Генерал мёртвой армии

ИЗ ДНЕВНИКА БЫВШЕГО СОЛДАТА:

• Я читал как-то в гимназии одну книгу. Не помню автора. Там шла речь о древных инстинктах, просыпающихся иногда в волкодавах. То же самое происходило и со мной, когда я видел воду в каналах. Она будила во мне в это жестокое время какие-то старые, забытые чувства. Они мне к чему-то призывали. Я прислушивался к вечному, несмолкающему журчанию воды, и наверняка возле какого-нибудь оросительного канала у меня появились смутная мысль дезертировать, она укреплялась во мне всё сильнее.

Албанцы — отсталый и дикий народ. Новорожденному кладут в колыбель ружье, так что ружье со дня рождения становится неотъемлемой частью их бытия.
"— Оружие с самого детства — часть их бытия, — продолжал священник, — оно чуть не с колыбели формирует психику албанца.
— И естественно, что человеку хочется свою любимую вещь употребить в дело. А для чего лучше всего можно использовать винтовку?
— Чтобы убивать людей, — сказал генерал.
— Вот именно. Албанцы всегда испытывали удовольствие, когда убивали сами или когда убивали их. Когда им не с кем было воевать, они убивали друг друга. Вы слышали про их обычай кровной мести?
— Воевать их заставляет древний инстинкт. В мирное время они становятся вялыми и сонными, словно змеи зимой. Только на войне они в полной мере демонстрируют свою жизнеспособность."
"— Война — нормальное состояние для этой страны. Албанцы на войне злобны, агрессивны и чрезвычайно опасны.
— Другими словами, этот народ, со своей жаждой уничтожения или самоуничтожения, обречен на вымирание, — сказал генерал."

Генерал и священник пытались представить себе, что произошло в тот день на берегах двух морей, омывающих страну. По всем краинам разнеслась весть, что враг пришел с моря, и албанцы группами по пять, десять, двадцать человек с оружием в руках отправились сражаться. Они приходили издалека, сами, не дожидаясь, пока их кто-нибудь позовет, преодолевали горы и долины, и в их устремленности к морю было что-то древнее, очень древнее, передававшееся, вероятно, как инстинкт, из поколения в поколение еще с легендарных времен Дёрдя Элеза Алии, когда враг всегда появлялся со стороны моря, словно злой дракон, и нужно было уничтожить его тут же, на берегу, пока он не пополз дальше. Это была вековечная тревога, древний страх перед голубыми водами и вообще перед широкими долинами, потому что опасность всегда шла оттуда, и они, спускаясь сверху, чтобы соединиться с остатками королевской армии, еще сопротивлявшейся, едва увидев бесконечное пространство моря, едва учуяв его запах, сразу же ощущали опасность, и рев волн звучал для них музыкой битвы.