Цитаты из книги Stseene boheemlaselust

Мое сердце напоминает меблированную комнату, которую сдают новому жильцу, как только съедет прежний. Когда любовь покидает мое сердце, я приклеиваю к нему записку, приглашая новую жилицу. К тому же, помещение превосходное и заново отделано.

Впрочем, у Мюзетты был врожденный дар изящества. При появлении на свет она, вероятно, первым делом потянулась к зеркалу, чтобы поправить на себе пеленки, и согрешила кокетством прежде, чем ее окрестили.

... это единственный человек, которого я по-настоящему любила. Будь у него сердце из золота, он расплавил бы его и наделал бы мне колец.

... у Жака был незаурядный талант, и тем не менее он не страдал самомнением. Я общался с ним в течение двух месяцев, и хотя он чувствовал, как смерть все крепче сжимает его в своих объятьях, я ни разу не слыхал от него ни жалоб, ни сетований, которые так смешны и нелепы в устах непризнанного художника.

- Увы, у меня уже двенадцатые сутки продолжается страстная неделя, - ответил художник, прибегая к аллегории. Для Родольфа ответ был ясен как день. - Селедка и редька? Понимаю. Помню.

- Где же мы сегодня будем обедать? - Это выяснится завтра.

Да и вообще, что за надобность выкупать каких-то китайчат? Будь они еще маринованные - куда ни шло.

К полуночи дрова кончились, и стало очень холодно, поэтому гости, которым посчастливилось завладеть стулом, начали тянуть жребий - кому бросить свой в огонь.

Зубами Родольф впивался в пирог, глазами - в мадемуазель Сидони.

- О! Сегодня, сегодня - великий день! - Воскликнул он. - Однако ждать целых двенадцать часов! Чем же заполнить эту вечность? Но когда он бросил взгляд на письменный стол, ему показалось, будто перо его трепещет, словно говоря ему: "Поработай". - Как бы не так! Поработай! К черту прозу! Не хочу здесь сидеть, тут так и несет чернилами.

"Черт возьми, - подумал Шонар, - еще немного, и я лопну от смеху и раню его осколками".

Чтобы не остаться в долгу, Шонар потребовал литр вина. Человек с книжками заказал второй литр. Шонар угостил собеседника салатом. Человек с книжками ответил десертом. К восьми часам вечера на их столике уже красовалось шесть пустых бутылок.

...Добрую половину сердца она уже израсходовала в дни своей первой любви...

Но когда знаешь, что их красота приобретена в косметическом кабинете и не устоит против влажной губки, когда их остроты заимствованы из водевильных куплетов, а талант умещается на ладони клакера, – тогда трудно бывает понять, как люди утонченные, обладатели громкого имени, незаурядного ума и модных фраков, из любви к пошлости увлекаются особами, от которых отвернулся бы даже их Фронтен, если бы ему предложили выбрать себе Лизетту.

Барбемюш решился войти, но, если говорить начистоту, очень жалел, что у него нет при себе накладного носа.

– Минутку, господин Бенуа. Мы условились: каждому святому своя свеча. Взаймы вы мне дали как друг. Поэтому забудем про обувь и перенесемся в область доверия и дружбы, – она требует особого счета. Какой цифры достигло ваше расположение ко мне?

Но у Батиста были и положительные качества: например, когда ему давали зайца, он при желании мог превратить его в заячье рагу. А так как прежде чем стать лакеем он был винокуром, то урывал немало времени на разработку нового целебного зелья, которым мечтал прославить свое имя, ореховая настойка тоже удавалась ему весьма недурно. Но была область, в которой Батист уже совершенно не знал соперников, – а именно искусство воровать у Марселя сигары и раскуривать их при помощи Родольфовых рукописей.