Ангелика

Скелеты, спрятанные за дверями респектабельного дома, могут быть очень и очень удивительны. Внешнее благополучие частенько скрывает под собой неприглядную, тёмную изнанку семейных отношений, жертвами и заложниками которых становятся все члены семьи. Но у каждого будет своя правда и своя точка зрения. И как же разобраться, кто прав, а кто виноват? По-моему, нет более неблагодарного дела, чем лезть в чужую семью в попытках отыскать виновного в разладе. Может быть проблема в чересчур впечатлительной и неуравновешенной жене? Или в муже, который зациклился на детских комплексах, вовремя не заметив опасность в собственной семье? А может и маленькая девочка не так уж и невинна, вовремя подливая масла в огонь? Только мне не хотелось судить эту семью, мне вообще не хотелось знакомиться с ними так близко. Истеричность и зацикленность на супружеском долге матери семейства доводили меня до желания вызвать ей парочку санитаров покрепче и препроводить её вместе с подругой в специальное заведение, где за ними присмотрят доктора. Так они хотя бы будут изолированы от общества и никому не навредят. Противно было наблюдать, как Ангелика манипулирует родителями и стравливает их между собой. Но хуже всего оказалось читать про Джозефа, точка зрения которого мне была ближе других. Он был самым адекватным во всей книге, хотя тоже далеко не без греха.
Атмосфера викторианской Англии автору более-менее удалась, и, пожалуй, это было единственное, что удалось в этой книге. Поскольку большая часть истории рассказана от лица Констанс, жутко меня бесившей на протяжении всего сюжета, то и негативное отношение к книге сложилось в первую очередь благодаря отторжению к главной героине. Она, как актрисулька в плохом кино, явно переигрывала. Её защитница Энн ничуть не лучше, необоснованно превратившись из умной женщины в бестолковую куклу, выполняющую капризы героини. А что из себя представляет Нора я так до конца и не поняла. Все какие-то мутные и эгоистичные, условия в доме Бартонов токсичные, да ещё описывается вся эта "прелесть" слишком заумным и тяжёлым языком, совсем не подходящим к обстановке.
У автора не получилось достойным образом создать атмосферу ужаса, нет ощущения присутствия призрака, а вышла лишь сплошная женская истерия, вылившаяся на голову бедного, единственного мужика. Это, пожалуй, худшая книга, прочитанная мною за последнее время, поэтому очень надеюсь, что наши с автором пути больше не пересекутся.

Отзыв:
Истина непостижима, ибо для каждого она своя.
В доме Бартонов происходит происшествие. Констанс Бартон, Джозеф Бартон и , их дочь, Ангелика Бартон рассказывают об этом происшествии и у каждого из них своя точка зрения на события, но у меня, как читателя, появилась своя, отличная от героев. Понравилась ли книга? Ответить сложно, но больше нет, чем да. Своеобразный стиль оттолкнул и даже элемент мистики не помог вызвать положительные эмоции. Личные отношения между Констанс и Джозефом и их такое разное отношение к Ангелике, выглядят довольно странно. Но эта странность моего века, а в их веке это было в порядке вещей, обыденность и стандарт. Герои тоже не понравились, а точнее они прошли передо мной, как эпизод на котором не стоит заострять внимание.

Чем выше у меня температура, тем выше громоздится и стопа викторианских романов... За 38 начинается Вальтер Скотт.

Молодой военный врач совершил роковую ошибку: женился по любви. Констанс, хорошенькая продавщица из галантерейной лавки, родила ему трёх мёртвых деток и Ангелику. Потом родилась четвёртая мёртвая детка, и доктор прописал Констанс неусыпное целомудрие. А муж продолжает домогаться, и он в своём праве. Ведь это идеальное убийство: убийство любовью, убийство материнством! - приходит в голову Констанс. И чем больше она подозревает, тем легче мир вокруг неё укладывается в прокрустово ложе подозрений... Уже написана "Баллада Редингской тюрьмы":

Но каждый, кто на свете жил,
Любимых убивал,
Один — жестокостью, другой —
Отравою похвал,
Трус — поцелуем, тот, кто смел, —
Кинжалом наповал.

Итак, трус убивает поцелуем, технология прилагается. Кому первым долгом требуется прочесть "Ангелику", так это противникам контрацепции. Набоков сразу вспомнился: "Удивительное время, - героическое, кроличье, в кринолине, - символе многочадия". Вот Констанс и не хочет быть героической крольчихой в кринолине. Попутчик на трудном некроличьем пути находится, но весьма оригинальный. Это бывшая актриса, ныне ворожея, на деле же - великий психотерапевт Энн Монтегю. Психотерапевт, не ведающая, что занимается психотерапией.

Не установилась ли традиция Новой Викторианской Прозы (и эдвардианской тоже, но хоть он и Седьмой, а... повезло ему меньше)? Внешняя чинность, благопристойность, а внутри - раздирающие страсти. Какая книга в этом ряду первая, "Подруга французского лейтенанта"? В "Ангелике" страсти материализуются в виде вполне мерзостных и натуралистических бесов, так что детям и подросткам читать не рекомендуется. А всем остальным - очень даже рекомендуется, особливо любителям чёрного юмора. Например - студенты разыграли профессора анатомии, прикрепив к стульчаку унитаза человеческий скелет в сидячей позе. В итоге профессор отправлял физиологические потребности, увесисто сидючи на коленях скелета. Там многое в таком роде...
И ещё один нюанс - текст намеренно архаизирован. Везде "кои" вместо "которые", вместо "щёки" - "ланиты", вместо "один" - "единый"... Это ж XIX столетие, а не X! Сперва-то я грешила на переводчика, но затем натолкнулась на отрывки из оригинала. Граждане-товарищи, переводчик нас ещё пощадил. Филлипс вкладывает в уста своим персонажам до того вычурные, сложносочинённые и тернисто-кремнистые фразы, что этим ломанием... невозможно не залюбоваться. Излишнее и необязательное притягивает взгляд, придаёт повседневному диалогу, мелочи, пустячку третье измерение, занимательное, страшноватое... демоническое:

— Я ощущаю, как нечто в супруге дает трещину, а после нахожу по всему дому вещи, треснувшие словно из сострадания.
— К нему или к вам?
— А я становлюсь мостом, что используют бегущие от супруга преизбыточные желания. Я старалась угождать ему, как он на том настаивал, и платила за это цену, кою никогда не смогу простить.
— Вы, конечно же, все простите. Вы не способны поступить по-другому. Вы — женщина и жена. На вас посягают опять и опять, и вы прощаете. В языках иных народов таково определение их слова «женщина»: та, что прощает посягательства.
— Слишком отвратительно прощать, если он все понимает либо отказывается понимать.

Эта книга - большое разочарование для меня, ведь начиная читать её, я ожидала некий готический роман, а получило нечто труночитаемое. Прежде всего, проблемой для восприятия, был слог автора - тяжеловесный, неповоротливый, словно дубовый комод, и его манера метаться от одного действующего лица к другому. Вот, вещает нам отец семейства, а уже в следующем абзаце свое мировоззрение рассказывает Ангелика. Поэтому, часто не понимаешь даже о ком идет речь.

Сюжет крутиться вокруг семейства Бартонов, а действие происходит в конце 19 века. Супруга Джозефа Бартона, бывшего военного врача, Констанс уверена, что призрак хочет надругаться над ее маленькой дочерью, четырехлетней Ангеликой. Ее супруг понимает, что эти страхи - это просто бред, и это приводит его в бешенство, поэтому в семье часты скандалы, на данной почве, ведь Констанс не хочет отпускать от себя девочку, та даже спит с ними в одной спальне, что нервирует Джозефа.

Для самой же Ангелики все пока игра, она подстраивается под каждого родителя, просто зеркаля их действия - так, с отцом она высмеивает свою мать, а при Констанс поддакивает ей и рассказывает свои фантазии о призраке.

Позднее, к этому семейству присоединяется женщина-спирит, Энн Монтегю, которая верит рассказам Констанс и призвана изгнать призрака. Конечно, тут большой вопрос насколько сама Энн честна с остальными персонажами, действительно ли она верит в свои силы и существование привидений, или же просто наживается на чужом горе - автор не дает однозначного ответа.

В целом, разгулявшийся психоз и травмы психики, которые родом из детства, вносят в жизнь семейства фатальный конец, ну, а в конце произведения читателю предлагают самому выбрать кем же была Ангелика - жертвой обстоятельств или хитрым, маленьким манипулятором, с извращенной психикой.

Если сложить всё вместе, то можно сказать, что книга больше разочаровала, чем понравилась - ее трудно читать, ее трудно воспринимать, четкого конца в ней нет, на многие пробелы автор закрывает глаза и их не объясняет, короче - можно прочесть нечто иное, из жанра мистики.

Срам? Срам! И не потому что я старорежимная средневековая бабка с закоснелой моралью, неспособной к прогинанию под новые ценности и сквозящий эротизм. А потому что это очень дурно написано и/или переведено. Хуже только наш свинопас сочинял, когда в бабу с календаря Плейбоя за 1986 год влюбился и вздумал марать ценную бумагу препохабными верлибрами. Ужо ему отец выдал - из соседних деревень приходили потешаться. Не ведаю, кому тут надобно всыпать мочёной берёзой - автору или переводчику, а то и обоим сразу. Только поможет ли?

Что мы имеем: неопростиисусготика в четырёх частях и видениях. Жена, муж, дочка и медиумша залётная. Жена сатана или дура? Были демоны али нет? Муж груш обкушался или ли как? Кто кого растлил и как? Почём сто граммов эктоплазмы по курсу Лондонской биржи? Четыре взгляда на одни и те же события, где, ясен пень, всё будет поставлено с ног на голову.
Тут бы читателю взалкать и руки потереть от удовольствия, но нет. Автор как будто бы поспорил с нашим пастором, что введёт меня в искушение крепчайшим сном за семь строк, а не за восемь, что своеобычнее. Казалось бы, что тема жареная как тот карась, но нагнетание происходит столь велеречиво и долго, что читатель успевает изверететься, обзевать рот, посчитать всех горгулий с плетня, полюбоваться на козявку из носа, вздремнуть, откушать свиного окорока...я могу до завтрева продолжать, если что.
Догадливый шельмец сразу поймёт, что если частей несколько, то и разгадок будет несколько и все будут друг другу противоречить, и тут бы должен вступить в дело авторский дар заинтересовывания и детализации умелой. Но сего не происходит и изнывание продолжается бесконечно.

Что ещё не так? Очень мне не понравились авторские попытки впендюрить в роман огнедышащие темки, от которых должны возгораться дышла у разнообразных феминистических прослоек. Думает, мол, ой, какой я лихой писатель, добавляя в текст докторишку, который так и сыплет устаревшими возмутительными штампами про женскую истеричную натуру. Про женщину, которая бесится потому что сама желает подсознательно мужиком стать. Или мысли героини про умерщвление плоти и духа постылым и греховным супружеским долгом. И прочая, прочая. Мил человек, на дворе 2019 год давно. Даже меня это уже не шокирует и не будоражит, а уж среднего читателя и подавно. Всё горевшее давно отгорело. И твои, автор, провокации давно протухли и отдают неудачным пивом, которое я нынче на компостную кучу выплеснула.

В сумме у нас очень скучный, замаскированный под готику роман-перевёртыш, который поочередно прикидывается разными жанрами, но при этом является всего лишь неудобоваримой мешаниной оных.
Годится для растопки или компоста, истово рекомендую.

Неправильные вы, судьи, книжки на бонус даёте! Надо "Ангеликой" и иже подобным зловонием на язык класть, чтобы читателя как след замутило, закружило и воспылало в лядвиях ближе к срамному, кое там неподалёку располагается.

Когда я скачала эту книгу, почему там не был указан автор. Ну и фиг с ним. не указан и не надо.
Вот только книгу я бросила где-то станице на пятидесятой. Все думала,что вот сейчас сейчас будет что то интересное.
В результате мне надоели бесконечные непонятные хождения,путанность и вообще полная скука на каждой странице. Я ведь даже толком не могу сюжет рассказать,потому что все время нестерпимо хотелось спать.
Однако помню,что я ужасно брезговала подробностями. Юмор конечно имеет право быть черным,но не думаю,что стоит пихать его в книги,которые Автор старается писать красивым языком.Мне как то неинтересно было читать про истеричную тетку,которая и дочь то свою любила с остервенением и истеричностью.
А потом я прочитала кто автор это книги.
Артур Филлипс!!!!! От его "Египтолога" я впада практически в кому. Все познается в сравнении и "Ангелика" куда интереснее "Египтолога".
Но Филлипса я заношу в черный список. Когда у меня будет бессонница я непременно открою его книгу и почитаю пару строк. И спокойной мне ночи.

Замечательный многослойный роман про привидения, семейные тайны и психологию семейных отношений.
Сначала повествование ведется с точки зрения Констанс Бартон - милой женщины, матери четырехлетней Ангелики. Признаться честно, моей главной мыслью при прочтении первой половины книги было, что либо автор, либо переводчик надо мной издеваются, - настолько выспренним и искусственным было повествование (кусочек в ЖЖ редактора книги). Впрочем, переводчик всё валит на автора :-) . Несмотря на "смехотворный" стиль первых двухсот страниц, очень интересно было наблюдать за перепуганной, ревнивой и беспомощной Констанс.
Вторая часть ведется с точки зрения экзорцистки и медиума Энн Монтегю. Попутно можно взглянуть на историю глазами служанки Норы. После напыщенных фраз начала романа простая речь воспринимается как глоток свежего воздуха. Энн куда практичнее Констанс и даёт происходящим событиям реалистическое, хоть и шокирующее объяснение.
Третья часть переворачивает всё повествование с головы на ноги - Джозеф Бартон вовсе не выглядит похотливым растлителем, жестоким вивисектором и еще бог весть кем, как его представляют героини предыдущих частей, - напротив, он предстает здравомыслящим человеком, желающим своей семье только добра. Его расстраивает мысль, что он оказался отстранен от участия в воспитании дочери и что жена не отвечает на его любовь.
Ужасно неприятно было читать размышления психиатра Майлза, но и он оказался перевёртышем, как, в общем-то, и все остальные персонажи романа.
И наконец, в четвертой части мы получаем окончательные разъяснения от повзрослевшей Ангелики, но тем не менее, полной ясности так и не будет - читатель волен принимать точку зрения любого из героев.

Мне понравилась эта книга только после повторного прочтения. Перечитав Ангелику через несколько лет после первого знакомства, я оценила нарочито старомодную манеру изложения и всю историю в целом. Повествование ведется от лица Ангелики Бартон, она рассказывает странный эпизод из своего раннего детства и показывает его так, как воспринимали мать, отец и медиум. У каждого своя правда, и каждый видит историю по-своему. Был ли призрак в доме Бартонов, и каков истинный финал истории Ангелики - каждый читатель волен домысливать сам. И лично мне это по душе.
P.S. Этот роман был экранизирован несколько лет назад, сохранено оригинальное название - Angelica, интересно было бы ознакомится...

Не понравилось. По сравнению с "Египтологом" книга очень слабая. От автора "Египтолога" я ждал тайны, спрятанной в хитроумной вязи писем и описаний, а получил неимоверно затянутую историю семейных отношений и женского психоза. Я думал, что часть, рассказываемая Ангеликой, перевернёт всё с ног на голову, но нет, Ангелика рассказала то, что было понятно и без неё. Это просто четыре точки зрения на одну и ту же историю, которая по сути своей даже и не история, а просто попытка написать психологический роман автором, который этого делать не умеет. Или не хочет. Или и то, и другое. 3/10.

Дайте мне кто-нибудь медаль. Я определенно заслуживаю медали, что домучала эту книгу, хотя надо признаться под конец я мучала ее уже по диагонали. Не покупайтесь, люди милые, на обложку и аннотацию они настраивают на некую загадочную историю с безумием, призраками и тайнами, да, там и это есть, немного и если вам удастся все это отрыть под километрами словесных кружев. Не знаю кого благодарить Филлипса или переводчика за все эти "кои", "коей", "дабы", "лобызать", "ланиты" и т.д. В этой книге никто не спрашивает, но "вопрошает", никто не спускается по лестнице, но "нисходит". Нет вы чувствуете разницу? Вот эта нарочитая, без тени иронии выспренность есть образец деккенсовского языка? По мнению Library Journal именно так! Из этого сюжета можно было бы сделать конфетку, вот та же Сара Уотерс сделала бы, а Филлипс сделал не знаю что, но похоже на рвотное.