Цитаты из книги Olive Kitteridge

— У тебя прическа здорово смотрится, мам, — сказала Винни. — Еще бы! Она стоит столько же, сколько продукты на целых два месяца.

До чего же маленькие пирожные! Почему нельзя сделать шоколадное пирожное достаточно большим, чтобы было куда зубы запустить?

та девчонка была глупая. Пробивная, решительная и злющая, как летучая мышь из преисподней.

«Никогда не доверяйся никому», — говорила мать Оливии много лет назад, после того как кто-то оставил корзину с коровьими лепешками у их парадной двери.

У очень многих были свои любимые песни, Энджи порой их играла, но не всегда. А Генри Киттеридж — это совсем другое дело. Для него она всегда играла его песню, потому что стоило ей его увидеть, как ей начинало казаться, что она вошла в поток теплого воздуха.

Она услышала, что позади нее открывается дверь, на миг ощутила холодное дуновение, увидела, как закачалась мишура на елке, и услышала громкий голос Оливии Киттеридж: «Чертовски паршивая погода. Люблю холод».

— Господи, — тихо сказал Кевин. — Неужели все всё всегда знают? — О, разумеется, — утешила она. — Что же еще всем остается делать?

«Состояния и характерные черты, — сказал доктор Голдстайн. — Черты не меняются, меняется состояние духа».

«У многих людей нет семьи, — сказал ему доктор Голдстайн, почесав седую бороду, затем, нисколько не смущаясь, стряхнул с груди то, что туда нападало. — Но у них все же есть дом». И он спокойно сложил руки на своем обширном животе.

«Почему тебе обязательно нужно всех поженить? — сердито спросил его Кристофер, когда Генри как-то задал сыну вопрос о его личной жизни. — Почему бы тебе просто не оставить людей в покое? Может быть, они хотят остаться одни!» Он не хочет, чтобы люди оставались одни.

Человек не может привлекательно выглядеть, если не способен держаться прямо, — парировала Оливия.

Ей не нравилось быть одной. Еще больше ей не нравилось быть с людьми.

"Тюльпаны"

Нет, они никогда не смогут справиться с этим, потому что они произнесли слова, изменившие то, как они видят друг друга.

До рождения Джули мама постоянно побеждала на конкурсах красоты, и Винни считает, что она до сих пор все еще красива. Видеть, что твоя мать выглядит лучше всех, — это было все равно что есть больше сладостей, чем все другие, или за домашние работы получать только самые высшие баллы.

Когда он бывал в городе, ему на глаза повсюду попадались парочки, они обвивали руками плечи друг друга в нежной интимности, и ему казалось, что от их лиц исходит сияние: это было сияние жизни, люди жили.

— Понятно. Во всем виновата я одна. — Нет, во всем виноват всегда кто-то другой.

...это ужасно нервирует, когда с лица старой женщины на тебя смотрят глаза шестнадцатилетней девушки.

все же, если бы у него была дочь (он просто обожал бы дочь!), он предостерег бы ее от такого выбора. Он сказал бы ей: это замечательно — стели постели, но найди возможность и головой работать.

— А что такое? — спросила она. — Я что, уже умирать собралась?