Practical Demonkeeping

Трэвису постоянно снился один кошмар: кто-то просит дать объяснения по поводу застольных манер его спутника. Во сне он идет по улице, как вдруг по плечу его хлопает полицейский:
– Извините, сэр, – говорит полицейский.
Трэвис оборачивается в замедленной съемке, как в фильме Сэма Пекинпа.
– Слушаю вас, – отвечает он.
– Мне не хотелось бы вас беспокоить, – говорит полицейский, – но вон тот крупный чешуйчатый парень, который сейчас жует нашего мэра... Вы с ним не знакомы? – И страж порядка показывает на демона, который как раз откусывает голову какому-то человеку в строгом полосатом костюме из кримплена.
– Ну как же, знаком, – отвечает Трэвис. – Это Цап, демон. Примерно раз в пару дней ему нужно кого-нибудь съесть, а то он начинает капризничать. Мы с ним уже семьдесят лет знакомы. Готов поручиться за его бесхарактерность.
Полицейский, слышавший такое уже не раз, говорит:
– У нас городские власти приняли распоряжение, по которому не полагается есть выборных лиц без особого разрешения. Могу я взглянуть на ваше?
– Извините, – отвечает Трэвис, – но разрешения у меня нет. Я с радостью готов его получить, если вы мне покажете, где это можно сделать.
Фараон вздыхает и начинает выписывать штрафную квитанцию.
– Разрешения подписывает мэр, а ваш приятель, кажется, как раз его дожевывает. Нам не нравится, когда посторонние вот так запросто съедают наших градоначальников. Боюсь, вас придется оштрафовать.
– Но если вы мне выпишете еще один штраф, мне отменят страховку. – Этой части кошмара Трэвис никогда не мог понять: никакой страховки у него не было.
Но полицейский игнорирует протесты и продолжает выписывать квитанцию. И в кошмарах он просто выполняет свои обязанности.

Много лет назад лавочники Хвойной Бухты приняли вызов – придумать самый безвкусный сувенир, который будет невозможно продать. Владелец магазина всякой всячины Август Рассол на заседании Торговой палаты предложил местным коммерсантам, не поступаясь своими высокими принципами, закатывать в стеклянные банки коровий навоз, клеить на них красивые этикетки «Хвойная Бухта – ворота в Биг-Сур» и продавать как подлинные экскременты морских млекопитающих. Как часто случается в денежных вопросах, вся ирония Рассола потерялась, предложение приняли, разработали бизнес-план, и если бы не критическая нехватка добровольцев, согласных непосредственно расфасовывать продукт, все полки вдоль Кипарисовой улицы были бы заставлены пронумерованными коллекционными партиями банок с «Настоящими китовыми какашками».