Мирская чаша. 19-й год XX века

Мне уже приходилось читать воспоминания писателей о том, как они жили во время Революции и Гражданской войны ( Иван Бунин - Окаянные дни , Иван Шмелёв - Солнце мертвых ). Эта повесть из того же ряда.
Пришвин не принял советскую власть, но в отличие от многих других представителей русской интеллигенции, не эмигрировал. Спасаясь от повторного ареста, писатель в апреле 1918 года покинул Петроград и в унаследованном от матери небольшом имении под Ельцом занимался крестьянским трудом. Но осенью 1918 года имение было реквизировано по постановлению местного сельского Совета. После этого Пришвин работал библиотекарем в селе Рябинки, а затем учителем географии в бывшей Елецкой гимназии. Летом 1920 года писатель переехал на родину жены в Смоленскую губернию, где под городом Дорогобужем в селе Следово два года работал школьным учителем и одновременно работал в селе Алексино организатором Музея усадебного быта в бывшем имении купца Барышникова. Учительская работа и организация музея нашли свое отражение в повести. Однако в отличие, например, от Бунина, повесть написана не то, что намеками, но очень сложно вычленить внятный сюжет. По сути всё содержание сводится к тоске по ушедшей России, к непониманию новых порядков, к осознанию того, что новая власть ни чем не лучше старой.

Известно, что Михаил Михайлович Пришвин не был сторонником Октябрьской революции, скорее наоборот. До революции он служил в правоэсеровской газете и после прихода к власти большевиков уезжает, подальше из столицы, в имение матери под Ельцом, а после того, как оно было экспроприировано на родину жены, в Смоленскую губернию. Там какое-то время работает учителем в сельской школе, точно так же, как главный герой повести Алпатов.

Привычных для творчества Пришвина, описаний природы, за которые он прославился, как певец Средней полосы России, не так много. Повесть считается автобиографической и основной лейтмотив-что же с нами теперь будет? Взгляд на происходящие события глазами русского интеллигента, вопрошающего- как нам в этой смуте и неразберихе, когда кругом голод, разруха, смерть, суметь сохранить культуру, шедевры искусства и архитектуры? Зачем? Да чтобы не превратиться в обезьяну. Боль за страну и собственная растерянность, беспомощность в нахлынувшем потоке бескультурья.

1919-й год. С первых дней Советская власть объявила войну с безграмотностью. Для этих целей привлекались не только специалисты, но и просто грамотные люди. Уклоняющимся, кстати, грозила уголовная ответственность. Алпатов назначен шкрабом (школьным работником, новая власть любила сокращения) в одну из сельских школ, которая находится в бывшей помещичьей усадьбе, признанной памятником искусства и старины. На первом этаже проходили занятия, а на втором был организован "Музей усадебного быта". Здесь собрали все то, что еще не успели разворовать в первые годы гражданской войны, что представляло ценность. Время смутное, в селе - красные, в лесах - банда барона Кыша. Брат идет на брата, отец на сына. Все разрушено, исковеркано, человеческая жизнь не стоит и гроша, страна повергнута в хаос. Мирская чаша - море бед, страданий, скорбей, выпавших на долю русского народа после революции, в годы гражданской войны.

Повесть читается сложно, писатель постоянно обращается к Библии, много философских, религиозных, политических рассуждений. Нашла и пророческие) Думал ли сам Пришвин, что так оно и окажется, не знаю

Очень неожиданная вещь! Пришвина я почти не читал, думал, он только про глухарей пишет, оказывается нет. Здесь глухари тоже есть, это всё время возникающая чёрная птица с красной бровью, но это лишь зловещий символ крови и смерти. Никаких охотничьих ассоциаций такой глухарь не вызывает.
Написано очень затейливо, местами непонятно. Вначале меня это раздражало, но скоро перестало. Думаю, для современников всё было прозрачно.
Начиная где-то с середины стало и вовсе круто. Не верится, что такое могло быть издано в коммунистическую эпоху, тем более при Ленине или Сталине. По-моему, Пришвин в те времена заслужил бы "лет десять расстрела" за эту повесть. Странно, что он был жив ещё в моё время...

Я бы назвал автора Мастером ужаса, вроде Эдгара По, Стивена Кинга, Альфреда Хичкока и кто ещё там, но в отличие от творений тех мастеров его история абсолютно реальна. Это не просто история. Это наша настоящая история.

Множественные библейские аллюзии добавляют сюрреализма в общую картину, как и нарочито недоредактированный стиль письма.
Персонажи очень необычные, но не выдуманные: все эти люди выглядят вполне реальными, такие, думаю, и жили в стране в 1919 году: не успевшие ещё ничего толком понять, разобраться в свалившейся на них новой действительности, с разной степенью успеха (а точнее, неуспеха) пытающиеся жить по-новому или хотя бы выжить...
Персюк вообще отдельная песня.

Очень мрачная вещь. Всем рекомендую.

В трудное, смутное для страны и самого автора время написана повесть. Это хроника первых лет нового мироустройства - не сглаженная идеологическим упрощением более позднего времени в книгах писателей другого поколения, свидетельство процесса вживания российского мужика в новый уклад жизни и выживания в голоде и хаосе разрушенного старого мира русского интеллигента, из тех, кто десятилетиями уповал на этого мужика, чувствуя себя перед ним виноватым и готовым за него пострадать.

Всеобщая озлобленность, недоверие и неверие в новую власть. Разрушается (да и было ли оно?) единение крестьянского МИРА. "Голодные не могут быть христианами."

Извечное нищенство российских сеятелей разумного, доброго, вечного:

Кто-то

Небольшая, муками осмысления разрушенной и зарождающейся жизни наполненная книга, требующая чтения неспешного и внимательного.

PS
Впервые (в сокращении, без Х главы) напечатана в журнале "Север", 1979, №8
(О Х главе разговор особый: написана она в стиле (методом?), получившим много лет спустя название магический реализм.)

Небольшая повесть, написанная практически по горячим следам жизни в глубинке в первые годы после октябрьской революции, в 1922. В значительной мере автобиографическая, насколько я поняла из сопроводительных материалов.
Произведение это не имеет какого-то осмысленного сюжета, какого-то внятного посыла кроме "все очень плохо, погибает россиюшка, дикари повсюду, интеллигентному человеку приходится кое-как выживать", даже герои разные - то ли сборник баек, то ли новое откровение Иоанна Богослова, но гораздо жиже, прямо скажем. Кое-какой талант у Пришвина, несомненно, есть, но размаха нет.
Меня искренне восхищает факт, что автор пытался эту свою поделку опубликовать по горячим следам, в двадцатых годах, на голубом глазу взывая к мужеству Советской власти. Поразительно!
На мой взгляд, никак эта повесть не отражает особенности региона, а отражает только "а меня-то за що?" автора, у которого реквизировали его именьице.
К прочтению не рекомендую.

Нетипичное произведение Пришвина, которое при его жизни не было опубликовано по цензурным соображениям. Здесь нет его поэзии и любви, здесь боль и непонимание того, куда катится родина.

Повесть написана о периоде становления советской власти (1919 год), когда не столько созидали, сколько рушили. Фоном для книги автор взял богатую усадьбу, которую реквизировали коммунисты и пытаются использовать для своих нужд, но не столько используют, сколько разрушают великолепие, бывшее здесь ранее при господах. Автор так же нелициприятно показывает крушение деревенской жизни в целом. Здесь практически нет сюжетной линии, а есть много рассуждений, перемежающихся с эпизодами.

Повесть крайне тяжёлая как для восприятия, так и для прочтения. Мысли автора и события сплетаются в какой-то мрачный клубок. При чтении я часто себя ловила на том, что перестаю понимать о чём речь. Однако Пришвин очень точно передаёт настроение той эпохи - растерянность, безысходность и страх, когда люди не жили, а балансировали на грани небытия, и когда даже гибель человека перестала удивлять и вызывать какие-либо эмоции.

Не думаю что это произведение нужно читать любителям традиционной прозы Пришвина, которую широко издавали в советское время. Скорее всего оно будет интересно тем, кто интересуется конкретным историческим периодом и сопоставляет взгляды на происходящее после Октябрьской революции разных деятелей культуры, а так же тем, кто всё ещё пытается осмыслить самый тяжёлый период истории России и не боится снова и снова погружаться в этот мрак.

Не дай тебе Бог жить в эпоху перемен. Именно так и произошло в глубинке в период 1917-1919 - жить по старому уже как бы нельзя, а как по-новому не объяснили. Вот и продолжает народ ходить в церковь, пахать землю (только теперь не помещичью, а государственную) и молиться Богу (что как бы нельзя, но все так делают). А хуже всего в это меняющееся время интеллигенту, который вообще оказывается не приспособлен к новой жизни. В нем борется и житейское (где взять еду на зиму, на что можно обменять сундук) и духовное (как сочетать веру в Бога и Карла Маркса) и еще не понятно, кто в итоге победит.