Генерал мёртвой армии

- Ты и сам понимаешь, что ты здесь лишний. Ты чувствуешь, что кто-то тебя здесь проклинает, потому что проклятие матери -- самое страшнее из всех проклятий. - (Албанка).

- (...) Ты иностранец и служишь в одной из тех армии, что приходили нам убивать. Тебя научили проклятому ремеслу заваевателя, и ты один из тех, что сделали меня больной сумасшедшей старухой. (...) Вставай сейчас же, бери шинель и уходи в дождь -- туда, откуда пришёл. Неужели ты не понимаешь, что ты здесь совершенно лишний, будь ты проклят? - (Албанка).

За машиной, как привязанный, ехал грузавик с большими ящиками, в которых лежали сотни нейлоновых мешков с костями.

- сначала исчезла гордость за нашу миссию, а затем рассеялись и остальные иллюзии, и вот теперь мы бредем среди всеобщего безразличия, под издевательские взгляды, два жалких шута, продолжающих играть в войну, более несчастных, чем все те, кто воевал и был побеждён в этой стране. Разве не так? - (Генерал).

ГЕНЕРАЛ:

• мы как опухоль, пустившая метастазы, мы только мешаем людям, не даём им работать. (...)
• Есть что-то противоестественное, отталкивающее в том, что мы делаем. (...)
• А вы никогда не задумывались, что, может быть, солдаты, которых мы с таким усердием разыскиваем, этого вовсе не хотели?

- Вот так. Кто осмелится выступить против Великой Нейлоновой Армии? - (Генерал).

• Да у вас просто истерика! - (Священник).

- Я не понимаю, почему останки наших друзей нужно отдавать семьям. Я не верю, что такова была их последняя воля. (...) Солдату хорошо только среди товарищей, живой он или мёртвый. Оставьте наших друзей лежать вместе. Не разлучайте их. (...) Вы уж поверьте нам, старым солдатам.

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА:

• И теперь, я прихожу часто к ручью, сажусь возле него и думаю о том, что, кто знает, может, придут лучшие, нормальные дни и для нас, бывших солдат, которые и сами не знают, кто они такие и что их ждёт впереди.

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА:

• Дует холодный осенний ветер. Иногда меня охватывает ужасная тоска, и мне кажется, что дни мои сочтены, хотя мне всего двадцать два года. У меня такое чувство, что я заблудился в пустыне.

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА:

• Беженцы повсюду -- и повсюду запах пепелища, они словно приносят его с собой. Все ждут ещё больших бед.

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА:

• Я и сам не знаю, отчего я плакал. Плакал не по уехавшей Кристине, нет. Я плакал скорее о себе самом.

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА:

• Знаю только, что я одиноко сидел в стороне, и никто даже и не вспомнил обо мне, и я остро, как никогда, почувствовал себя чужим и лишним среди этих людей.

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА :

• Вот так я отдал ей то единственное, что у меня было. А зачем мне этот медальон? Уж если я пропал, так пропал. Я ещё жив, но уже пропал. И не хочу я, чтобы меня опознавали после смерти.

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА:

• Я каждый день мечтаю о ней. Конечно, я её люблю. Я в этом даже не сомневаюсь. Люблю безнадёжно, совершенно безнадёжно, потому что я всего-навсего бывший салдат армии, которую вот-вот разобьют, всего-навсего батрак-иностранец, побеждённый, одним словом, вообще никто. Таким меня сделали диктатор и фашизм.

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА:

• Вечером, когда я пытался разглядеть город, бесследно исчезнувший во мраке, точно его никогда и не существовало, мне подумалось, что вот, пришли такие времена, когда нельзя обойтись без затемнения и мир должен прятаться от самого себя.

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА:

• Ты, солдат, мастер на все руки, только для войны, мне кажется, ны не годишься.
• Это не так, просто я не хочу воевать, мне не нравится это война, понятно тебе?
• Я не хотел тебя обидеть, это я так просто сказал. Конечно ты хорошо сделал, что ушёл от фашистов.

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА:

• Ночью выпал снег. Снег, прекраснее которого я не видел. Наконец прекратился свист ветра, и вокруг воцарилась белая сверкающая тишина. Даже не верится, что в мире идёт война, хотя она совсем рядом.

- Наша жизнь оттого, что они уехали, не стала лучше. Да и могла ли она быть лучше -- повсюду шла война, и у нас хозайничали фашисты.

- Страна была оккупирована, многое нам приходилось терпеть, в том числе и это.

- Для всех нас наступили мрачные и беспокойные дни. В нашем городе никогда не было женщина лёгкого поведения.