Йошкин дом

Я вообще не люблю рассказы, малая форма - это не мое. Мне подавай толстенные кирпичи с подробным описанием пейзажа за окном героини, с подробным описанием окна и подробным описанием мыслей героини в ту минуту, когда она из окна выглянула. Больше чем отдельные рассказы я не люблю только сборники рассказов, где персонажи, декорации и конфликты мелькают со скоростью света. Вот пару страниц было про Машу, а сейчас уже про Дашу, а еще через пару страниц будет про Глашу, и все они друг с другом совершенно не связаны. Но потом пришла Виктория Райхер. И это было прекрасно.

Захлебываясь от восторга, скажу, что "Йошкин дом" - одна из лучших современных русскоязычных книг, что я читала. Все то время, пока я ее читала, меня словно раскачивало на качелях эмоций: от гомерического хохота до с трудом сдерживаемых слез. Рассказы Райхер - это даже не рассказы, это какие-то окна то в чужую жизнь, то в другую реальность. И самое забавное, что себя узнаешь и там, и там. Магический реализм, взрослые сказки, психологическая драма, бытовые зарисовки, семейная сага (да-да, семейная сага, уместившаяся на паре страничек и ничего от этого не потерявшая, а только выигравшая) - разброс тем и подходов разнообразен, но исполнение в каждом случае идеально. И речь здесь идет не о великом и могучем русском языке, оставим его классикам, а о какой-то интимной и задушевной интонации, которая берет и не отпускает не просто до конца книги, но и после прочтения.

Насколько я понимаю, Виктория Райхер работает в области психологии и для многих рассказов использовала собственный опыт психотерапевта. Это сложно не заметить, ведь действие многих рассказов так или иначе связано с душевнобольными людьми, а уж с психологическими проблемами - практически все. И видно в своей профессии Райхер разбирается неплохо, если умудряется раз за разом попадать в самое больное место человеческой души, вызывая вновь и вновь всплеск эмоций. Не уверена, что таких книг должно быть много, но то, что одна есть, - прекрасно.

Наткнулась на вышеупомянутую цитату уже практически дописав рецензию, когда искала что-то более или менее подходящее на роль своего рода эпиграфа к моей рецензии. Именно эта метафора и пришла мне в голову, когда я дочитывала книгу – образы доктора, нескольких разновидностей лекарств и эффекты, которые они производят на нас. Возможно, дело в том, что я болею и все никак не могу до конца выздороветь (проклятая сырость! Да и отсутствие отопления на работе сыграло свою роль).
Виктория Райхер настоящий доктор. И книга уж больно похожа на курс лечения. Сначала ты принимаешь горькие, отвратительные антибиотики, от которых часто возникают проблемы с пищеварением (мой бедный желудок!). Затем ты лечишь желудок и, хотя лекарство по-прежнему не особо вкусное, но оно помогает, и твое самочувствие улучшается. Параллельно ты начинаешь принимать вкусные витаминки, дабы повысить иммунитет и предотвратить повторное заболевание. Но и курс лечения антибиотиками не закончен, хотя ты принимаешь уже не три таблетки в день, а, скажем, одну таблетку в два дня.
Первые два рассказа («Йошкин дом» и «Зоопарк» показались мне слишком… депрессивными что ли. Хотя, вступление про евреев в Израиле мне однозначно понравилось. Поэтому, я решила прочитать другую книгу из серии для игры, но этот сборник не удалила, а просто отложила на потом. Но прочитав пару страниц из другой книги, которая, к слову, меня совсем не зацепила, я поймала себя на мысли, что все время возвращаюсь мыслями к «Йошкиному дому». Поэтому, мне ничего не оставалось, кроме как вернуться к данному сборнику. О чем, к слову, я ни разу не пожалела. И, кстати, следующие два рассказа (“Custom Kill” и«Книга жалоб и обожаний») входят в десятку моих любимых рассказов из сборника и были уже неоднократно отправлены мной родственникам и друзьям. Ну, а почему «книги жалоб и обожаний» в каждом доме и «скорбной помощи» нет в реальной жизни – мне не понять. Ведь иногда она так необходима каждому из нас.
В книге десятки (если не сотни) героев. И все они разные. Кто-то живет в сумасшедшем доме, так как не смог самостоятельно справиться со своими проблемами, а кто-то не только не сдается несмотря на все трудности в жизни, но и не унывает и до конца остается очень светлым и ярким человеком; кто-то нуждается в помощи, в поддержке, а кто-то идет на невозможное дабы помочь своим близким; кто-то живет в нашем мире, в мире реальном, а кто-то – призрак или просто Один в своем роде; кто-то человек, а кто-то – кот (спокойный или даже кот Евдокия, покорившая мое сердце, но о ней позже), Конь или Пони; кто-то мне понятен, близок буквально с первых строк, а кто-то так до конца и остается для меня загадкой. Но не смотря на все эти (и другие) различия, все герои книги становятся если и не родными, то, как минимум, хорошими знакомыми. Каждый из этих «кто-то» вызывает неподдельные эмоции – от жалости и сострадания до уважения и почтения.
Именно эмоции являются самым важным в этом сборнике. Нет в большинстве рассказов и стихотворений ничего философского, что могло бы погрузить читателя в «тяжелые думы» на целый день. Но и ни одного рассказа, который бы не вызвал во мне никаких чувств, тоже не было. Над одними рассказами я плакала, над другими смеялась. От нескольких из них я даже впала в тоску (тут, правда, были и внешние факторы) и поэтому несколько раз даже приходилось откладывать книгу на пару дней. Кого-то из героев хотелось утешить, как, скажем, очень стеснительную и одинокую девочку (или мальчика – что неважно) Майу или все время плакавшую девочку Катьку (хотя, впрочем, с этой задачей прекрасно справилась Саша, просто сидевшая у нее на кровати); мальчика Гидеона хотелось просто погладить по голове, как, впрочем, и Митю, который хотел подружиться с девочками.
А вот Юленьке просто хотелось пожать руку. Или даже не так. Хотелось встать и поаплодировать. Ведь на долю Юленьки, одной из «трех красавиц с небес», выпало больше всего тягот. Но она ни разу не сдалась, а когда в старости сломала позвоночник, поправилась, несмотря на то, что никто из врачей в это не верил, ведь ей надо было ставить на ноги внучку, да и зять с мужем без нее никак, поэтому болеть ей нельзя. Но я лично знакома с ней (только в жизни ее зовут совсем не так, но, возможно, она просто захотела остаться неназванной, ее право), как и с рядовым Хези или Тази, я знаю уже не один год и каждый раз удивляюсь, что до сих пор не придушила это чудовище. А многих я впервые встретила на страницах сборника, но к концу рассказа я была уже абсолютно убеждена в том, что мы знакомы всю жизнь.
Больше всего меня растрогал, как ни странно, рассказ «Диктант» (увы, не нашла ссылку). Про вышеупомянутого кота Евдокию. Нет, не кошку. Она – кот. Старый кот с ужасным характером. Но хозяин все равно борется за ее жизнь, хотя надежды на выздоровление зверюги практически нет. Этот рассказ особо прочувствуют все хозяева старых животных, проживших в их домах десятилетия. И уже давно ставших не просто котами, собаками, попугаями, черепахами или, как в моем случае, канарейкой. Нет, такое животное перестает быть животным. Это член семьи, близкий друг, чей уход из жизни – настоящая трагедия. И ты готов терпеть от него все, готов делать все, что угодно, лишь бы твой маленький друг пробыл в твоей жизни еще немного (и плевать, что там говорят о продолжительности жизни канареек ветеринары).
В завершающих рассказах уже нет действующих лиц. Они абстрактны. Мой самый любимый рассказ из сборника – «Полисексуальность». В нем описываются виды мужчин и женщин. Не удержалась и поделилась данным рассказом в одной социальной сети. Его оценили по достоинству многие мои друзья. А «Фотолюбители за границе» тоже есть среди моих знакомых (убить бы!).
Ну, а заключительный рассказ «Капитал» раскрывает читателю глаза на истинное противостояние в мире, которое не связано ни с расовой, ни с возрастной или гендерной принадлежностью. Райхер предлагает мысль, что все мы делимся на отличников и двоечников. Нет, не на плохих и хороших или хулиганов и ботаников. Тут дело в другом. Не поленитесь и обязательно прочитайте этот рассказ. И вы по-другому посмотрите не только на себя, но и на все ваше окружение. Кстати, а кто Вы?)))
«Йошкин дом» – одна из немногих книг, которые я оставила в своей читалке, а не удалила после прочтения. Я также добавила блог Виктории в избранное.
Ну, и на последок ложка дегтя. Я не могу не отметить два минуса: 1. Наличие безумного количества ошибок в цифровой версии книги. Естественно, это относится не к автору книги, а к человеку, который создал электронную версию сборника. 2. Невозможность найти бумажный вариант книги ввиду слишком маленького тиража. А так бы хотелось иметь данное произведение в моей коллекции... Соглашусь с Фрай:
Надо яростно требовать "Йошкин дом" в книжных магазинах, а то эти балбесы (торговцы) ее никогда не закажут и не привезут. Я говорю абсолютно серьезно, они сами не почешутся, а если требовать постоянно - есть шанс.Мне пришлось сражаться за эту книжку два года - потому что не роман, а рассказы. Теперь, наверное, можно лечь и умереть пойти поспать"
И в конце я бы хотела обратиться к автору. Спасибо Вам, Виктория, я поняла Вашу книгу. Точнее, не так. Спасибо Вам, Виктория, я прочувствовала Вашу книгу, так как «понимать» ее надо не столько мозгом, сколько сердцем.
P.S. (ну не могу я без него!) Мой внутренний голос читает все рассказы и стихи Виктории с определенной интонацией. Не знаю, к чему я об этом, так, интересное наблюдение. Чтобы не забыть.

Почему-то мне очень не хотелось читать сборник рассказов этой осенью. Почему-то я выбрала "Йошкин дом". Почему-то мне казалось, что вся книга и будет про этот самый дом. Ну тот, где врачи и медсестры и где пациенты чудят. Я совершенно не понимаю, почему я вообще остановилась на этой книге. Так просто произошло. Наверное, в этот раз не я выбирала себе книгу, а книга выбрала себе меня. И в самом начале мне подумалось - вот оно, это несомненное пять.
И даже шесть, когда я дошла до давно любимой мной зарисовки Custom kill, любимой еще с эры ЖЖ, в эру ЖЖ (ах вот кто оказывается автор... а я и подзабыла эту милейшую историю... надо же, а лет 10 назад ссылка на нее рассылалась мной направо и налево).

Я знаю наверняка, чем мне понравилась эта книга. Форматом. Это не сборник рассказов. Это сборник ЖЖ постов. Очерков, эссе, если хотите. В них есть своя изюминка. Но назвать отдельную маленькую историю рассказом я не могу. Что-то мне кажется, понять эту тонкую грань сможет только поколение ЖЖ. Те кто читал, те кто писал, те кто обсуждал.
Каждый отдельный заголовок - гремучая смесь чувств и переживаний. Совершенно не важно, что герои делают, что говорят - гораздо важнее что они при этом чувствуют, как делают и как говорят.
Виктория Райхер - психолог, психодраматист, клинический психотерапевт. А значит все эти чувства - они настоящие. Они были, так или иначе. Какие-то раньше, какие-то позже, какие-то совсем давно. Люди и их истории. Истории и их люди. И водоворот эмоций.
Какие-то истории лучше, какие-то хуже. Но все они так или иначе отзываются в душе читателя: отзываются горечью и обидой, страхом, непониманием, отзываются теплотой и улыбкой едва касающейся губ, мягкими прикосновениями памяти, блаженными волнами сна. Это было с тобой и не с тобой. И ты прекрасно понимаешь, что закрыв книгу ты станешь собой а не тем о ком в этой книге рассказывается. Или не станешь. Или ты себе это все придумал - что можешь просто так взять и закрыть книгу. И ты в очередной раз кружишься по вечернему катку, прячешься в коробочку, спасаешь рыбку из разбитого аквариума и делаешь кучу всего, чего ты на самом деле не делал. Но делал много чего другого от чего огорчался или радовался, надеялся, верил, ждал.

К сожалению не шесть и даже не пять, к сожалению четыре. Слишком много для меня осталось недосказанности, больше чем хотелось бы, слишком много культурологических непоняток. Очень тяжело далась израильская часть, хотя автор-то из Израиля и зарисовки у нее бытовые - о чем ей еще писать-то. Просто непонятно иногда было. Смысл не уловила, главную мысль не прочувствовала. Немного таких историй было, но осадок небольшой остался.

Но эти истории так и не хотели меня отпускать, честное слово. Настолько, что я сегодня с самого утра сижу и читаю новые истории. Это, правда, не совсем книга (даже совсем не книга) - но какая разница?

Очень сложная книга. Да в ней есть и юмористическая нотка. Хотя... Скорее ироничная. И каждая зарисовка не так однозначна, как может показаться на первый взгляд. И по большей части они очень рвут душу. Темы, вопросы, которые Виктория Райхер освещает в этой книге в жизни могут коснуться не каждого (и возможно слава богу). Но это отнюдь не значит, что на них нужно закрывать глаза, отворачиваться или игнорировать. Однако тем, кто настроиться на легкое чтение, беря в руки эту книгу может очень сильно ошибиться. Отношение к прочитанному сложное и неоднозначное. Я не могу сказать, что мне понравилась книга. Нет. Мне понравилось КАК автор подает такие темы. Меня зацепил ее необычный стиль и способ подачи. И я нисколько не жалею об этом знакомстве.

Долгая прогулка 2015, октябрь.

Книга действительно начинается в Йошкином доме. В сумасшедшем то-есть доме. Хотя перед глазами изначально стоял вот такой домик со знаменитой сказочной бабушкой возле него

Название как-никак, а навевает...

И сразу кажется, что далее речь пойдёт о сумасшедших и околосумасшедших темах. Это было только начало...

А что же всё-таки было потом? А потом нас ждало лоскутное одеяло, калейдоскоп разнообразнейших историй из жизни насущной и ненасущной тоже. Где-то немного фантастических, происходящих как-будто в параллельном измерении, где, например, в зоопарках содержатся не звери, а престарелые родственники, с которыми дети и внуки общаются сквозь прутья клетки. Или где можно вызвать "скорбную помощь", которая вмиг решит все твои проблемы.

Где-то смешных, где-то грустных, а где-то даже жутких. Например, как рассказ про Гражиту, чьими косами мать мыла полы.

Где-то таких близких и понятных, а где-то совсем уж ни о чём мне не говорящих и оставивших после себя лишь недоумение. Но в каждом рассказе так или иначе присутствовала некая "безуминка". Хотя может не "безуминка", а просто очередная грань нашей такой непростой и многоликой жизни, где порой переплетается совсем казалось бы нереальное?

Потому и возникал вполне логичный вопрос: "Так всё же, нормальность - в ненормальности, или ненормальность - в нормальности?" И есть ли вообще та черта, которая отделяет нормальность от ненормальности? Кто более нормальный, человек, живущий скучной повседневностью или женщина, выдумавшая дочку и внучку?

Или мы все немного сумасшедшие? Каждый по-своему? Или ненормальность - это то спасение, от повседневной нормальности, от которой хочется бежать сломя голову?

В общем, читайте и ищите свой, близкий Вам рассказ. Или просто даже какое-то высказывание... Для меня эта книга уже прочитана не зря ради вот этого:

Актуально, её-моё))))

Не советую читать все рассказы залпом. Ведь каждый, как по мне, хорош в определённый момент. Когда открываешь и хочется крикнуть: "Да ведь это же я!!! Такое было и у меня".

А книгу оставлю всё-таки без оценки. Так как рассказы оставили разное впечатление, а вывести что-то среднее будет несправедливо.

Если совсем коротко, "Йошкин дом" - это сборник рассказов (плюс немного стихотворений) на околодушевные темы. Не хочется говорить, что эта книга - "о сумасшедших", или "о психических расстройствах и неврозах", это очень грубые слова, не соответствующие её настроению. Да и неправдой это будет, потому что, открывая сборник, читатель действительно оказывается в стенах сумасшедшего дома, но очень скоро его отпускают оттуда на просторы обычной человеческой жизни - вполне обычной и нормальной, только сдобренной навязчивыми идеями, тревожными состояниями и просто чересчур обнажёнными нервами. Поэтому я настаиваю на формулировке "околодушевные темы" - о том, как душа ликует и радуется, страдает и скорбит, растёт и умирает. О том, как жизнь оставляет на ней синяки, а общение с другими душами, вовремя появившимися, лепит поверх синяков целебные пластыри. И даже просто о жизни, маленькие повседневные истории, шуточные зарисовки... Знаете, как говорят, что, если писатель по совместительству ещё и врач, то это накладывает заметный отпечаток на его творчество? Виктория Райхер - писатель и психотерапевт, и это чувствуется даже в описании простых бытовых сценок. Наверное, благодаря тому, что в каждом из произведений самое главное - внутреннее состояние персонажа, а не внешние события. "Что вы чувствуете по этому поводу?"

Настроение сборника - очень мягкое и лиричное. Рассказы в основном короткие и несложные, многие из них вызывают улыбку или даже смех - собственно, и открывается сборник юмористическим "Евреи в Израиле молятся..." (тут я хлопала в ладоши, так понравилось), и закрывается несколькими замечательно смешными миниатюрами. Есть и по-настоящему печальные истории, и неожиданно глубокие размышления, но всегда сохраняется эта мягкость, доброта по отношению к каждому из персонажей - и готовность над чем-нибудь пошутить. Реалистичные рассказы смешиваются с фантастическими выдумками, аллегориями и притчами, выбирай на вкус. Стиль писательницы лично мне по душе: смелое и свободное обращение с языком, едва заметная ирония даже в серьёзных вещах, краткость и меткость выражений - в общем, замечательная малая проза, при чтении ни обо что не спотыкаешься, разве что самые удачные отрывки тут же куда-то тащишь, кому-то цитируешь, это отвлекает, конечно.

Делится сборник на несколько частей, сильно отличающихся друг от друга. Композиция получается весьма интересная, сейчас попытаюсь её обрисовать.

Подробности

Собственно, "Йошкин дом"
В этой части больше всего стихотворений - четверть от общего количества произведений. Остальное - рассказы, в основном реалистичные, в основном о психических расстройствах. Кому-то из персонажей - прямая дорога в клинику для душевнобольных ("Йошкин дом", "Молочная река...", "Лицевая вязка"), кто-то морально устойчив и пытается помочь скорбящим ("Секрет", "Грустная повесть...", "Песенка короткая...", "Зоопарк"), кто-то сам справляется с трудным положением, одолевает неврозы и навязчивые мысли с переменным успехом ("Круговорот", "С утра до вечера", "Молитва о моей дочке Кате...", "PTSD"). Кто-то и вовсе здоров и счастлив, должны же быть исключения. Как бы то ни было, объединяют их некоторые общие черты: они короткие, довольно простые и увлекательные, как увлекательно всё, связанное с сумасшествием. Настроение у них сильно выраженное: либо они драматичны почти до слёз, либо смешны. Не сказала бы, что рассказы "Йошкиного дома" глубоки и заставляют поразмышлять, но и пустыми их не назовёшь. Хорошая затравка, втягивающая в чтение.
Пожалуй, следует сделать важное уточнение: это художественные произведения и их целью не является помочь студентам запомнить признаки шизофрении или депрессии. В общем, не надо ждать, что после их прочтения начнёте разбираться в душевных расстройствах.

"Ролевые игры"
Эта часть - посложнее. Именно так она и ощущается при сравнении с "Йошкиным домом": как нечто более сложное и символичное. Первый же рассказ начинается так:

Нетрудно понять, что речь не о реальной коробочке, тем более что дальше описываются персонажи, которые носят с собой кулак на пружинке, лопату или бритву - на языке. Занятно читать обо всех этих защитных приспособлениях и раздумывать: а какой предмет, интересно, я таскаю с собой?
Дальше всё становится ещё абстрактнее, рассказы "Да, Нет и Человек" и "Шапка-невидимка" - чистые аллегории. "Извращений не бывает. Онанист" - не о том, о чём можно подумать, а об ощущении всего мира как своего "я", наверное, это как-нибудь называется у психотерапевтов, мне думается про этакий пантеизм, с собой вместо Бога:

Эту же тему развивает "Очный счёт" (притча притчей) и некоторые другие рассказы.
Замечательны и бессюжетные зарисовки, и полные событий истории. Есть этакий мистический реализм с психологическим уклоном: в рассказе "Блаженны сильные духом..." нежелание человека попасть в какой-то пункт назначения вызывает то пробку, то мёртвую корову посреди дороги, то военный парад - в общем, разные препятствия, так что попутчика, который хочет на работу ещё меньше, чем ты, из машины лучше выгнать, иначе никогда не доедешь. В "Улице Оз" женщина по ночам ворует кусочки памяти у своего любимого, чтобы облегчить ему (и себе) жизнь. Есть забавные диалоги, вроде !Лечиться от любви", и не менее забавная история "Кот был спокоен":

Все эти произведения не так связаны с душевными расстройствами, как "Йошкин дом", они скорее о душе вообще: как развивается личность человека, как заболевает и как излечивается, как человек обороняется от действительности и т.п. Над некоторыми из них хочется надолго зависнуть.

"Циклы"
Небольшая часть, произведений в ней меньше, чем в предыдущих. Очень милые истории, уже не о расстройствах, а просто о ярких событиях, плохих или хороших, оставляющих след в душе человека. Плохие - то, что назвали бы "детскими травмами", хорошие не знаю, как назвать... "удачно не случившаяся детская травма"? Вот эта часть сборника - совершенный реализм, никаких абстракций, никакой фантастики. Весёлого в ней тоже мало, в основном рассказы печальные или тревожные. Да, "тревожные" - это хорошо подходит.

"Смертельный номер" (первый, второй и третий)
Большая повесть из трёх частей, над которой я чуть не плакала от красоты происходящего. Я хочу сказать, это тот случай, когда выступают слёзы не потому, что кто-то умер и его жалко, а потому, что кто-то умер достойно и ты восхищён им, а жалеть тут совершенно нечего. Написана повесть замечательно, вот серьёзно - хорошая современная русская проза, берите, кому не хватало. Сумасшествия как такового тут нет, но в каждом "смертельном номере" заключается тяжёлое, травмирующее событие, которое главной героине придётся преодолеть - именно в психологическом смысле, преодолеть в себе, осознать, смириться.

"Страдай, душа моя, страдай"
...и все оставшиеся рассказы и миниатюры. Заключительная часть сборника написана от первого лица, это истории из жизни автора, как я понимаю, а также её несерьёзные наблюдения за человеческой природой. Милые, душевные истории, а также матерное стихотворение про весну - красота, на самом деле, буду им троллить своего друга, который летнюю жару не любит. Если "Йошкин дом" был подготовительным этапом, втягивающим читателя, то "Страдай"-и-так-далее - этап заключительный, отпускающий. Снова настраиваешься на безмятежность и лёгкость, всё драматичное и тревожное, всё, над чем надо глубоко размышлять, осталось в серединке сборника.

В целом:
Я так давно хотела прочитать эту книгу, и так давно собираюсь её купить (а не найти нигде, вот нашла на алибе за тысячу денег, кошмар просто) - и вот не зря же, не зря! Как чувствовала, что влюблюсь. Теперь ещё больше хочется поставить "Йошкин дом" на свою книжную полку. По-моему, это прекрасный сборник - для чтения увлекательного, утешающего, успокаивающего.

Идиотами, или, менее оскорбительно, спудеями, являемся мы все, только одни благостные, а другие зловредные.
А Виктория Райхер плетёт лоскутный мир, который под её руками оказывается достойным жить, вызывающим сочувствие и раскаяние. Когда читаешь эти короткие рассказы, насыщаешься самой жизнью, словно вбираешь в себя аромат горного узвара. Приходят спасительные слёзы, чувство раскаяния, а с ним - прощения. При чем явно следует, что каждый найдёт себя в этой книге, а вместе мы собиремся в пестрый пазл, образующий многоликую толпу, которая страдает и восхищается, умирает и продолжает вечное движение жизни.
Я нашла себя в самом заключении, в рассказе "Капитал". Вот оно что, существует две разновидности людей - отличники и двоечники. И"им не прожить друг без друга", потому что люди " всякие нужны, люди всякие важны". Я принадлежу ко второй расе. Не по оценкам, а по мировоззрению. Вернее не по школьным баллам, а тем, что выставляет жизнь, давая фору, не заботясь а репутации, выбрать не галстук, но Свободу( не хочу начинать войну с отличниками, тем более без них не выживу, будьте милосердны!).

Потрясающий, завораживающий калейдоскоп, который можно читать с любого места. Здесь найдешь, над чем посмеяться, и от чего поплавать, против чего восстать, и с чем примириться. Вот она - соль жизни!

Еще тут освещается многогранность любви, то бишь все ее проявления, будь то семья, дети, чувство Родины, сочувствие к животным, милосердие, боль несостоявшихся отношений, неразделенные чувства, однополая любовь, или же детская верность Учителю, до того трогательная, что в неё веришь прежде всего, и очищаешься этим.
Несмотря на разноплановость рассказов, объединяет их общая тема - любовь к людям, от того происходит катарсис и закрываешь книгу обновленным.

Ничего себе отдых от сложных книг и учебы! Глядя на обложку, я, грешным делом, подумала, что под ней меня будет ждать современная Иоанна Хмелевская, но там оказались веселые, грустные, жизненные, сумасшедшие и самые разные истории из чьих-то жизней. Да, иногда они настолько невероятные, что у меня не было ни малейшего сомнения в их истинности, а иногда — настолько безумные, что я заподозрила автора в раздвоении профессиональной деятельности.

Не выдержала очередного чрезвычайно реалистичного описания психических отклонения и пошла читать про Викторию Райхер. Так и есть, клиническая психотерапия и блог по мотивам. Некоторые вещи никакой фантазии не хватит выдумать, только столкнуться с ними живьем, выдержать это столкновение, собрать себя обратно по кусочкам и выразить в рассказе.

А я очень чувствительна к чужим тараканам в голове, поэтому первую половину смеялась и страдала с героями так же сильно, если не сильнее. Особенно тяжело было в местах с как будто бы нарочито вычурным языком, описывающим намеренно простые вещи. Там часто такое: сложные вещи Виктории удается передавать парой коротких фраз, а на простые она часто не скупится на слова и окутывает их рюшечками, завитушками и прочими стилистическими изысками.

И немного о сюжете: сначала книга меня удивила, потом поразила, потом развеселила, потом ошеломила, потом напомнила Кено, потом опечалила, потом утомила, потом расстроила, потом понравилась, потом напомнила какого-то автора, которого я читала в детстве, но так и не смогла вспомнить, потом очень понравилась, потом понравилась чуть меньше, потом наскучила, потом рассмешила, а потом закончилась.

Не сердись, мон шер. Я не буду такой всегда. Я сейчас поругаюсь чуть и опять воскресну. Просто белым сферы в долине зацвёл миндаль. Это значит: снова лето. И хоть ты тресни. Хоть ты трескай суп, хоть ты пачками жуй салат, будь ли скуп, ли туп, будь ты сидеть или ты студень. На горе Арарат вырос крупный - глянь - виноград. Мы вино из него добудем, коль живы будем.

Её стихи хочется заучивать наизусть и громко повторять на каждом углу:

Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри
И струилась жизнь моя в английском доме,
Где кудрявы резеда и земляника
И камин в библиотеке после чая.
Я хочу, чтобы меня звали Джон и Мэри, -
Я б тогда пришёл домой с охоты рано
И спросил: "Скажи мне, Мэри, что случилось?
Почему ты вся в расстройстве, дорогая?"

И ответила бы я: "Послушай, милый.
Я сегодня повстречала незнакомца.
Он ходил у нас по лесу, как лесничий,
И смотрел на все деревья, как разбойник.
Я ходила собирать коренья маме,
Ты ведь знаешь, мама нынче приболела,
Я ходила, чтоб набрать грудного сбора,
Но внезапно повстречала незнакомца".

Рассказы в "Йошкином доме" на любой придирчивый вкус - страшные, смешные, непонятные, мозголомательные в прямом смысле слова (как в этой "поэме" под названием "Извращений не бывает. Андрогин"), где личности персонажей закольцованы, и уже непонятно, кто где, и кто есть сам читатель. Есть детские рассказы, есть взрослые, настроенческие и для путешественников, простые и сложные, забавные, весёлые и грустные. Рассказы, которые пожирают читателя, пока он их читает, и рассказы, сами ложащиеся на блюдо, приманивая своими ароматами. Есть опасные рассказы и рассказы-выдумки. У Виктории Райхер полны карманы всевозможных, а главное - совершенно невозможных рассказов, и это есть великое благо. В общем, автор действительно сказал всё.

Я считаю, что в сборнике рассказы должны быть подобраны гармонично, чтобы было одно настроение, одна стилистика. Здесь же есть ощущение, что автор собрала всё, что на тот момент было. Рассказы условно можно поделить на три части: написанные в духе магического реализма, эдакие философско-психологические притчи и жизненные зарисовки. С моей точки зрения, притчи удались менее всего, скучные они, синтетические, бездушные и бесхарактерные. Магический реализм - не сильна я в понимании этого жанра, не люблю недосказанностей, их и в жизни хватает, а в книге, будьте добреньки, расставьте все точки над i. Жизненные зарисовки напомнили по стилю Дину Рубину (хотя стоит отметить, читала у неё только один сборник рассказов, зато недавно, поэтому впечатления и настроения ещё не стёрлись из памяти), читались с большим интересом, особенно посвящённые жизни в Израиле. Но ещё в процессе прочтения поймала себя на мысли, что все рассказы довольно проходные - не запомню я их. Провела эксперимент, после окончания чтения пробежалась глазами по названиям - эмоциональный отклик случился на двух рассказах: "Юся" - пронзительная история дружбы девочки и пожилой женщины, и "Девятое мая" - а вот это в негативном ключе. Это рассказ о девочке, которая так хотела понравится своим одноклассницам, что когда они позвали ее обходить квартиры с приглашениями на концерт к "9 мая", она с радостью согласилась, а потом из-за своей стеснительности не могла сказать им, что хочет в туалет, и в итоге прилюдно описалась. Я всё понимаю, история сама по себе тяжёлая, имеет право на существование, но зачем было привязывать ее к такому Великому Дню? Может это моя больная точка, но когда прочла название рассказа, я абсолютно точно не ожидала такого.
В общем о таких книгах говорят: ни уму, ни сердцу.