Колокола

В колокол ударили: Бум-бум-бум. Гуд идет над городом. Зашевелились Самохины, зашевелились все, не превышающие березового полена, - да что! - мы сами зашевелились... Звонят. Что такое? - Весна пришла. Солнце встало на летнюю работу. Не поповское, с елейцем, а вселенское чудо совершилось: солнце опять землю - нашу, советскую, трудовую - полюбило, и на нее, любя и плодотворя, глянуло. Зима морозом полыхнула. Радость: красный звон! Необходимость в экономии природы. Торжество природного разума. Ум атомов. Радость! Звони! Да что - времена года! Ум человека звонит вседневно, постоянно, изо дня в день радость. Солнце взошло - звони! Радуйся! Могло бы и не взойти...
Могло бы и не взойти. Оно не на оброке, не по трудовой повинности. Выходит каждый день - факт, но каждодневная обязанность восхода - это не факт, - это наша вера, основанная на привычке нашей к каждодневности восхода. Наукой это доказано. Взошло - это наша радость, - звони, возвещай эту радость. Луна взошла - звони: и она подряду не брала у председателя на облачках выходить постоянно. Сириус загорелся. Бриллиант, оправленный в сталь. Звони!

Я не про себя. Я про всех. В колоколе главное - звон. Колокол - не металл, не просто металлическая вещь. Хлопчик, аптекарь, верно говорит: "Это же музыкальный инструмент. Это ж - музыка". Расплавить музыкальные инструменты и вылить из них кастрюли - ну, пусть не кастрюли, а части машин, - это глупо. Если это нужно, тогда давайте реквизируем все музыкальные инструменты духовые - и превратим в металл. Но это не нужно. Колокол - чудесный музыкальный инструмент, самый демократический, потому что его слышит весь город, - и надо лишь уметь на нем играть. Важно, чтó на нем играть. Важно: у кого он в руках. Торговцев опиумом долой! К черту! Инструменты музыкальные у них отобрать. Немедленно. Теперь же. Сразу. Но инструменты все сохранить...

Звон, с этим всякий согласится, есть, так сказать, не погашенный революцией голос прошлого, в буквальном смысле слова, товарищи, - голос. Революцией лишены голоса эксплуататорские классы, помещики, кулаки, попы, - и было бы непоследовательно, что как раз эти именно классы имеют коллективный, так сказать, голос, в лице колокольного звона, - голос, как было здесь справедливо указано, заглушающий голоса партработников и представителей соввласти. Но этот голос заглушает не только наши голоса, товарищи, но и мощный голос пролетариата на площади, во время демонстраций и октябрьских празднеств.
Нужно ли прибавлять, что в его звоне - и мы его только что слышали - звенит прибавочная стоимость, отнятая капиталистом у эксплуатируемого рабочего? Звонит в звоне рабочее достояние, рабочее богатство - и, по воле капиталиста, служит средством гипнотизации, средством обмана того самого класса, у которого она хищнически отнята. Социальная природа церковного звона, товарищи, таким образом, совершенно ясна. Она контр-революционна и анти-социальна