Цитаты из книги Taevase tule linn

«И посрамленный Дьявол почувствовал могущество добра».

Слово «любовь» имеет тысячи смыслов и оттенков.

– Сумеречные охотники, – наконец сказал колдун, – это что-то особое. Они входят в твою кровь, проникают тебе под кожу. С кем только я ни имел дело… вампиры, оборотни, прекрасные феи, маги вроде меня… ну и люди, конечно, слабые беззащитные люди, примитивные. Но я всегда зарекался отдать свое сердце нефилиму. Иногда я бывал очарован ими… Эдмунд, Уилл, Джем Карстейрз… те, кого я спас и кого не смог спасти.

Никто не понимал ее так, как он, не шутил так, как он, не защищал ее так, как он, – защищал не физически, физически она и сама могла за себя постоять, а оберегал ее чувства, ее сердце. Он радовался вместе с ней, утешал в грусти, понимал ее даже не с полуслова, а с полувздоха и… и он всегда выбирал огурцы из ее салата, потому что она их терпеть не могла.

– Джулс, стать парабатаями – это очень серьезно, – растерянно произнесла она. – Это… это навсегда. Мальчик пристально посмотрел на нее: – А разве мы не навсегда вместе?

– Я плакала над шкатулкой, потому что у меня украли ребенка. – Ребенка, который всегда был тебе безразличен. – Неправда, – возразила она. – До твоего рождения я любила тебя. Я чувствовала биение твоего сердца и умирала от нежности. А потом ты родился и стал… – Чудовищем? – Твоя душа была мертва.

Ты, наверное, хочешь спросить, волнует ли меня, что Джейс и Клэри вместе? Нет, Иззи, нисколько. Они потрясающе подходят друг другу. Они просто созданы друг для друга. А я не создан для Клэри. Я создан для тебя.

– Она была моей первой любовью, моим первым безумием.

– Секс в окружении толпы демонов. Возбуждает, да? – Доложу тебе, что в моей жизни было такое время, когда сама мысль о том, что я однажды смогу заняться сексом, казалась неправдоподобной, но теперь… Короче, демоны меня не испугают.

– Если бы демоны каждый раз нападали на меня, когда я обижаю Саймона, я бы умер уже в тот самый день, когда мы с тобой познакомились.

– Разведи огонь и вообще похозяйничай. Испеки нам пирог или еще что-нибудь вкусненькое. Охотясь за демонами, легко проголодаться. Алек с недовольным видом начал рисовать Руну огня. Губы его шевелились. – Шепчет, что Джейсу не понравится, когда он проснется утром наголо обритым, – хихикнула Изабель и вместе с Саймоном скрылась в ведущем на восток тоннеле.

– Полет на черепахе смерти! – произнес он. – Аттракцион еще тот. Клэри не смогла сдержать улыбку. Они подошли к расщелине, зиявшей перед ними, словно темная пасть. – Ну, вперед, – сказал Джейс. – Надеюсь, это не Пещера ужасов из луна-парка.

– Не надо вам так тревожиться обо мне, – сказал Джейс. – Ничего страшного не произошло. – Ничего страшного? – выдохнула Клэри. – Если твое «ничего страшного» включает возможность стать закуской для крылатой черепахи, то нам придется подбирать слова, общаясь с тобой, Джейс Лайтвуд…

– Это было чудо. Ты тоже могла творить чудеса. – Вот этого я и боюсь, – прошептала Клэри. – Чего? – Ты сказал «могла» – в прошедшем времени. Я боюсь, что я больше не способна сотворить чудо.

Алек вспомнил, как до него впервые дошло, что Джейс по уши влюблен в Клэри. Он заметил тогда, что его парабатай ловит взглядом все движения девушки. Помнится, он подумал: он видит только ее одну.

– Чтобы стать великим воином, нужна не только сильная рука, нужны большой ум и большое сердце.

– А тебе сколько? – спросила Изабель у братишки. – Девять, – ответил Макс. – Мне всегда девять. Кухня вокруг Изабель колыхалась. Девушка могла видеть сквозь нее, как если бы смотрела сквозь набивную ткань: все стало прозрачным и переливалось, как вода. – Беби, – прошептала она. – Мой Макс, мой братик, пожалуйста, прошу тебя, не исчезай. – Мне всегда будет девять, – сказал он и прикоснулся к ее лицу.

– Я хотел написать, какой по счету этот день рождения, но Джейс сказал, что после двадцати ты уже старая, и теперь это не имеет значения. Рука Джейса с вилкой застыла на полпути ко рту: – Я так сказал? – Вот так мы все начинаем чувствовать себя древними стариками.

Покой. Обрести его – проблема.