И, как все несчастливые люди, он надолго успокоился на том, что счастливых нет: просто хитрые несчастливые притворяются счастливыми.

— «На свете счастья нет, но есть покой и воля», — сказала как-то теща, раздосадованная тем, что не получила по талону тушенку, а всучили ей яичный порошок.

Как многие бессовестные люди, он всегда начинал свои речи с вопросов совести, порядочности и чести.

Поистине, чтобы лечиться, надо обладать железным здоровьем!

Интеллигентный человек обязан уметь быстро найти в книге то, что ему нужно. Мы не научены обращению с книгами. А в них есть все…

...природа оставляет старикам любовь, которую проще всего удовлетворить, — любовь к покою.

— У Бальзака, что ли, написано? " Одиночество хорошая вещь, но непременно нужен кто-нибудь, кому можно сказать, что одиночество хорошая вещь".

– А вы можете жить и никому не верить? – вдруг совсем угрюмо спросил Гнетов. – Я бы… не смог…

- Налить тебе валерьянки?

• А супа нельзя?

«Разве не все равно где жить, когда неизвестно, зачем живёшь?»

Мой батюшка, покойник, про эдаких интересовался: " А он с генерал- губернатором тоже нервный или только с подчиненными?"

«Их» больше нет. Есть нечто одно. Это ты или Вагаршак рассказывал про общее кровообращение у каких-то там близнецов? Возникает общее кровообращение, тогда это брак. А если нет, тогда это суррогат. Сожительство – пусть даже до гробовой доски. Совместное ведение хозяйства. Маленький, но здоровый коллектив, где сохраняется полная индивидуальность каждой особи. А необходимо общее кровообращение.

Личная жизнь — это большое дело. Если не задалась — человек вполсилы жизнь проживет, а задалась — и воробей соловьем защелкает.

Совесть, Варвара Родионовна, дело темное, — вздохнул шофер. — Каждому своя…

Недаром геттингенский Иоганн Франк жаловался: «Когда я был молод, больные боялись меня, а теперь, поседев, я сам боюсь больных»…

— Что, Леня, тяжело? — спросила мать с той интонацией торжественной чуткости, из-за которой покойник-отец говорил о супруге: «У других жена, а у меня полгроба».

...атмосфера «держи вора» очень способствует тому, чтобы именно вор и скрылся.

Человека можно обидеть, как ранить. А ранить можно – смертельно. И обида может быть смертельная, об этом в учебниках не пишут, а наука по этой части еще в ледниковом периоде, многие и задуматься не рискуют, а иные уже, от страха божия, кричат «ату!». На тех, кто только призадумался.

Человек — оно, конечно, звучит гордо, но и зверье, случается, свою пользу соображает.