далеко, и был слишком традиционным. а люди хотели все более светлого будущего, а для этого надо было, чтоб всё было по-новому, чтоб все было передовое - техника, цели, мысли, теории, книжки, фантазии. иногда люди переживали, а вдруг будущее не настолько светлое, чтобы осветить всех, и уже не хотели, чтоб соседи тоже попали в это светлое будущее. придумали много оружия, чтоб более эффективно лишать соседей этой возможности. хотя были люди с совсем странными фантазиями, что все люди равны и достойны, и пусть бы никто не ушел обиженным и всякое такое прочее. но их, на всякий случай, первыми лишали шанса в столь уж ценное светлое будущее попасть, потому что было очевидно, что если они сами туда пойдут, то точно возьмут соседей, а света будущего всё-таки может и не хватить, и все как дураки будут сидеть в будущем только слегка-слегка освещенными, и никто не заметит разницу, и все подумают, и чего это мы сюда шли, и расстроятся, расклеятся, и мир рухнет. с черепахи прямо в новооткрытую черную дыру.
слишком много тушили огонь светлого будущего сквозняком своих душ, потому что там пустовало место без Бога и без книжек, потому что Бога убил один немец, а деньги на книги не у всех были, потому что было очень много бедных, потому что было очень много войн, в которых гибло много людей и экономик. а в библиотеку, чтоб взять книжку, могли и не пустить, потому что ты, например, еврей. особенно, если ты жил в Германии в 30-х-40-х годах. наверное, слишком бздели за свою уникальную культуру, в целом, и библиотеки, в частности, хотя сами же и жгли книги тогда нещадно.
в 20 веке было еще много странных событий. их хватило ровно на 100 лет. 100 самых долгих лет в истории человечества.
это я всё к тому, что книга "Европеана" чрезвычайно хорошая. самоирония и хорошо сбалансированный цинизм, ибо по-другому нельзя передать правду и не свихнуться, делают книгу не тошной летописью стихийного безумия, словно испанка, унесшего головы миллионов казалось бы здравомыслящих людей, а книгой, которая дает множественные новые ракурсы и преломления во взгляде на всем привычное и известное, а если и не совсем новые, то хотя бы герметично укомплектованные в незабываемую форму повествования. черный юмор, языковая и смысловая и еще бог весть какая постмо-игра - позволяют дистанцироваться от боли в тех местах, где она уже натерла всё внутрях до кровавых ран, и найти внутри себя новые Живые точки соприкосновения со своей же историей, которая как породила тебя, так и убьет, но чтоб не захлебнуться в страхе перед ней, надо учиться хорошо плавать, для этого сначала следует хорошо рассмотреть воду - насколько она глубокая, насколько она мутная, потрогать пальчиками, насколько она холодная, а может и злая бессердечная бесчувственная сука, которая чхала на то, что ты в ней все равно захлебнешься, будь ты трижды "мисс Вселенная" по плаванию! ладно, ладно, никакая она не сука.. сложная, равнодушная как и должно к человеку, интересная.. хорошая в общем, весьма поучительная, гордость дидактики - эта ваша история 20-го века. и меня глубоко и искренне затронула эта попытка рефлексии от лица коллективного безумия, отраженного одним образованным остроумным человеком, который не стал играть роль сентиментального идиота, и про которого я так и не понимаю, как он не свихнулся от горького смеха и множественных истерик, пока всё это собирал, осмыслял и писал. в общем, хорошо быть дистанцированным. особенно от 20 века. хотя, в 21-м, какая нахрен разница. ты уже в самой гуще событий, и поздно пытаться запрыгнуть на старый никому ненужный паровоз. остается только копошиться в лужах всё нарастающего прогресса, он уже всё тут собой залил. но, может, тебе удастся выловить там хорошую свежую съедобную рыбу, которая не сдохла еще от тоски.

огромное спасибо Марк Михалычу оно же rootrude за совет в мобе. оно того стоило.

А эту рецензию я посвящаю Соне, потому что она спрашивала у меня, почему я идиотка ничего не пишу, и потому что она прожила в 20 веке дольше всех!) ^^ а еще уехала в отпуск, сидит без тырнета, и мне не стыдно и не страшно ничего публиковать.

Потрясающе цинично рассказанная история 20 века, но вместе с тем, невероятно правдиво, просто и незамысловато. Оуржедник жонглирует терминами, лозунгами и символами, представляя историю с далеко не всем известной стороны. Точные факты, подаются под соусом саркастического юмора, и кажутся не такими важными, как далеко идущие последствия на первый взгляд незначительных событий:

Удалась Оуржеднику и структура книги. Необычная манера подачи всем известных фактов чередует страшное и смешное, странное, забавное и печальное. Смерть миллионов и сексуальные извращения, психология и религия и все это без абзацев и практически без знаков препинания.
Ещё один большой плюс, который нельзя не отметить, чтение этой книги в печатном издании. Почти каждый разворот оформлен очень оригинально и с большой смысловой нагрузкой, что делает чтение "Европеаны" ещё большим удовольствием.