Цитаты из книги Das Lavendelzimmer

– Так-так… Не мой тип, говорите? Вы уж извините, но я должна вам напомнить, что ищу на вашем «книжном ковчеге» не супруга, а книгу, Дорогой мсье

– Нет уж, позвольте: то, что вы читаете, в конечном счете гораздо важнее, чем то, за что вы выйдете замуж, моя дорогая

Перестань думать! Чувствуй!

Этот роман посвящается тем, кого уже нет. И тем, кто их все ещё любит.

Мы все живем в мечтасмагории, причём каждый в своей.

Ты ищешь меня... В закрытых комнатах ты меня, конечно,уже не найдёшь... Посмотри сюда, наверх! Подними голову-я здесь! Подумай обо мне и произнеси моё имя!

И так и остался бы там, где всегда был. В своей привычной жизни. Торчал бы в ней и дальше, как в жопе вилка.

Днем я бы добывала из книг все тайны и сокровища мира.

Книготорговец был убежден, что нет ничего полезней книги.

Она каждое утро включала три будильника, чтобы вырвать себя из зверских объятий тяжелого, депрессивного сна. И принимала обжигающе горячий душ, чтобы как следует разогреться перед холодом наступающего дня.

Ты знаешь, что мы все – дети звезд? – спросила Манон жарким шепотом, прямо ему в ухо, чтобы не нарушать тишину гор. – Когда много миллиардов лет назад звезды взрывались, шел дождь из железа, серебра, золота и углерода. И сегодня мы носим в себе это железо, эту звездную пыль. В наших митохондриях. Матери передают железо своим детям. И кто знает, Жан, может, в нас с тобой железо одной и той же звезды и мы узнали друг друга по ее свету? Мы искали друг друга…

Треба, щоб у кімнаті не було нікого, крім вас. М'яке світло, кошенятко для компанії. І ця книга, яку, я прошу, читайте повільно, час від часу зупитяйтеся. Вам буде над чим подумати, а, може, і трохи поплакати. На самоті. Уперше за останні роки. Але потім вам стане краще. Ви зрозумієте, що це ще не кінець життя, навіть якщо так здається через тн, що хлопець поганодо вас ставився. І ви знову полюбите себе і не будете здаватись собі бридкою чи наївною.

"Все знают слова: " В любом начале волшебство таится", но продолжение - "Оно нам в помощь, в нем защита наша" - знают очень немногие. А то, что Гессе имел в виду вовсе не "начало" не знает почти никто. Он имел в виду готовность к отречению. К отречению от привычек. От иллюзий. От жизни, которая давно закончилась и в которой ты всего лишь пустая оболочка, оживляемая редкими вздохами".

Казалось, звезды и в самом деле дышат в каком-то невероятно медленном глубоком ритме. Они дышат и равнодушно взирают на рождение, становление и гибель миров. Некоторые из них видели еще динозавров и неандертальцев, видели, как возводились пирамиды и как Колумб открывал Америку. Земля была для них всего лишь островом, одним из множества островов Вселенной, этого безбрежного Океана, а ее обитатели – микроскопическими букашками…

Тоска о детстве, когда дни перетекали один в другой и бренность всего сущего не имели никакого значения. Утраченное навсегда сознание того, что ты любим, испытанное однажды сознание того, что ты принадлежишь другому человеку, – все, что невозможно облечь в слова.

Книги можуть багато, але не все. Ми маємо переживати щось важливе, а не читати про це. Я мушу... випробувати свою книгу на власній шкірі.

Ви знаєте, що між кожним закінченням і кожним новим починанням лежить півсвіту? Ця середина шляху називається часом страждань, Жане Одинак. Це - болото; це - місце, де збираються разом ваші мрії, турботи і забуті плани. У цей час ваші кроки стають важчими. Не можна нехтувати цим переходом, Жане, між прощанням і новим стартом. Дайте собі необхідний час. Деякі пороги надто широкі, щоб подолати їх одним кроком.

Яка дивна ця фізична любов! Наше тіло краще пам'ятає відчуття доторку до когось, ніж наша голова слова тієї людини.

Більшість людей ставлять запитання так, аби чути самих себе. Або почути те, що прагнуть почути, але не те, що їм потрібно насправді. Одне з таких запитань "Ти кохаєш мене?" Подібні запитання слід заборонити.