Рубашка

Читая книгу, я всё ждал, что что нибудь - да произойдет... Какая нибудь кульминация, драма, какие нибудь выводы... Но нет. Как оказалось, кульминацией были лишь переживания главного героя. Проблема, видимо в том, чтоесть таки женская литература, которая не идет на пользу женщинам. Предполагаю, что нравится она им тем, что главный герой хвалит и лилеет свою возлюбленную - и так и сяк. Девушки представляют себя на месте возлюбленной главного героя, заполняя таким образом необходимость быть кому-то нужным, летая в облаках... Девушки, при этом, очень сильно хвастаются тем, что не глупы, мол, даже книги читают... Но если они читают такие книги - это не многим отличается от просмотра зомбоящика. Увы.

Этот роман сразу стал событием литературной жизни: его то безапелляционно ругают, то фанатично хвалят. Странно, но этот небольшой, бессюжетный и лексически бедный текст не оставляет читателя равнодушным…
Москва конца 20 – начала 21 веков. В результате буржуазно-демократических реформ в России формируется слой людей, живущих по европейским стандартам: «новые русские» и «middle». Один день из жизни одного такого новоявленного москвича описывает Гришковец. Его успешный москвич – бывший провинциал, в столице сделал карьеру архитектора, в этот день он встречает своего друга детства, но его это не радует, потому что в последнее время он влюблён и весь в мыслях о Ней, своей Любимой. Кроме того, и работать тоже надо, хоть иногда. В общем, получается, что герой в романе либо мечтает, либо пьёт, либо дремлет при каждом удобном случае. Зачем он в этой жизни, совершенно непонятно: любовь его больше в фантазиях, работа его, по его собственному мнению, ничтожна, пьянство – его единственное определённое занятие. Своим идеалом герой Гришковца почему-то считает «старину Хэма», хотя с Хемингуэем у него ничего общего, персонажи Хемингуэя ищут трудности, по крайней мере их не избегают, персонаж Гришковца боится всего за пределами привычной городской жизни. Замечателен этот роман своим конфликтом. Этот конфликт сугубо внутренний, психологический. Герой знает, что по-хорошему надо в этой жизни влюбиться и жениться, и он думает об этом, но в душе хочет совсем другого: каких-нибудь героических путешествий или войны на дальнем фронте. И герой постоянно находится в противоречии между мотивами, диктуемыми Суперэго и Ид (куда без Фрейда?). Поэтому он такой…
Гришковец вернул в литературу старую тему «лишних людей» (привет Пушкину и Лермонтову). Напомнил Чехова с его вниманием к образу жизни. Применил принципы Буало – единство места (Москва), времени (сутки) и действия (ничего конкретного не делает), что является новинкой для русской литературы – здесь каноны классицизма никогда не любили. Выкинул из русского языка все лишние слова, как-то эпитеты, метафоры, гиперболы, заменив их восклицательными знаками и многоточиями.
В результате «новый средний класс» себя увидел как в зеркале, и кто-то простодушно рад тому, что похоже, а кто-то ужаснулся – неужели мы такие? А драматург Гришковец стал популярным писателем.

Я прочитал эту книгу на отдыхе, прочитал за пять дней, отметил немало хороших сцен и мыслей, но в целом на протяжении всего романа было чувство, что это рассказ пьяного мужчины в каком-то старом американском пабе, и как не странно в конце книге так всё и было, пьяный мужчина, разочаровавшийся в жизни, влюбившийся как подросток, строящий наивные предположения в американском "пабе", наивность героя поражают, конец оказался "притянутым" и ненатуральным, слишком нереалистично, средний роман, не вызвавший особенного восторга.

Я перечитала, с неменьшим удовольствием, чем в первый раз, хотя сюжет знаком, но многие мысли автора (которые, казалось бы, о совершенно банальных вещах) опять оказались близки и понятны.
Произведение, кстати, можно было назвать и "Портфель";-)))), этот предмет тоже живет в книге своей жизнью, даже временами более активной, чем Рубашка.
А вообще - один весьма насыщенный день из жизни одного влюбившегося архитектора. Мужчина действительно может ТАК влюбиться, ТАК потерять интерес к жизни, точнее, к тем ее кускам, в которых нет Её - любимой? Почему-то мне Гришковцу хочется верить, что и правда может...