Последние свидетели

Если я увижу маму мёртвую, то она уже никогда не будет живая. А если не увижу её мёртвую, то приду домой, и мама дома.

Мир без войны… Люди, которые не видели, как человек убивает человека, это совсем другие люди…

Часто слышу, как говорят: "моя мать" или "мой отец". Я не понимаю, как это - мать, отец? Будто это чужие люди. Только - мама или папа. А если бы они у меня были живы, я звала бы их: "мамочка" и "папочка".
Золотые это слова...

У мамы на руках маленький, отец несёт узлы и среднего брата. А я за ними не поспеваю. Молодой партизан говорит: "Дайте-ка его мне на горб".
Он нёс пулемёт и меня...

Читать я умел, а писать нет. Вызвали к доске, надо было написать слово с буквой "у". Я стоял и с ужасом думал, что не знаю, как пишется буква "у". А стрелять уже умел. Хорошо стрелял.

Скоро деревню сожгли. Людей всех тоже. И нашу новую тётю. А мы остались жить, потому что рано утром ушли за ягодами... Сидели на горке и смотрели на огонь... Уже всё понимали... Не знали: куда нам идти?

Хочу всё забыть...

До войны любила, когда папа рассказывал сказки, он знал много сказок и умел их рассказывать. После войны сказки я уже не хотела читать...

Русский человек умирает дважды: один раз – за родину, второй раз – слушая цыган.

Что у меня осталось с войны? Я не понимаю, что такое чужие люди, потому что мы выросли с братом среди чужих людей. Нас спасли чужие люди. Но какие же они мне чужие? Все люди свои. Я живу с этим чувством...