Древо Иуды

Девчушки были того возраста, когда все необычное кажется забавным, поэтому чуть не прыснули от смеха.

Да, на все в его жизни были весомые причины, и хотя самооправдание принесло некое облегчение, его все же терзали болезненные мысли, когда он повернул назад и, спустившись с Блэрхилл, направился в отель.

Вас тянет домой частично из-за подавленной ностальгии.

Будь оно все проклято, должен же человек позаботиться о себе.

Она подготовилась к вечеру тщательно, выбрав короткое белое платье без рукавов, с низким вырезом, расшитое мелкими хрустальными бусинами. Оно выглядело именно тем, чем было, — весьма дорогим воздушным нарядом — и очень ей шло, о чем Дорис знала.

Молодых людей, которые совершали ошибки, раскаивались и восполняли ущерб, обычно прощали. Почему он должен быть исключением?

— Есть одна… девушка… она ждет меня дома.
Берт долго смотрел на него, а потом расхохотался.
— Я когда-нибудь сдохну от тебя, Дэйв. Да меня по всей Европе ждут девушки, а очень скоро к ним присоединится в Калькутте и моя маленькая евразийская шалость.

Какой-то чудак назвал его Городом Страшных Ночей, но я обнаружил, что кроме страхов здесь есть кое-что и получше.

Когда он спустился к себе в каюту, включил свет и сразу увидел письма из дома: они так и лежали на рундуке, словно упрек.

Ну что за глупость? Нельзя же вот так взять и отказаться от всего, от этой луны, от этого настроения.