Я отвечаю за все

Роман «Я отвечаю за всё» (1964) завершает трилогию Юрия Германа о враче Владимире Устименко, начатую книгами «Дело, которому ты служишь» (1957) и «Дорогой мой человек» (1961). Это произведение — не просто заключительная часть цикла, но и глубокое осмысление ответственности, профессионального долга и человеческой стойкости в условиях сложной исторической эпохи.

Действие романа разворачивается в послевоенные годы. Владимир Устименко, талантливый хирург, продолжает свою работу, сталкиваясь с новыми вызовами: бюрократией, моральными дилеммами, личными потерями. В отличие от первых двух книг, где акцент делался на становлении героя и испытаниях войны, здесь главной темой становится нравственный выбор в условиях мирной, но непростой жизни.

Герман мастерски показывает, что даже в отсутствие военных действий человек остается на передовой — в борьбе за справедливость, за право оставаться верным своим принципам. Устименко не идеализирован: он допускает ошибки, сомневается, но именно это делает его живым и убедительным.

Ответственность — ключевой мотив романа. Заголовок не случайно звучит как личное обязательство: перед пациентами, коллегами, страной, самим собой.

Герман, сам выросший в семье врача, достоверно изображает медицинскую среду, где каждое решение может стоить жизни.
Герой не идет на компромиссы с системой, что приводит к конфликтам, но сохраняет его как личность.

Писательский стиль Германа — сдержанный, почти документальный, но при этом эмоционально насыщенный. Диалоги лаконичны, описания точны, а психологизм достигается через поступки, а не пространные размышления.

Роман стал важной вехой в советской литературе 1960-х, предлагая не «парадный» портрет эпохи, а честный взгляд на трудности послевоенного времени. В отличие от многих современников, Герман избегает упрощенных схем, показывая сложность морального выбора.

«Я отвечаю за всё» — книга о том, что истинное мужество требуется не только на войне, но и в повседневности. История Устименко актуальна и сегодня: в мире, где карьера часто ставится выше совести, его пример напоминает, что честь и ответственность — не абстракции, а ежедневный труд.

Этот роман стоит прочитать не только поклонникам трилогии, но и всем, кто ценит литературу, исследующую глубины человеческого характера.

Оценка: 5/5 — сильное завершение эпопеи, оставляющее читателя с вопросами о собственной жизни.

Дело, которому ты служишь 03

Герман вполне оправдал все мои ожидания, возложенные на заключительную книгу трилогии о советском враче Володе Устименко. После немного более тяжелого и вялотекущего второго тома, я начала было подумывать о перерыве, но что-то меня остановило. О чём абсолютно не жалею.

Володя все также живет в Унчанске, пытается поднять городскую больницу, не может найти общий язык с Верой Николаевной и в глубине души любит Варю. Варя все также пропадает у своих геологов, поддерживает постаревшего отца и любит Володю. Женюрочка все такая же подлая скотинка, только у него появилась достойная конкурентка - начальник горздрава Инна Горбанюк. Аглая Петровна по прежнему неведомо где, и неведома жива ли, а Родион Мефодиевич по прежнему тоскует по жене. В больницу к Володе со всех концов Союза съезжаются лучшие из лучших, такие же честные и несгибаемые, такие же несговорчивые как он сам врачи. И почти верится в то, о чем все они мечтают - Володя, Вагаршак, Богословский, Люба. Что появятся когда-то больницы будущего с отдельными палатами для тяжелобольных, что неизлечимых болезней станет меньше, что люди станут лучше...

И хотя в этой книге было, наверное, больше советской риторики, чем в двух предыдущих вместе взятых, динамичность сюжета вполне сгладила размышления о большой и широкой советской стране. Не сгладила только ту несправедливость, которая довела до смерти двух великолепных людей - Богословкого и Штуба.

Очень хорошая, хотя и очень объемная книга, которая несомненно не заслуживает того, чтобы быть забытой.

Третья книга захватывающего цикла Юрия Германа «Дело, которому ты служишь» демонстрирует как сильные стороны автора, так и некоторые моменты, которые, на мой взгляд, несколько снизили реалистичность повествования. В целом же произведение остаётся безупречным примером глубокого и многогранного рассказа о послевоенной жизни и медицине.

Одной из ключевых особенностей романа является построение на контрастах: автор вводит множество новых персонажей, каждый со своей историей и характером, однако все они меркнут на фоне идеализированного образа доктора Владимира Устименко. Этот герой представлен всесторонне развитым, целеустремлённым, преданным своему делу и практически безупречным человеком. Его безукоризненность порой граничит с приторностью, что несколько снижает эффект от его образа. Если в первых двух книгах цикла положительные качества и редкие ошибки доктора воспринимались более естественно, то в этой части он кажется почти непогрешимым, словно супергероем, что, конечно, вызывает желание увидеть его более живым, простым и близким. Тем не менее, это сугубо субъективное мое впечатление. Ваше может быть иным.

Действие романа разворачивается в послевоенное время: доктор Устименко назначен главным врачом больницы, разрушенной бомбардировками. Его задача — восстановить медицинское учреждение, возвести новые корпуса, собрать команду врачей, с которыми он прошёл фронтовые испытания. Такое решение кажется логичным и разумным. Однако на пути к цели возникают бюрократические препоны, которые создают немало трудностей. Доктор вынужден совмещать обязанности врача, хозяйственника, кадровика и строителя. При этом он жертвует личной жизнью и временем, заботится о коллегах, о квартирах, добивается поставки необходимых материалов, медикаментов и оборудования, проявляя невероятную самоотдачу и ответственность.

Автор мастерски развивает несколько параллельных сюжетных линий, связанных как с профессиональной деятельностью доктора, так и с его семейной жизнью. Каждая из них детально проработана и интересна, хотя временами кажется несколько затянутой, что может несколько замедлять динамику повествования. Особенно удачно удались отрицательные персонажи, чьи характеры и поступки вызывают живой отклик и создают необходимый драматический контраст. На их фоне главный герой выглядит ещё более положительным и почти идеальным, что, повторюсь, не всегда воспринимается однозначно.

Кроме того, в книге заметно авторское мнение, которое порой становится слишком явным и влияет на восприятие событий. После знакомства с произведениями Юрия Слепухина я ощущала большую доверительность к автору и реалистичность описания, тогда как у Германа в «Я отвечаю за все» присутствует больше художественного вымысла и идеализации. Тем не менее, это не умаляет достоинств книги и её значимости.

В итоге, несмотря на некоторые огрехи и субъективные моменты, я смело рекомендую эту книгу как врачам, так и пациентам. Она даёт глубокое понимание послевоенной медицины, человеческих ценностей и стремления к восстановлению жизни. «Я отвечаю за все» — это произведение, которое заставляет задуматься о роли каждого из нас в обществе и о том, как важно оставаться просто человеком и честно делать дело, которому ты служишь.

На мой взгляд «Я отвечаю за всё» - самая сильная и яркая часть трилогии. Наши старые знакомые стали взрослыми, научились ценить то, на что раньше не обращали внимания, считали мелочью и недостойным тратить на это время. Но, наконец-то! Наконец-то они оба поняли, что они потеряли за эти годы, как глупо шла их жизнь, и что нельзя жить только работой, что иногда надо возвращаться домой.
Как я писала уже после первой части («Дело, которому ты служишь»), интересно- изменится ли главный герой. Да, он изменился. И даже не испытания и война изменили его, хотя тоже, несомненно, оставили свои отпечатки…Наконец-то он смог открыть свою душу самому себе. Наверное, он повзрослел.
Иногда было до боли жутко читать. О трагической медицине, например, опытах на самом себе. Неужели так бывает на самом деле? Несомненно, в истории медицины существует масса примеров, когда великие учёные ставили опыты на себе. Но в реальной жизни я не встречала никого, кто способен был на такой поступок. И тут меня раздирало на две части. Одна часть говорила: «Да!всё правильно, так и должно быть, а как же иначе?» Другая: «Но если опыт окажется неудачным и не будет человека и столько всего, что он мог сделать…» Так же меня раздирали противоречия в отношении Володиной тётки Аглаи Петровны. Я иногда злилась на неё! За её какое-то тупоё упрямство и её тупую веру. Иначе не назовёшь. А с другой стороны эта её вера в партию и руководство помогло остаться человеком, помогла не сломаться и выжить, и продолжать борьбу. Кстати, почему-то образ Аглаи Петровны постоянно ассоциировался с Евгенией Гинзбург.
Герои Германа настолько разнообразны, ярки, характерны, что за них не возможно не переживать, им невозможно не сочувствовать, и некоторых просто невозможно не ненавидеть. Они такие же люди, что окружают нас- с достоинствами и недостатками. Наверно, поэтому эта трилогия так цепляет. И то, что это именно жизнь, а не только медицина, делает ещё больше интересной. Не хотелось, что бы заканчивалось повествование. Хотелось, что бы например Володя, уже профессор Устименко, встретился с кем-то их Кхары, своей первой практики, где он стал настоящим врачом. Может, это единственная линия, где мне хотелось бы продолжения. А так- всё сказано и обо всех сказано. Трилогия закончена. Закрыта книга. Но остались мысли. Мысли, которые заставляют пересматривать свою жизнь и жизнь окружающих меня коллег. Да, мы многое делаем не правильно. И дела даже не в том, что тогда было другое время, и были другие идеалы. Изменился сам человек. А вот почему…
Наверное всё-таки надо внести предложение на кафедре в курс медицинской этики включать художественную литературу о врачах. Именно художественную. Что бы было интересно. А разбирать потом случаи из практики героев именно с медицинской точки зрения. Но это мои мысли, не относящиеся к трилогии, но возникшие после прочтения.
Отдельно хочется сказать о линии любви. Любви такой, которая выстояла, которая окрепла и которую так ждали оба. И эти оба теперь ценили то, пройдя путь ошибок и душевных переживаний. Жаль времени, жаль их душевных сил. Зато это время, что им отведено быть вместе, они проживут как надо и будут ценить каждый день совместной жизни. Одно слово, которое они постоянно повторяют друг другу: «Ты есть?», как будто не верят тому, как будто боятся проснуться и очутиться в другой жизни, где они снова одни. Так трогательно, так душевно, но так эмоционально это! Не надо красивых слов и объяснений, подарков и клятв. «Ты есть?», - и всё понятно. И больше не надо слов.

Читать всем.

Последний роман из трилогии о Владимире Устименко оказался объёмом чуть ли не равным двум предыдущим частям. Автор изрядно растянул повествование подробными биографиями всех новых героев, встретившихся на жизненном пути унчанского врача.
Удивила настолько упрямая твердолобость Аглаи в убеждениях. Предупреждали ее сто раз, но правдорубость ее сгубила как минимум одного человека, а судя по рубежу 40-х-50-х годов, то и не одного.
Роман был написан в начале 60-х, видимо, сверху поступила разнарядка прижать религию. Иначе как спецзаказом нелепый сюжетный выверт про здание для епархии объяснить не могу. Непонятно, зачем ради небольшого эпизода настолько карикатурить духовенство. Не ради же оправдания бегства Женюры? Он и так бы мог запросто раствориться в необъятных просторах суровой родины. Только из-за этой неправдоподобной натяжки и снизила оценку. Язвительные колкости Богословского же, наоборот, были к месту.
Вообще, отрицательные герои у Германа не имеют ни шанса, ни желания исправиться. Как влезешь в колею, так до финала в ней и катишься. Есть и правдолюбивые чекисты, и до потрохов честные коммунисты. Опять писатель кого-то оправдывает. Уже ли брежневское правление с откатом сказывается? Хотя, эгоизм в правящих городом верхах только усугубляется. Удивляет яркое двуличие и двоемыслие партийцев. Можно с трибуны годами вещать о братстве, пролетариате, социализме и прочих идеализмах равенства, а дома пользоваться наемной рабочей силой, кухарками, водителями, уборщицами, короче, прислугой, если задаром пашущих бедных родственников не нашлось. Еще равенство равенством, а выбивать стройматериалы и рабочих для строительства больницы врачам надо собственной хитростью, нахрапистостью и почти натуральным обменом. Как тогда у всех мозги не расплавились от разности говоримого и виденного?
Всего интересней было читать письмо-исповедь Ашхен, врачебные летучки и профессиональные споры, когда политика и экономика отодвигались в дальний угол. К концу трилогии любовные томления и невстречи Вареньки и Володечки утомили, это уже мелодрама какая-то производственная.
Привыкла я к хлесткому языку трилогии, но до экранизации вряд ли доберусь. Эпилог из 1965 года скомкан, основные персонажи осели в Москве. Роман как-то не на точке закончился, но потраченного на трилогию времени не жаль.
P.S. Парадокс, но я запуталась во времени романа. В эпилоге 1965 год, Володя с Варей в браке уже 19 лет. Получается, что вся основная часть романа проходит за год 1945-46, так как широкого празднования Дня Победы мы не видим. Повествование настолько длинное, да и времена года меняются, что оно не укладывается в год. Я была 4 или 5 лет до "Дела врачей" как минимум. Нестыковочка.

Дочитав книгу, почитала отзывы о творчестве Ю. Германа. Советские и современные.
Захар Прилепин: "Герман — большой имперский художник".
Дмитрий Быков: "Юрий Герман — это писатель всего, что не укладывается в норму, летописец всевозможных подвигов и чудачеств. С самого начала его привлекали гипермасштабные типажи, герои. Но мне кажется, что из замечательного бытописателя, летописца Москвы и Ленинграда 30-х годов, его несколько насильственно сделали сочинителем эпоса".
Мнение Прилепина вызывает нехорошую улыбку. С Быковым я почти согласна, хотя непонятно, кто же это заставлял Юрия Павловича...
Что мне понравилось? Сарказм и отрицательные герои. Страницы о непотопляемом Женечке Степанове и гнусной кадровичке Горбанюк читались с огромным удовольствием. Все эскапады и злодейства Инны Матвеевны получились у писателя на 10! Чего стоит только одно описание ее деятельности на посту лагерной врачихи:

Или описание семейства чекиста Ожогина:

А вот с положительными героями у Германа не все вытанцовывается. Штуб - тут все прямо-таки залито патокой. Даже советские критики деликатно отмечали, что в описании Штуба Юрий Павлович переборщил с мелодраматизмом. Старенький засаленный китель, любовь к Пушкину, героическое разведческое прошлое в тылу врага, мягкость, переходящая в мягкотелость. Своему наглому водителю, который бесцеремонно сжирает кухонные припасы штубовского семейства, слова упрека не скажет. Собачек-кошечек обидеть рука не поднимается. Читаешь – и помираешь от умиления:

• Пош-шли отсюда! — сев на корточки, прошипел полковник.

Тетушка Аглая. Вот не знаю, как я во второй части трилогии ей "не поверила", так и в дошла в третьей до полного бешенства. Ну ладно, твердокаменная, убежденная большевичка. Не боится за себя - пусть! Но зачем же своими безумными действиями подставлять под смертельный удар тех, кто тебе помог вырваться из лагерного ада, не говоря уже о родных и близких?
Так же непонятно для меня отношение автора к Зосе Штуб. После этого отрывка:

А "библиотечные девушки и старушки" тоже уехали с этим эшелоном? Или остались на растерзание в оккупации, утешаясь мыслью, что тома Карлы-Марлы и стишки Демьяна Бедного благополучно эвакуированы?..
В отношении главных героев трилогии - Вари и Володи - у меня претензий к Герману нет. Они должны были "переболеть" сильными страстями, раскусить мудрость и тяготы жизни, чтобы оценить друг друга по-настоящему.
И все же... Герман - хорош, но я предпочитаю Ю. Слепухина.

Внимание, спойлеры!
Как же много в 3 части героев, человеческих судеб и разных жизненных обстоятельств. Хватило бы книг на 5. Несмотря на это запомнить героев оказалось легко благодаря говорящим фамилиям. Вот только среди других персонажей немного теряются ГГ, тем более что Герман сказал, наверно, о себе:

Хотелось бы больше про Аглаю Петровну, Варю и Володю.
Володя после войны возвращается в родной город строить больничный городок, становится в нем главным врачом и собирает вокруг себя своих старых друзей-единомышленников. Вот только личная жизнь у него совсем не складывается, в доме он совершенно чужой. Хорошо что в итоге его жена понимает, что человека не переделать и либо принимаешь его таким какой он есть, либо до свиданья. Забрав единственную дочь, она уезжает в Москву. Потеряв дочь и своего учителя Богословского, подло убитого Женечкой, Устименко проводит над собой страшный опыт на благо медицины. Неужели нельзя было проводить его над больными с просьбой записывать свое состояние как записывал сам Владимир Афанасьевич? Но он остается таким же упрямым как в юности и проверяет все на себе.

К тому же и терять ему нечего.
Даже пройдя войну и лагеря Аглая Петровна не изменилась и нравственно не сломалась:

Она по-прежнему верит в Советскую власть и борется за ее честь и чистоту.

PS. Ну а это, наверно, про меня:

Я не смогла удержаться и надолго прерваться после второго тома, очень уж хотелось узнать, что же будет дальше. Я с удовольствием выпила толстый третий том, заглатывая с жадностью его страницы. Но что же теперь писать в рецензии? Пересказывать сюжет не хочется, характеризовать героев? Но тут тоже все ясно, где положительные, где отрицательные. Пожалуй, отмечу лишь особенности пера автора, которые бросились мне в глаза. Он не любит "момента истины", избегает исповедей. Наверное, опасается сфальшивить, взять не тот тон, изобразить сцену ненатурально. А может просто не считает нужным обнажать подобное перед читателем. Или же не хочет вызывать чувство отмщения, которое не является особо благородным. Так или иначе, но самые разгромные сцены спрятаны либо совсем, либо за ширмой, которой бы пользовались, скорее, какие-нибудь импрессионисты. Как, например, сцена вызова Женюрочки к Золотухину: буря, гроза и все. Ни точных обвинений, ни дословных цитат. Читатели ведь и так знают, о чем пойдет речь, вот автор и не углубляется в информацию, а лишь рисует чувства героя. Или сцена беседы Богословского с этим же Женечкой и мадамой из отдела кадров. Большая часть ее тоже скрыта за патетическими словами. Впрочем, они не смотрятся диссонансом в этом романе. И эпилог. Там говорится кое о ком из главных героев, о деле всей жизни. А вот судьба некоторых неблаговидных особ остается неизвестной. Наверное, автор предпочел бы просто забыть о них так же, как будут они забыты и растоптаны историей.
Я была удивлена, что линия Аглаи Петровны получила продолжение. Как-то я про себя уже похоронила без вести пропавшую. Сначала я обрадовалась, потом насторожилась. Очень боялась фальши, да и сложно читать об этом в советском романе после книг Бойкова, Гинзбург и прочих. Но автор выдержал тон, был и оптимистический всплеск, но он не мог превратить розовые мечты в реальность. Кстати, в одной из рецензий прочитала, что при прочтении Аглая Петровна отождествлялась с Гинзбург. Я бы так не могла сказать, хотя я их сравнивала, да. Но Аглая Петровна сохраняла веру в партию несмотря ни на что, а Гинзбург относилась к таким людям очень насмешливо, как к тем, которые так ничему и не научились.
Вот, наверное, основные мысли, которые посещали меня при прочтении этой книги. А вообще она мне очень понравилась.

"И вечный бой, покой нам только снится"

И вновь практически те же, там же, с теми же. И пусть это не точно, ведь хорошо знакомых нам героев здорово если наберется половина, а "антигерои" так и вообще почти все новые.

Вам когда-нибудь встречался хитрый пройдоха-бессеребрянник? А мне повстречался. И не один. Ведь именно таким и надо быть, чтобы построить заново больницу в разрушенном войной городе. И не абы какую, а чтобы все в ней было для людей, а не для галочки.

Потрясающую атмосферу дарят книге Володя, Богословский, Люба, Вагаршак. Атмосферу непримиримой борьбы за свое дело, дело, которому они служат.

Я не удержалась и после второй книги посмотрела фильм "Дорогой мой человек". А читая эту книгу очень обрадовалась тому, что Люба оказалась совсем не такой, как в фильме. Такая радость появляется только когда человек, считавшийся плохим, оказывается хорошим. Когда тебе изначально показывают положительного героя, такой радости нет. Ну положительный и хорошо. А когда там, откуда вполне можно было ожидать удара в спину, вдруг вырастает прочная стена, закрывающая тебя, как щитом, вот это здорово.

Как я хотела, чтобы Аглая Петровна осталась жива, чтобы с ней все было хорошо. И как радовалась, вначале, когда выяснилось, что она не погибла. Как ненавидела Женюрочку и как не хотела, чтобы Штуб вернул ему письмо. Потому что родственник Женечка мог это письмо и уничтожить, а совершенно посторонний Штуб никогда бы так не поступил. Каким счастьем было, когда дело Аглаи Перовны передали Гнетову, когда он провернул свою большую игру, когда привез её к Штубу. Как хотела я лично, чтобы её выпустили, чтобы она жила, чтобы радовалась за Володю, Варю, Родиона Мефодиевича. И вдруг я понла, что не будет этого розового пейзажа. Потому что даже если её реабилитируют, она не успокоится, пока не добьется реабилитации всех, кому поверила, пока была там. А голос разума говорил, что не добьется. И вот тут я поняла, что то счастье, которого я бы для нее желала, что оно не будет для нее счастьем. Будет прозябанием существованием. А счастье для нее - борьба.

Вот единственное, что мне не понравилось - это концовка. Та самая, сопливо розовая, о которой я мечтала все три книги. Она именно такая, как я хотела. С одним только но: к концу третьей части Герман так все закрутил, что этот вариант концовки совершенно не очевиден. То есть абсолютно. А поскольку представлена она без каких-либо объяснений, вот так просто, прошло двадцать лет, все счастливы, а как это все получилось никому знать не положено.

Если первую часть трилогии я мысленно сразу же отправила в книги года, а вторую часть - попридержала, то третью - опять же в книги года и не просто так, а под восхищенные аплодисменты.
Это одна из тех книг, которые встречаются на нашем пути и что-то в нас меняют. Я очень, очень рада, что все-таки взялась за германовскую трилогию, хотя откладывала ее в сторону не один год, страшась ее объема. Объем вообще не почувствовался. У меня даже было в планах после каждой части трилогии читать другие книжки, чтобы "разбавить" Германа, но по мере прочтения (прослушивания) я совершенно забыла об этом своем намерении. Потому что не оторваться, потому что тут нельзя "разбавлять". Мне и сейчас, после окончания третьей части, не хочется "разбавлять"...

Действие третьей книги происходит в послевоенные годы, страна медленно поднимается из пепла, а Володя Устименко, посеребренный первыми сединами и не обойденный напоминающими о себе фронтовыми ранами, поднимает из руин, с нуля, городскую больницу. Очень много героев, много историй и характеров, поразительно четко выписанных. Я поначалу восприняла несколько в штыки появившиеся новые лица, но быстро полюбила их всех - и Любу, и Вагаршака, и Штуба, и Зосю и др. Поражалась неисчерпаемой подлости Горбанюк, потрясающей наглости и пробивным талантам Женьки, непотопляемости Губина, восхищалась Богословским (в этой части, пожалуй, даже больше, чем Володей). Володя - удивительный. Варя - удивительная. И, быть может, это правильно, что они не сразу оказались вместе? Могли бы за эти десять лет рассориться и расстаться из-за какой-нибудь глупости, а соединившись в зрелом возрасте, они окончательно поняли, что нужны друг другу и будут несравнимо больше ценить свой союз, чем если бы это случилось гораздо раньше. Так что Вересова не была лишней, она свою роль в жизни Володи и укреплении его отношения к Варе сыграла.

Аглая Петровна... я очень неравнодушно следила за всеми перипетиями ее жизни на протяжении двух последних книг, но в конце была очень на нее зла из-за ее неистовой коммунистической "правоверности". Ну нельзя же бежать сломя голову прямо в кирпичную стену, приговаривая мантру "Там нет никакой стены, там нет никакой стены, я пройду сквозь" и наплевав на все предостережения тех, кто точно знает, что стена там есть и что немало людей об эту стену расшибли свои головы. Вот именно в этом "правоверном" коммунистическом упрямстве тетки Аглаи меня и покоробил идеологический элемент, заложенный в книгу. Нигде больше не коробил, а вот тут - да.

Было очень жаль Штуба (автор меня не убедил в том, что у Штуба не было другого выхода), очень-очень жаль Богословского. "Деятельность" Горбанюк очень наглядно показывает, как можно на пустом месте создать гибельную репутацию для человека, групповое дело "врагов народа", пустить пыль в глаза или заставить слухи работать на себя.

В общем, очень, очень многослойная книга, и ни один "слой" не напрасен.