Цитаты из книги Правда о деле Гарри Квеберта

На своїй сторінці в фейсбуці переглянув список віртуальних друзів; їх були тисячі, та жодному я не міг запропонувати сходити разом на пиво.

Хорошая книга, Маркус, -это книга, прочитав которую, люди жалеют, что она закончилась.

— ...Читатели не хотят знать, как Н. пишет книги и вообще кто их пишет. Всё, что они хотят, — это каждый год в начале лета уйти в отпуск с новой книжкой Н. И мы им её даём. Это называется коммерческий подход. — Это называется обман публики, — отозвался я. — Обман публики... Пфф, Гольдман, вы просто непревзойдённый мастер высокой трагедии.

Главное не падение, потому что падение неизбежно, главное уметь подняться. И мы поднимаемся.

Из этого опыта я вынес одно: чтобы стать великолепным, достаточно пускать пыль в глаза другим; в конечном счете все дело в штукатурке.

Любовь - это увертка, которую придумали мужчины, чтобы сами не стирать носки!

Мои гипотезы превратились в гнусные утверждения, мои предположения – в достоверные факты, а мои рассуждения – в отвратительные оценочные суждения. Мою работу раскроили на части, идеи выпотрошили, мысли изнасиловали

Писатели, которые пишут ночами, накачиваясь кофе, и курят самокрутки, — это миф, Маркус. Вам нужна дисциплина, в точности как в боксерских тренировках. Нужно соблюдать распорядок, повторять упражнения — не сбивайтесь с ритма, будьте упорны и соблюдайте безупречный порядок в делах. Вот три головы Цербера, которые защитят вас от злейшего врага писателей.

Никто не свободен... Мы пленники других и самих себя.

Мне вот шестьдесят семь, и я в ужасе: время, знаете ли, летит быстро, и с каждым прошедшим годом их остаётся все меньше, и ни одного не вернёшь.

Это был моральный электрический стул.

"Хороша книга - це книга, прочитавши яку, люди шкодують, що вона закінчилась"

Когда вы коп в маленьком городке, дорожные происшествия — чуть ли не самые важные дела, с которыми приходится разбираться.

Благослови Бог нашего президента, секс и Америку!

Не люблю сожалений: они означают, что мы не принимаем себя такими, какие мы были.

Маркус, шедевры не пишутся. Они существуют сами по себе. И потом, знаете, для многих я так в итоге и остался автором одной единственной книги...В смысле, что ни одна из следующих не имела такого же успеха. Когда говорят обо мне., сразу вспоминают "Истоки зла", и почти всегда только их. А то грустно; думаю, если бы мне в тридцать лет сказали, что я достиг вершины своей карьеры, я бы точно утопился в океане.

— Дело не в том, что хочется умереть, — ответила Нола, — а в том, что не хочется жить.