Сегодня в Дрездене уже нет изящного фарфора...
Перед тем, как приступить непосредственно к описанию хода самой бомбардировки, автор дает небольшое описание предыдущих бомбардировок немецких городов. Также описывает технический процесс бомбардировки, указывая, каким образом наносятся авиаудары, какие карты используются, какие выставляются ориентиры и какие преследуются задачи и цели. А задачи эти просты, как и современная логика англосаксов. Запугать гражданское население. И тогда враг устрашенный быстро капитулирует. 9 июля 1941 года заместитель начальника штаба ВВС, вице-маршал авиации Н. Боттомли, издал первую из своих многочисленных директив главнокомандующему бомбардировочной авиации, в то время еще маршалу авиации сэру Ричарду Пирсу, следующего содержания: «Уполномочен поставить Вас в известность о том, что всестороннее рассмотрение нынешней политической, экономической и военной ситуации у противника обнаруживает, что самыми уязвимым его местом является моральный дух гражданского населения и внутренняя транспортная сеть». В качестве первоочередных целей для атаки он выделил Кельн, Дуйсбург, Дюссельдорф и Дуйсбург-Рурорт. «Все они подходят для атаки в безлунные ночи, поскольку расположены в густонаселенных промышленных городах, где психологический эффект будет самым внушительным». Испытания на статическую детонацию показали, что использовавшиеся тогда британские фугасные бомбы были наполовину менее эффективны, чем немецкие тонкостенные бомбы такой же массы. За десять месяцев с августа 1940 года по июнь 1941 года общий вес бомб, сброшенных на Соединенное Королевство, составил 50 тысяч тонн. Число убитых равнялось 40 тысячам человек, считая от 0 до 8 убитых на тонну сброшенных бомб. Перед тем как обрушить авиаудар на Дрезден, союзники вдоволь потренировались на других городах. Во время первой атаки на Вупперталь (Бармен) было убито 2450 человек (в Ковентри убитых, согласно списку, было 380). После второй атаки месяц спустя на Эльберфельд общее число погибших в Вуппертале составило 5200 человек. Перед бомбардировкой Гамбурга использовалась простая техника «окна» — разбрасывания в большом количестве полос фольги длиной 27 сантиметров, которые успешно забили помехами немецкие радиолокационные станции наведения зениток «Вюрцбург». Поэтому во время первых авианалетов на город в ходе битвы за Гамбург объект опять, фактически, остался без наземной обороны и его постигла еще более тяжелая участь, чем Вупперталь. За четыре основных рейда на город была сброшена 7931 тонна бомб, и почти половина из них — зажигательные. В Гамбурге проживало 427 637 жителей, не считая тысяч беженцев, которые попали в город, спасаясь от бомбежек, которым за три ночи до этого подвергся район, где они жили раньше. Ко времени, когда последний отбой воздушной тревоги эхом прозвучал в утренние часы 3 августа 1943 года, в перерывах между ними британские налеты отняли жизни 50 тысяч мирных граждан. В одном бункере обнаружили лишь мягкий волнистый слой пепла, по которому врачи могли определить примерное число жертв — их было 250–300. Врачей часто привлекали к выполнению жутких заданий по установлению числа погибших, поскольку статистическое управление германского рейха вплоть до 31 января 1945 года самым тщательным образом составляло статистические таблицы и собирало данные для «белой книги», в которой были указаны все военные преступления союзников. Согласно предварительным донесениям об ущербе, нанесенном авиарейдом, было полностью разрушено 26 782 дома, при этом 120 тысяч человек остались без крыши над головой. Как объяснял перед атакой своим командирам на земле и в воздухе вице-маршал авиации Кохрэйн по обычному громкоговорителю специальной связи с группой, предполагалось обработать каждый квадратный метр сектора цели одинаковой бомбовой массой. Тогда так быстро вспыхнет и распространится огонь, что пожарные не смогут с ним справиться. В случае с Кенигсбергом, Бремерхафеном и Дармштадтом атаки производились по ограниченному числу прицельных линий и с промахами, сопряженными со временем. Совсем иначе с рейдом на Брунсвик. В нем будут задействованы все 233 «Ланкастера». Они будут атаковать по единственному ориентиру с различных направлений и с различными погрешностями при соотнесении во времени заходов на бомбометание. В этом случае веерообразный сектор может быть уничтожен равномерно прямо по центру города. Однако в качестве предтечи налетов на Дрезден при атаке на Брунсвик в ночь с 14 на 15 октября была применена сокрушительная техника, которая явилась своего рода предвестником трагедии для Дрездена, которая произошла четыре месяца спустя. Она выразилась в «тройном ударе» по Дуйсбургу в общей сложности 2068 самолето-вылетами бомбардировщиков. В результате этого ночные истребители были в изнеможении. Как оказалось, в эту ночь были вымотаны не только немецкие истребители. Велика была и нагрузка, при которой работали наземные команды Королевских ВВС, загружая бомбовым грузом самолеты для 2068 вылетов в один день. Таким образом, в общей сложности 9708 фугасных бомб упало на зону ПВО Дуйсбурга, причем не менее 1336 из них не разорвались. Министр авиационной промышленности Англии всячески ободрял летчиков. «Даже когда вы участвуете в совершении злонамеренных актов, — настаивал он, — Бог всегда смотрит из-за вашего плеча». До самой осени 1944 Дрезден не бомбили. Там было много лагерей с пленными и практически никаких военных предприятий. Это был культурный город. И вот 7 октября 1944 года: тридцать бомбардировщиков одной группы американской бомбардировочной авиации атаковали индустриальный район Дрездена в качестве второстепенной цели в ходе атаки на нефтеочистительный завод в Руланде. Авианалет стал сенсацией местного значения, и зафиксировано, что предприимчивые школьники обрабатывали все собранные ими фрагменты бомб, чтобы продавать их в качестве сувениров, в то время как владельцы частных автобусов устраивали специальные экскурсии на разбомбленные улицы. Ничего подобного раньше в Дрездене не было. В общей сложности погибли 435 человек, большей частью рабочие мелких заводов компаний «Зейдель и Науманн» и «Хартвиг и Фогель». Жертв среди французских и бельгийских рабочих этих заводов также оказалось немало. «Немцы здесь лучшие из тех, с которыми я когда-либо встречался, — писал один солдат, плененный у Анцио на второй день Рождества 1944 года. — Комендант города — джентльмен, предоставил нам большую свободу передвижения в городе. Фельдфебель уже пригласил меня осмотреть центр города. Бесспорно, он красив — мне бы хотелось посмотреть его еще». В то время как граждане Германии были похоронены в ходе массовой траурной церемонии на одном из городских кладбищ, командование военного округа в Дрездене при удивительно строгом соблюдении Женевской конвенции построило городской гарнизон, и неудачливый британский солдат был похоронен «со всеми военными почестями и с британским и германским почетным караулом» на военном кладбище в Дрезден-Альбертштадте, как сообщил начальник лагеря лишившимся сына родителям. В Дрездене война все еще велась почти в духе старомодного рыцарства. Война, казалось, была очень далеко от Дрездена. Даже к концу 1944 года было бы затруднительно выделить какой-либо завод как настолько важный, чтобы мог дать повод для воздушных ударов по другим малым и большим городам, которым не повезло. Таким образом, распространился вселяющий уверенность, но роковой миф о Дрездене как о городе, который никогда не будут бомбить. «Население Дрездена, — как отметит в 1947 году глава отдела разведки министерства внутренних дел, — похоже, верило, что между нами и немцами существовала негласная договоренность, что мы пощадим Дрезден, если не будет атакован Оксфорд». Некоторые жители распространяли слухи, почерпнутые из листовок, сброшенных союзниками, в которых объявлялось, что Дрезден станет послевоенной столицей новой, объединенной Германии, а потому город атакован не будет. То, что город не был объектом даже авианалетов соединений легких ночных бомбардировщиков «Москито», придавало даже еще большую правдоподобность этим слухам. в октябре 1944 года начался процесс свертывания зенитных установок Дрездена: 203-я батарея была расформирована и объединена с 217-й для создания единой батареи в Радебойле. После наступления русских город наводнился беженцами. Столица Саксонии, население которой до войны составляло 630 тысяч человек, вскоре оказалась явно перенаселена. Это был пролог финальной трагедии Дрездена: теперь мало кто из немцев хотел оставаться на пути русских войск. Причину такого количества беженцев автор видит в том, что 20 октября советские танковые командиры нагнали колонну беженцев, потоком следовавших из района Гумбиннен в Восточной Пруссии; вся колонна была сметена, когда командир велел своим танкам двигаться прямо по беженцам с их повозками. Пораженные жестокостью русских немецкие гражданские бежали от них в панике. Когда открылась Ялтинская конференция, было очевидно, что политическим лидерам Запада под давлением обстоятельств придется договариваться с позиции силы. В сложившихся условиях было естественно, что правительства союзников должны окончательно объединить свои силы бомбардировочной авиации и таким образом произвести впечатление на Советский Союз. Согласно логике союзников, такие массированные бомбардировки не только вызовут замешательство в рядах эвакуирующихся с востока, но и затруднят переброску войск с запада. Город, в котором в мирное время насчитывалось 630 тысяч граждан, накануне атаки был настолько переполнен, что количество его возросшего населения теперь колебалось между 1 200 000 и 1 400 000 человек. Тут были беженцы из Силезии, Восточной Пруссии и Померании, где проходил Восточный фронт, берлинцы и рейнландцы с запада, военнопленные из сил союзной коалиции и русских войск, поселения эвакуированных детей и подневольные рабочие многих национальностей. Из них, что неудивительно, несколько сотен тысяч не имели подходящих жилищ, и никто не имел возможности спрятаться в бомбоубежище. Город не так уж широко использовался германской армией в качестве транспортного узла, а больше огромными массами беженцев с советского фронта. Решено было наносить двойной удар. Преимущество стратегии двойной атаки состояло в том, что эскадрильи истребителей оказываются введенными в заблуждение, полагая, что первая атака и есть главный удар, они садятся и совершают дозаправку, а к этому времени, спустя три часа, вторая волна бомбардировщиков пересекает границы рейха. Перед вылетом командиры группы помнят явно неуверенные нотки в голосе своего главнокомандующего, когда тот подтвердил приказ, и у них создалось впечатление, что он был чрезвычайно недоволен предстоящим делом. К вечеру, когда 6 тысяч летчиков прошли инструктаж, неудовлетворение проникло до самых нижних уровней командования. Их посылали бомбить гражданские цели…На инструктаже пилоту и штурману головного бомбардировщика было сказано, что цель атаки состоит в том, чтобы нарушить движение железнодорожного и другого транспорта через Дрезден. Но даже когда они изучали этот сектор, площадью в 1,28 квадратной мили, выделенный для точной массированной атаки 5-й бомбардировочной группой, вероятно, никому из присутствовавших офицеров не пришло в голову, что на самом деле не было ни одной железнодорожной линии, проходящей через сектор, отмеченный для ковровой бомбардировки. Над Дрезденом впервые планировали применить фотокамеру, для фиксации процесса бомбардирования. Первый ампульный патрон с огневой смесью загорелся, когда камера указывала на больницу в Дрезден-Фридрихштадте, самый крупный больничный комплекс в Центральной Германии. В объектив камеры попал момент, когда 500-килограммовая бомба — указатель цели выбрасывалась из бомбового отсека, силуэт ребристой канистры угрожающе замаячил над крышей небольшого прямоугольного здания на территории больницы. Целью был фактически нетронутый город, и в отношении него мог быть задействован весь арсенал средств, как в случае с Гамбургом. Сначала фугасными бомбами выбиваются окна и срываются крыши; затем сбрасывается «град» зажигательных бомб. Они поджигают дома, в которые попадают, и порождают бурю огненных искр. Эти искры, в свою очередь, пробиваются сквозь поврежденные, искореженные крыши и выбитые окна, поджигая занавески, ковры, мебель и стропила. В общей сложности 650 тысяч зажигательных бомб были заложены в бомбодержателях и бомбовых кассетах разбрасываемого типа «Ланкастеров», атаковавших Дрезден. Одним из районов, который упрямо не желал загораться, был Большой сад, прямоугольный парк в Дрездене, сравнимый по размеру с лондонским Гайд-парком. Многие тонны бомб были израсходованы в тщетных попытках поджечь парк, облака дыма, относимые ветром в восточном направлении через город, закрывали эту часть района цели. Противовоздушная оборона на земле хранила молчание; многие члены экипажей «Ланкастеров» чувствовали себя почти пристыженными в отсутствие сопротивления. Многие экипажи облетели горящий город несколько раз, не потревоженные какой бы то ни было противовоздушной обороной. В течение 10 минут «Ланкастер», оборудованный киносъемочными камерами, кружил над целью, снимая все, что происходило внизу, для киносъемочной группы Королевских ВВС. Кинолента, отданная в фильмотеку Королевского военного музея, представляет собой одну из самых мрачных, но притягательных записей, сделанных во время Второй мировой войны. В официальном сообщении министерства отмечалось, что пожары были видны «за 300 километров от цели». Почти 650 тысяч зажигательных бомб, выбрасывавшихся как из отдельных кассет, так и сериями, было сброшено на город. Бомбовый груз составлял сотни 2000-килограммовых и 4000-килограммовых бомб. От атаки Дрездена и в самом деле было получено все, что только можно было пожелать: более шести сотен гектаров города было разрушено за одну ночь, по сравнению со всего двумястами сорока гектарами территории, разрушенной в Лондоне за всю войну. Третьей группе бомбардировщиков дали уже не стесняясь конкретную задачу: «Хемниц — город, расположенный в 50 километрах от Дрездена, и гораздо меньшая цель. Причина, по которой вы направляетесь туда сегодня ночью, состоит в том, чтобы покончить с беженцами, которые могли попасть туда из Дрездена. Вы возьмете с собой такой же бомбовый груз, и, если атака этой ночью будет столь же успешной, что и последняя, вам уже больше нечего будет делать на русском фронте». 730 тысяч зажигательных бомб было сброшено на Хемниц; Бумаги и документы из обгоревшей конторы регистрации земель в центре города дождем просыпались в деревне Ломен, неподалеку от Пирны, в 30 километрах от города. Школьникам понадобилось несколько дней для того, чтобы очистить от них окрестности. Битва за Гамбург в июле 1943 года вызвала первый на германской земле огненный смерч: 20 квадратных километров города сгорели в едином костре. Два поезда, заполненные детьми от двенадцати до четырнадцати лет, сгорели дотла. Сотни зажигательных бомб посыпались дождем, проникая сквозь хрупкую стеклянную крышу вокзала. Загорелись горы багажа, чемоданов, сложенных в зале ожидания. Другие зажигательные бомбы попали в лифтовые шахты багажных туннелей, куда бежали многие люди. Туннели наполнились ядовитыми газами, поглощавшими драгоценный воздух. Но не бомбы в конечном счете деморализовали людей: по сравнению с ночными бомбардировками с 200-кратным использованием двух- и четырехтонных «блокбастеров» американские 500-фугасные бомбы должны были казаться довольно безобидными. Это были истребители «Мустанги», которые неожиданно появились низко над городом, открывая огонь по всему, что двигалось, обстреливая из пулеметов колонны грузовиков, шедших к городу. Одна группа «Мустангов» сосредоточилась на берегах реки, где скопились люди, перенесшие бомбежку. Другая группа атаковала цели в районе Большого сада. На площади Альтмаркт в Дрездене под монументом, возведенным после Франко-прусской войны, были поставлены большие, на площади 8 квадратных метров, стационарные емкости для воды. Несколько сот человек пытались спастись и загасить горящую одежду, забравшись в эти емкости. Хотя стенки емкостей были на высоте 80 сантиметров над землей, фактически глубина там около 3 метров, и скользкие бетонные стенки не позволяли выбраться оттуда. Тех, кто умел плавать, утащили под воду те, кто не умел. Когда спасательные команды к вечеру следующего дня пробились на площадь Альтмаркт, емкости были наполовину пусты — вода испарилась от жара. Люди внутри все были мертвы. И каждый год 13 февраля церковные колокола звонили во многих странах с 22.10 до 23.30 — продолжительность первой атаки Дрездена бомбардировочной авиации Королевских ВВС. К досаде западных союзников, эта традиция распространилась даже на Западную Германию, и именно в попытке прикрыть эту кампанию американский Госдепартамент объявил 11 февраля 1953 года, чтобы предотвратить дальнейшие акции, что «разрушительная бомбардировка Дрездена во время войны была предпринята в ответ на просьбы советской стороны оказывать нарастающую поддержку с воздуха и что она была заранее одобрена советскими руководителями»… Упоминая об атаке Дрездена, один диктор Би-би-си радостно вещал: „Сегодня в Дрездене уже нет изящного фарфора“. ..
5 понравилось
