Отзывы о книге Золото

Кого боится кошка? Она боится мышки. Она боится мышки И больше никого.

Конечно, в детском стишке было наоборот. Мышка боится кошки. Но мы – взрослые люди, привыкшие во всем видеть глубокие смыслы и не верящие в идеальный мир, где все правильно и однозначно. Мы знаем, что если не видеть в кошке и мышке всего лишь представителей семейств Felidae и Muridae, а смотреть шире, видеть во взаимоотношениях этих зверьков человеческие черты, то окажется, что все боятся друг друга. Страх – это важная, хотя и отрицательная составляющая общества. Люди боятся власти, а власть боится народа. Во многом из чувства страха перед настоящим или мнимым врагом начинаются войны. Из-за страха перед чужими уничтожают тараканов или евреев.

XX век дал много поводов для страха. Самые страшные страницы истории связаны со Второй Мировой войной, геноцидом евреев (и не только) в нацисткой Германии, сдвигами в сознании людей, разделяющих людей на своих и чужих. Как правило, довольно просто объяснить, почему один человек внезапно может захотеть унизить, изнасиловать, убить другого. Разнообразия в мотивации нет: жажда власти, мести, секса, денег или вот золота. Именно последнее может легко послужить неким символом, объединяющим в себе все страсти, несчастья и черные страницы рода человеческого. Например, с помощью всего лишь 92 (или может 97, или может 99) слитков золота можно описать почти все многообразие отвратительных и ужасных ситуаций, связанных преимущественно с евреями в период 1939-1945 гг.

Вы знаете, сколько стоит золото? Нет, не стоит открывать страничку банка с текущим курсом. Мировые цены не всегда совпадают с ценой реальной, житейской. Питер Гринуэй в своей книге многократно наглядно показывает, что дряное колечко из золота низкой пробы вполне может стоить человеческой жизни. И не всегда это сопровождается трагическим «Люди гибнут за металл», спетым глубоким басом, чаще все происходит банально и совсем без песен. При этом два чемодана золотых слитков не могут соединить отца с дочерью, сделать кого-то счастливым, даже просто спасти от случайной и нелепой дорожной аварии в день окончания войны. Самые прекрасные золотые изделия Римской империи или цивилизации Майя могут быть проданы за бесценок, как золотой лом, обменяны на несколько пачек сигарет, а потом огонь соединит все вместе: обручальные кольца, монеты, выбитые сапогами золотые зубы, драгоценности Марии Антуанетты, и получится типовой золотой слиток, например, номер AUSCHW27041940.

Я боюсь многого. Например, мне реально становится страшно, когда о жутких вещах начинают писать с юмором. Ведь смешное в книге вполне может выступать катализатором страха. Еще я боюсь людей, которые считают подобные книги кощунством, выступают за то, чтобы такие книги запрещали, а то и сжигали публично. Уж наверняка и для данной книги Гринуэйя такие читатели найдутся, как это он посмел рассказать о насилии и концлагерях легко и с шуточками? Еще я очень боюсь стать писателем. Плохим писателем, хороший из меня вряд ли получится. Стать неким автором, который напишет легко и с юмором на сложную страшную тему, и при этом книга все равно заставит читателя скучать и считать страницы до окончания. Кроме того, я боюсь писателем не стать, боюсь своего собственного страха, который помешает написать легко и с юмором на сложную страшную тему 101 короткий рассказ, от которых (100 первых) читатель быстро заскучает и будет ждать конца книги, но зато последний (лишний, дополнительный) будет замечателен и объединит все предыдущие, придаст им живость и нужность. Страшно такой рассказ не написать!

Я боюсь людей (себя в том числе), людьми правят эмоции, они мешают построить мир без страхов, или хотя бы такой, где все страхи взяты под контроль и строго иерархичны (мышка>кошка>собака). Я не боюсь войны, может потому что с ней близко не сталкивался. Зато я очень боюсь всего нагромождения пафоса и лжи, который сопровождает любое военное столкновение. И неважно речь идет о Второй Мировой и министерстве пропаганды Геббельса или военном столкновении на Донбассе и Первом канале (можно подставить сюда что угодно). Мне станет очень страшно, если к власти вновь придут нацисты, любого толка. И неважно, кого объявят врагом – левшей, евреев, велосипедистов, страшен сам принцип. Еще мне страшно, когда победа (пусть и не абсолютная, но значимая) над фашизмом становится поводом для ежегодной демонстрации силы, ради которой каждый год в мае перекрывают часть центральных улиц в столице России. Еще мне немного страшно, что золотой символ не всегда проявляется в таких обычных и жизненных ситуациях, как показано в произведении Гринуэя. Большая часть золота остается скрытой от глаз обычного человека, оно вращается в узких кругах, прячется в банковских сейфах. И, тем не менее, это золото может также влиять на нашу судьбу. Золотой бог, которого не видишь, самый страшный из истуканов.

Еще у меня есть страх прождать чего-то всю свою жизнь. Лучшей жизни, потерявшегося отца на белой лошади, черного мерседеса из прошлого. Я боюсь бояться жизни, брать ее лишь урывками, прятать ее фрагменты среди вишневых косточек в чемодане. Боюсь бояться верить людям только потому, что у них эмоции, потому что они ненадежны, обманывают и изменяют на каждом шагу. Я боюсь бояться вставать между людьми, смотреть им в глаза, говорить что думаю. Я боюсь, что золотой символ несправедливости окончательно проникнет в мой мозг и навсегда извратит мое отношение к миру и людям.

Я бы мог рассказать еще про многие чужие и свои страхи. Но лучше остановиться. Поведаю лишь еще об одном, не самом серьезном, но самом свежем, подаренным мне автором этой книги. Я очень боюсь теперь перспективы работать в сфере общественного питания, не потому что это непрестижно или малодоходно. Нет, страх заключается в том, чтобы случайно не угодить какому-нибудь заезжему писателю. Ведь он, сочтя недосоленный суп или пережаренный картофель смертельной обидой, может ославить не только меня, а весь мой город на весь мир. Как это сделал Гринуэй в своей книге. Он примерно в 90 из 101 рассказа так или иначе упомянул, что жители итальянского городка Больцано совершенно не умеют готовить спагетти. Так репутацию целому городу испортил, а все вероятно из-за одного повара.

Когда-то давно "Чемоданы Тульса Люпера" показывали в "Доме Кино" несколько дней подряд. Мой тогдашний молодой человек потащил меня на первую серию, рассказывая по пути какой же Гринуэй гениальный. Но в зале просидел он недолго - надоело ему вскоре, и он решил подло сбежать. Тогда я была молодой и глупой и хотела побольше времени проводить с молодым человеком. Сейчас-то конечно знаю, что надо было остаться наслаждаться гением Гринуэя. Так вот, через пару лет после неудачного просмотра мне дали почитать "Золото" в обмен на что-то, да так книжка у меня и прижилась, а это что-то нечитанное и безымянное пропало навсегда :( Ну да ладно, сейчас всё скачать можно. Итак, "Золото". Это гениально. Ироничные, смешные рассказы, но очень грустные, потому что в целом все герои кончают одинаково - их расстреливают фашисты, а их золотые зубы/кольца/часы и интересные побрякушки идут на переплавку. А в конце каждой истории мы ещё немного узнаём о том, как папа посредством и этого тоже куска золота пытался спасти свою дочку. Жизнь, смерть и золото.... Так всё переплелось. Мне очень по характеру пришлась эта книга, да и Тульс Люпер - я очень внимательна к мелочам и тоже люблю всё собирать или хотя бы безвкусно фотографировать на память. Поэтому сложенная из крупичек золотого литературного песка эта книга становится под конец очень дорогой читателю. Язык очень приятный, читается всё без запинок и отсрочек.

«Золото» Питера Гринуэя – это та же история вещей (или, если быть точным – драгоценностей), что и в довлатовском «Чемодане», здесь точно так же за бытовыми объектами скрываются (или, точнее, – маскируются) субъекты, люди. И уже не понимаешь, кто чья принадлежность. По насыщенности нетривиальными мелочами и сюрреалистическому флеру текст (а это именно текст как словесный конструкт) напоминает фантасмагории Павича, а по детализированности и вообще уровню работы со словом – любимого Гринуэем (и мной) Борхеса. Вместе же получается необычайно кинематографичный трагикомический балаган-эпопея, который просто показывает жизнь такой, какова она есть – ни больше, ни меньше.

Это не отзыв, а только краткая ремарка - к вопросу о количестве слитков. Даже в комментариях переводчика указывается, что автор пишет то о 92, то о 99, то о 100 слитках. Это кажущаяся ошибка. В тексте всё нормально объясняется. Когда говорится о 99, то звучит приблизительно так: “Обручальное кольцо попало в переплавку и стало частью слитка № NNN, который позже с ещё 99 слитками поехал в город Больцано”. А когда о 92-х слитках – то автор указывает, что несколько слитков были потрачены в дороге до итальянского городишки на еду, бензин или на прохождение границ. То есть несколько слитков до Больцано не доехали.

Поэтому в тексте Гринуэя с арифметикой всё в порядке. Так что прежде чем укорять автора (переводчика, редактора) в неточностях, сами будьте внимательнее к тексту.

Гринуэй остаётся верен себе: и в кино, и в книгах - везде повторяются одни и те же идеи, в каждом тексте представленные по-новому.

"Живот архитектора" рассказывает зрителям историю о вечности искусства и смертности человеческого существа, всегда изображаемого Гринуэем в самых неприятных формах.

"Золото" - та же история, но рассказанная по-новому и в рамках сюжета о Тульсе Люпере. Он появляется в тексте, но на правах камео вместе с другими героями "Чемоданов": директором антверпенского вокзала Ван Хойтеном, генералом Фостерлингом из Во-ле-Виконт и Раулем Валленбергом, послом, кажется, Швеции. Они, как и герои ста одного рассказа, являются лишь дополнением к общему сюжету, второстепенными героями.

Единственный главный герой всех рассказов вынесен в название книги. Золото - единственный персонаж, который переживает всех, помогает развивать сюжет большинства историй и соединяет эти разрозненные истории чужих друг другу людей в один сюжет. Золото здесь становится метафорой материи, составляющей наш мир и признанной в двадцатом веке единственной её составляющей - вечно меняющейся (украшения переплавляют в слитки), находящейся в состоянии постоянного движения (их путешествия описываются почти в каждой главе) и, в конец концов, вечной (переживающей людей) и никому не принадлежащей (меняющей хозяев: начиная с евреев и заканчивая лейтенантом Харпшем).

Общий же сюжет всей книги - вечность бытия и сиюминутность человеческой жизни, окончившейся от пуль, бомб, газовых камер или аварии близ города, где не умеют делать настоящие макароны.

Очень необычный подход к жанру "роман в новеллах". 100 слитков с золотом, оставшиеся в багажнике разбитого автомобиля, и судьба каждого из них - в 100 историях, плюс одна объединяющая история. Хотя у каждого слитка своя судьба, в сумме новеллы формируют вполне складный сюжет, пусть и очень неприятные эстетически, страшный; поскольку это золото нацистов, слитки получаются из обручальных колец, зубов, личных вещей, хозяева которых чаще всего исчезают в печах Бухенвальда. Гринуэй рассказывает истории сухо, журналистским языком с элементами чёрного юмора (особенно издеваясь над итальянским городом Больцано, где его, похоже, однажды невкусно накормили), но это хорошо - без эмоций роман читается легче. 7/10.

Фильмы Гринуэя мне нравятся (видела три), а вот его книга сильно разочаровала.

Разочаровала прежде всего тем, что было скучно. Когда я скучаю и считаю, сколько еще осталось - это всё, приговор, хуже уже не будет. Здесь я начала это делать еще на первом десятке историй. Почему так? Из-за схематичности, механистичности, однообразия историй. Тема взята очень страшная - геноцид - но в таком исполнении быстро привыкаешь к происходящему и начинаешь зевать. И да, я способна осознать, что возможно, так было и в реальности (и это ужасно) - боли, насилия, издевательств, несправедливости становилось настолько много, что человек обретал эмоциональную глухость к такого рода вещам. Огрубение души и то, как зверства были поставлены на поток, в книге передано очень хорошо, и это, наверное, художественный плюс.

Но при этом эмоциональная составляющая выхолощена настолько, что и читатель перестаёт чувствовать. Все истории сливаются в пёструю круговерть, ты перестаёшь что-либо запоминать, и просто пролистываешь эти страницы, залитые кровью и мочой и забросанные потрохами, и ждёшь, когда этот кошмар закончится. Как книга не очень, но как способ погрузиться в транс человека, живущего в атмосфере страха, террора и постоянной угрозы - отличный инструмент.

Наконец-то я домучила эту несчастную книгу…. случайно наткнулась на нее и конечно сразу купила. И вот это мучение весело надо мной как дамоклов меч. Бросить не могу, читала параллельно какие-то вещи, но опять возвращалась к «Золоту»… идея романа, тот путь, который выбрал автор безупречны. Во-первых, безумно интересен сам способ описания истории вещи. Всегда мечтала найти что-то подобное. Рассказывается история вещи и людей в руках, которых она побывала. По-моему, очень интересно. Во-вторых, тематика так же не вызывает никаких пререканий. Тема второй мировой войны, преследования евреев, геноцид – это вещи которые мы должны знать и о которых должны помнить. Это касательно плюсов. Но есть и минусы. Во-первых, отсутствие редактора, может он, конечно, и был, но явно не очень хороший – количество золотых свитков на протяжении романа постоянно меняется. Во-вторых, от новеллы к новелле зверства по отношению к евреям становятся все более и более похожи на статистический отчет. Дальше мне уже сложно писать объективно. Понимаете, с главы 50 становится просто невозможно это читать!!! У Гринуэя была отличная идея, но напрочь отсутствовал писательский талант, когда он сел за написание этого романа. Давно, у меня не менялось отношение на протяжении прочтения всей книги. От заинтересованности и энтузиазма до невыносимого самопринуждения. Не остается даже сил на то чтобы внятно объяснить почему.

Автора увлекла идея- рассказать -«чередой коротких рассказов»- историю 92 золотых слитков, когда-то принадлежащим жертвам Третьего рейха. Рассказ №67 «Евреи-разбойники»: - В январе 1941 года в Амерсфорте задержали сорок евреев по обвинению в воровстве и бросили в полынью …посреди замерзшего Рейхдерского канала. Дольше всех, две минуты и 39 секунд , в ледяной воде продержался тридцатидвухлетний крепыш Хайнкель. Он был отличный пловец, поэтому нельзя сказать, что он утонул. Официально причиной смерти была признана гипотермия…На набережной осталась лежать большая куча одежды и маленькая кучка обручальных колец. Эти кольца отнесли в ведерке Самуэлю Зинклеру, а тот отправил их бандеролью со штемпелем гестапо в Дюссельдорф… …Морозы в Центральной Голландии держались больше месяца, и у некоторых христиан начали сдавать нервы. Им была неприятна сама мысль, что их дети идут в школу по Рейхдекерскому мосту, а на них из-под толщи льда пялятся сорок пар глаз. - Папа, это ангелы в воде замерзли? - А почему они не поплыли к берегу? - Мам, а можно я им отдам свой шарф и рукавицы? Детибыстро подхватывают разговоры взрослых. Евреев-утопленников они превратили в сорок разбойников, а крепыша Хайнкеля окрестили Али-бабой. Возможно, память о немецких солдатах, вмерзших в лед Волги под Сталинградом, так подействовала на бургомистра, но он был непреклонен: Али-баба и его разбойники должны «плавать» в назидание другим. Наконец потеплело, лед растаял…Али-бабу и сорок разбойников вытащили из воды, привязали к лошадям, и те волоком потащили трупы по замерзшим дорогам за город. Люди заговорили, что Али-баба и сорок разбойников решили провести каникулы в популярной гостинице «Красный амбар». Впрочем, там им не понравилось, и они быстренько смотали удочки-не без помощи родни, которая увезла их на ручных тележках. Последним оттуда выкатился Али-баба, успевший за это время сделаться знаменитостью…Две подаренные ему варежки пришлись как нельзя кстати: одну, для приличия, натянули на причиндалы, вторую, чтобы скрыть увечья, надели на правую руку… Так лихо и весело рассказывает «трагические истории множества персонажей» классик английского кино, режиссер и сценарист, неутомимый экспериментатор, создавший ряд настоящих шедевров Питер Гринуэй. А все потому, что «Золото»- всего-то часть «масштабного проекта», в центре которого-немецкие чемоданы с золотом. Высокое искусство, твою мать, соответствовать нужно…

Это история о ста слитках переплавленного золота, большая часть которого была отобрана национал-социалистами у евреев, а затем украдена у национал-социалистов чистокровным немцем, который хотел выкупить свою дочь, рожденную от чистокровной француженки, в политических целях выданной за еврейку и отправленной в концлагерь. Сотни сломанных судеб ради спасения одного ребенка. Сама задумка произведения выдает в авторе талант трагикомика. В начале чтения я видела только трагедию. Мне очень хотелось использовать в будущей рецензии цитату Кафки: "Нам следует читать книги, которые нас ранят". Описание бесконечных зверств и издевательств над невинными людьми меня ранило. "Если книга, которую мы читаем, не отрезвляет нас, словно удар по голове, то зачем вообще ее читать?" Каждая из бессмысленных смертей действовала на меня как удар по голове. Но - как бы варварски это ни звучало - к тридцатому рассказу ко всему начинаешь привыкать. Сухое, лишенное эмоций повествование автора напоминает репортерский отчет: господин X был убит господином Y в 11.37 утра по следующему адресу следующим зверским способом ради 5 граммов золота, позже переплавленного в слиток под следующим номером. Не забудьте про город Больцано - единственный в Италии, где не умеют готовить настоящие спагетти. Не очень впечатляет, правда? Но, честное слово, если эта отчетность вас обманет и заставит закрыть книгу на 31м рассказе, это будет значительной потерей для вашего читательского и человеческого опыта. Питер Гринуэй - прекрасный, талантливый автор, и он знает, что надо сделать, чтобы сохранять внимание читателей на протяжении сотни однотемных и однотипных рассказов. Он специально усыпляет вашу бдительность и способность сочувствовать, чтобы в нужный момент кольнуть изо всех сил и напомнить, что вы все еще способны сопереживать, а в нацистской Европе существовал еще добрый десяток изощренных издевательств, о жертвах которых надо помнить.

Но если говорить о жертвах, то главным достоинством и автора, и книги я считаю отсутствие поверхностного мышления и попыток сделать из нацистов главное мировое зло. Как бы ни было грустно это сознавать, но в немалой части рассказов главным злом была человеческая глупость, и именно жертвой собственной глупости пала бОльшая часть героев. Нацисты в этих случаях играли роль только птиц-падальщиков, в поисках золотых останков роющихся в лучшем случае в золе, а в худшем - в кишечниках трупов. Ну и раз начала о трупах, то тут же расскажу о главном недостатке книги - отвратительном натурализме и обилии неэстетичных подробностей. Это было необходимо, чтобы вызвать нужный отклик, но, наверно, если бы автор, жалея читателя, опустил пару деталей и прикрыл пару тел простынями, книга ничего не потеряла бы.

Из ста одного рассказа сложно что-то выделить, но я все-таки смогла выбрать два, впечатливших меня больше всего. Для меня в сборнике две главные темы - наказание за глупость и возмездие за жестокость. Олицетворением глупости мне показалась история о музыканте, воровавшем у своей невесты ради того, чтобы подготовить почву для безбедной (совместной ли?) жизни в эмиграции, и убитом нацистами по наводке раскрывшей правду невесты, которая провела ночь в заупокойном бдении у окна, глядя на мертвое тело, распростертое на скамейке, где несколько лет проходили их свидания. Олицетворением возмездия для меня стала история о санитаре, в качестве принудительной эвтаназии убивавшего газом физически и умственно неполноценных, жена которого вскоре родила ребенка с синдромом Дауна. Да, эти две жуткие истории - всего лишь крошечная часть сборника. Возможно, прочитав мою рецензию, кто-то не решится взяться за весь сборник. И это будет не самым правильным решением. Такие книги надо читать, даже если они вас ранят.