Цитаты из книги Taevase tule linn

– В ноябре, – промолвила она, – когда ты покинул квартиру и еще до нашего появления в Беррене, он понял, что я за ним шпионю. Раздавил мое кольцо, что позволяло мне связываться с Саймоном, а потом… потом он меня ударил, толкнул на пол, даже стеклянный столик раскололся… Я его чуть не убила, едва не перерезала ему глотку осколком, но знаешь, меня остановила мысль, что тем самым я бы убила и тебя. Ах, в каком он был восторге, ты бы видел… Расхохотался, повалился на пол, принялся сдирать одежду, а сам при этом декламировал отрывки из «Песни песней» Соломона, рассказывал, как в старину братья и сестры женились друг на друге, дабы сохранить чистоту королевской крови, заявлял, будто я ему принадлежу. Можно подумать, я что-то вроде чемодана с биркой на его имя… Джейс стоял ошарашенный донельзя; на лице целая гамма чувств – от боли до суеверного ужаса. – Та к он… он тебя… – Оприходовал? – Мерзкое словечко повисло в застывшем, как желе, воздухе. – Нет-нет. Нет. Он… остановился. – Ее голос упал до шепота. Джейс побелел как простыня. Затем что-то сказал, но в ушах девушки звучали не слова, а лишь гулкий, многократно отраженный шум, будто она вновь очутилась под водой. Ее знобило, тряска охватила все тело, пусть даже в комнате было вполне тепло. – Сегодня, – с трудом добавила она, – я вообще не могла пошевелиться, а он придавил меня к стене, и я никуда не могла деться, просто стояла и… – Убью гада, – сказал Джейс. Ему на лицо начинал возвращаться цвет, но только серый. – На ремни порежу. Да я ему руки пообрубаю, я… – Джейс, – остановила его Клэри, чувствуя внезапную опустошенность. – У нас и без того найдется миллион причин желать ему смерти.

– Тогда зачем ты столько раз давал нам пресловутый «второй шанс»? – Он перестал двигаться, оказавшись практически напротив, в полумраке сияя золотом глаз. – Твои собственные слова. И кстати, куда ты в прошлый раз меня ранил? В плечо? А ведь мог бы ударить в сердце. Но не стал, и я спрашиваю: чего ради так сдерживаться? Ради меня? А может, в каком-то крошечном закутке твоего нелепого мозга бьется мысль, что Клэри никогда не простит тебе мою гибель? А? – Клэри, ты не хотела бы сама высказаться по этому вопросу? – галантно поинтересовался Себастьян, не отрывая взгляда от меча в руках Джейса. – Или пусть другие решают за тебя? Джейс скосил глаз на девушку, его примеру последовал и Себастьян. На миг Клэри чуть ли не физически испытала на себе остроту двух пристальных взглядов: черного и золотого. – Мне никогда не захочется быть с тобою рядом, Себастьян, – сказала она. – Джейс прав. Если у меня есть выбор лишь между жизнью с тобой или смертью, я предпочитаю умереть. У Себастьяна полыхнули глаза. – Ты еще передумаешь. По своей воле сядешь на трон возле меня, когда наступит конец всему. Я только что дал тебе шанс сделать это по собственному хотению. Заплатил за это кровью и утратами. Но учти: я возьму тебя, даже если ты этого не захочешь.

– Это же Геспер… Несущий зарю… Откуда он у тебя? – Из… из оружейной лавки, – выдавила девушка. В плечо возвращались ощущения, и в первую очередь боль. – Меч мне подарила хозяйка. Она сказала, что никто – никто и никогда! – не захочет приобрести такой клинок. Наша кровь проклята. – Пусть. Зато наша, – подчеркнул он последнее слово. – И меч взяла ты. Потому что хотела. – От Себастьяна несло жаром, словно его окружил кокон невидимого пламени, огня умирающей звезды. Он нагнул голову, губы коснулись ее шеи, и заговорил, щекоча кожу в такт ее пульсу: – Ты лжешь, утверждая, что никогда не полюбишь меня. Что мы якобы слишком разные. Ты такая же врушка, как и я сам… – Да надоел уже, – поморщилась она. – И хватит меня лапать. – Но ты же моя. Я хочу, чтобы… мне надо, чтобы ты… Он глотал воздух как рыба, его зрачки были расширены донельзя; что-то творилось с ним сейчас, что-то жуткое и пугающее, как никогда. Себастьян и хладнокровный-то приводил в ужас, а про Себастьяна, утратившего самоконтроль, не хотелось даже думать.

Клэри слышала дыхание Себастьяна, тяжелое, неровное. – Ты сама знаешь, – продолжил он, – что я не лгу. Все, что я сказал, чистая правда. – И какое это имеет значение? – Что значит какое? Да ведь мы же с тобой почти близнецы! – Голос Себастьяна вдруг поднялся чуть ли не до истерических высот. Клэри вздрогнула и, пользуясь моментом, сдвинула пальцы ближе к Гесперу. – Ты моя, – прибавил он, с видимым усилием удерживая себя в руках. – Ты всегда была моей. С момента появления на свет, сестричка, хотя тогда этого не знала и не понимала. Ничто и никто не разорвет эти узы. И вот почему я даю тебе второй шанс. – Шанс на что? Она сдвинула руку ниже еще на сантиметр. – Победа будет за мной, – заявил он. – Ты это знаешь. Ты была в Беррене и возле Цитадели, видела мощь Помраченных. Знаешь, на что способна Чаша ада. Если отвернешься от Сумеречных и пойдешь со мной, если поклянешься в верности, я дам тебе то, что никогда никому не давал. Ибо это я храню лишь для тебя одной. Клэри откинула голову, упираясь затылком в стену. Живот скрутило болью, но пальцы уже нащупали рукоять меча. Себастьян не сводил с нее глаз. – И что же это такое? – сказала она. Себастьян улыбнулся и медленно выдохнул, словно с вопросом пришло облегчение. В нем словно вспыхнул жар полнейшей самоубежденности; все равно что смотреть на горящий город. – Пощада, – промолвил он.

– Изабель! – крикнул парень, задрав голову. – Изабе-е-ель! – Да чтоб тебя… – Клэри дернула его за рукав. – Саймон! – грозно зашипела она. – Ты же вампир! И орешь посреди Идриса! Голову на плечах носить надоело? Но Саймону было уже все равно. – Изабелюшка! – вновь позвал он. – Распусти косоньки! – Ой… – прошептала Клэри, когда сверкнула догадка. – Рафаэль тебе что-то подмешал, да? В кровь? Да я этому сукиному сыну кишки пущу! – Он и так давно мертвый, – поделился наблюдениями Саймон. – Вернее, неживой. Короче, если надо, я прикончу его во второй раз. Да хоть в третий… Саймон, ну давай же! Пошли домой, там спокойно сможешь отдохнуть, приложим тебе лед к голове… – ИЗАБЕЛЬ! – рявкнул парень. Одно из верхних окон распахнулось, и через подоконник перегнулась Изабель. Тут выяснилось, что ее волосы и впрямь были распущены, каскадом сбегая вокруг лица. Красивого, но в данную минуту гневно перекошенного. – Ну, знаешь! – прошипела она. – Заткнись сейчас же!

– Ах, лорд Монтгомери! Что вы замыслили сотворить с несчастной девушкой, коварно заманив ее в спальню? – Она вжикнула «молнией» на куртке и сбросила ее на пол, оказавшись в одной маечке поверх джинсов, после чего подарила ему знойный взгляд: – Ну? Признавайся? Замыслил, да? – Я… это… ты чего, вообще? – забормотал Саймон, временно лишившись запаса слов. – А-а-а! Я так и знала, что вы дерзкий, хищный самец, – заявила Изабель, приближаясь к постели и выразительно покачивая бедрами. Расстегнула джинсы и скинула их на пол. Тут выяснилось, что она носит черные мальчуковые трусы. – За вами ходит слава распутника. Все знают, как вы обращаетесь с дамами: настоящий дьявол во плоти, кружевной сорочке и этих неотразимых лосинах. – Она прыгнула на кровать и медленно поползла на четвереньках, не сводя с него взгляда. Как кобра, решившая закусить мангустой. – Умоляю, пощадите мою невинность, – выдохнула она. – И мое бедное, ранимое сердечко. О-о, внемлите, сударь! Поразмыслив, Саймон решил, что это очень похоже на ролевую игру типа «Подземелья драконов», только потенциально более увлекательную. – Лорд Монтгомери внемлет лишь собственным прихотям, – выдавил он замогильным голосом. – К слову сказать, у него… кхм… очень крупные владения и большие аппетиты! Изабель хихикнула, отчего затряслась постель. – Так-так. Вот уж не думала, что ты настолько хорошо вживешься в роль. – Лорд Монтгомери всегда превосходит ожидания, – заявил он, хватая Изабель за талию и перекатываясь поверх нее. Сейчас она лежала под ним, рассыпав черные волосы по всей подушке. – Матери, держите дочерей под замком. Не забудьте также запереть служанок и горничных. А заодно и самих себя. Лорд Монтгомери вышел на охоту. Изабель взяла его лицо в ладони. – Мой лорд, – промурлыкала она, сияя взглядом. – Боюсь, нет у меня больше сил противостоять напору вашего обаяния и мужской силы. Делайте же со мной что хотите!