Отзывы о книге Stseene boheemlaselust

Я, конечно, не стану говорить за всю французскую литературу, но с этой книгой мы точно оказались не на одной волне. В общем, это похоже на неудачный театральный капустник, или там квн, или там комедиклаб, или там шоу петросяна, когда предполагается, что должно быть смешно. Вон даже на входных билетиках написано "выступление юмористов" или рыгочет демонический смех за кадром. Меж тем ты сидишь не при делах и в неистовых неудомениях и думаешь: ШТА? Нда.

В общем. Значит. Молодость - если не кураж, то все равно где-то рядом. И, наверное, стоит успеть слегонца сойти с ума, пусть даже самую капельку, потому что потом очень быстро придется взрослеть, ибо престарелый стрекозел - такая роль мало кому к лицу. Не все по жизни тарантины или буратины, и это грустный факт.

Другое дело - богема. Да еще и в парижах. Богема предполагает не только кураж и безумие, но и творческий момент. Однако персы, которые, кстати, вовсе не юны - всем уже нормально так за двадцать годков, чего-то по большому счету вычеркнули третий пункт из жизненной программы. Один мусьё обзывается поэтом, но стихов от него особо не дождешься. Другой - типа философ - таскается с книгами и мечтает о публикациях, но ни черта не шевелится в нужном направлении. Третий - композитор - пытает всех окружающих какой-то фортепьянной канифолью про значение голубого или там синего цвета. Четвертый - художник - бесконечно малюет бездарную картину и яростно пытается пропихнуть ея в салон на выставку.

Впрочем, кое в чем они еще как преуспевают. А именно. В пьянках, гулянках, хулиганстве, мелкой уголовщине. Постоянно не платить по счетам в едальнях, приседать кому-нить на шею и сбегать от квартирных хозяев, оставляя им кучу неоплаченных счетов, - я называю это уголовщиной, которую нельзя оправдать никакой молодостью. Это настоящее свинство, то есть ни разу не романтично и не весело.

Ну, и друзья - они прекрасные. Друг для друга. В общем, в моих глазах такой дружбе цена - грошик. Потому как ребята в целом непорядочные типы.

Отдельная статья - дамочки. Это, конечно, франция, сынок. Дамочки у богемцев соответствующие, то есть пляшущие стрекозы. То есть привет, свободная любовь. Измена на измене. И в голове только лишь тряпки, гулянки и блуд.

Однако "юность мимолетна" - в конце концов говорит один из богемцев, намекая, что пора уже остепениться и обуржуазиться, иначе превратишься в убогое маргинальное чучело. Что и происходит в финале с теми, кто выжил, не загнувшись от чахотки. И чего они добились в результате? Ничего в творческом плане. Так зачем, к чему творились все безумства? Чтобы осесть в финале на диване, порыгивать опосля сытного обеда и почесывать буржуазную лысину? Фэ, короче.

На самом деле оценка была бы ниже, кабы не трагические моменты в стиле "дамы с камелиями" дюма-сына. И таки спасибо мюрже за текстовую болванку, ибо на ее основе родилась дивная, волшебная "богема" джакомо пуччини.

Вот она, вот она настоящая французская богема, ведущая разгульный и эксцентричный образ жизни! Творим, влюбляемся, кутим и живём одним днём. Что будет завтра и будет ли вообще - неважно.

Отношение Мюрже к вольным художникам двойственное - он и симпатизирует им, и высмеивает их образ жизни. С одной стороны, герои являются этакими весельчаками, симпатягами и добряками, приходящими друг другу на выручку. А с другой - сегодня прокутили 100 франков на омарах, лобстерах и дорогущих винах, а завтра желудок сводит от голода, сегодня покупаем шелка любовницам, а завтра скрываемся от кредиторов по подворотням. Вся жизнь - сплошное впадение в крайности, что впрочем, чаще всего является недостатком (достоинством?) молодости и с возрастом, как правило, излечивается. Жаль только, не все организмы способны выдержать такой образ жизни - парочка трогательных смертей несколько развеивает разухабистые похождения компании и многочисленные остроумные каламбуры.

Вообще, любопытно, конечно, насколько отличается артистический Париж середины XIX века от добропорядочного Лондона и, соответственно, французская литература от английской. Пока в викторианской Британии маменьки тщательно следили, чтобы дочки - не дай бог! - не остались наедине с джентльменами, в Париже юные создания проповедовали "свободную любовь" и переезжали от любовника к любовнику. За женщин, кстати, Мюрже получает от меня огромный минус - все эти мадемуазели Мими, Мюзетты и Жюльетты выглядят мелкими шлюшками. Они вешаются на богатеньких виконтов в радужных мечтах о роскошной жизни, но - разумеется! - искренне любят своих бедных, но талантливых художников, поэтов, композиторов. Ну и с появлением этой толпы мамзелей уровень остроумия заметно снизился, зато стал зашкаливать уровень сиропа и пафоса. До немыслимых, к сожалению, высот.

Перед вами зарисовки из жизни французской богемы образца девятнадцатого века в лице четверки друзей - художника, поэта, философа и композитора - Шонара, Марселя, Родольфа и Коллина. Очаровательные товарищи. По факту - голь перекатная, в вечных долгах и мечтах о безбедной жизни и вечной славе, но, по сути - богема со всеми причитающимися ей эксцентричными поступками, мыслями о высоком и чистом, а также с хорошей такой долей тщеславия.

Они отличные ребята, в меру забавные, в меру трогательные. И даже как-то сложно сказать, в чем именно они талантливы - в жизни, где надо пробиться и удержаться на плаву, а при их пустых карманах и таких же пустых желудках это задача не из легких, либо на выбранных поприщах.

Ох, уж этот головокружительный истинно французский юмор и тонкая ирония. На мой взгляд, именно в этих двух нюансах заключается наибольшая прелесть "Сцен из жизни богемы". Прелестные наброски, эдакая гармоничная смесь смешного и грустного с налетом философских размышлений.

Познавательная минутка. Считается, что книга Анри Мюрже "Сцены из богемной жизни" сыграла немаловажную роль в распространение такого термина, как "богема".

Прочитать эту книгу меня подтолкнула опера Пуччини "Богема" (кстати, и у Леонкавалло есть одноименная опера, но она не так популярна). Оказалось, что либретто - это всего лишь донельзя кастрированная версия книги, а само по себе произведение Мюрже - намного глубже, ёмче и богаче.

Развеселая полунищая жизнь сегодняшним днем четырех рыцарей Музы - музыканта, художника, поэта и философа. Тщетные поиски пищи сменяются шальными деньгами и буйными попойками, одиночество и сжигание мебели в камине - фраками, лакированными штиблетами и головокружительными романами, заимствование жалких грошей - выгодными заказами. А некоторые из столь вроде бы легкомысленных "сцен" заставляют отложить на время книгу и серьезно задуматься.

Бывает так, что долгое время планируешь прочитать книгу с полной уверенностью, что она тебе понравится. Но однажды ты открываешь её, читаешь, не торопясь, доходишь до середины, затем почти дочитываешь до конца, а ожидаемых эмоций книга так и не даёт. С произведением Анри Мюрже у меня возникла именно такая ситуация. Давно хотелось познакомиться с произведением, но всё откладывала в долгий ящик. А прочитав, поняла, что совсем не этого я ожидала.

Да, в книге много юмористических моментов, которые могут поднять настроение, есть также грустные, серьёзные эпизоды, подталкивающие к размышлению. Но всё же у меня возникло чувство, будто мне чего-то не хватило. Читать о приключениях четырёх друзей было интересно, ведь все они люди творчества, но иногда книга казалась мне затянутой, а некоторые главы совсем не вызывали интереса.

Из всех персонажей мне особенно запомнился Гюстав Коллин. Не проходило ни дня в его жизни без приобретения новой книги. Нет покупки - день для Коллина потерян. А реплики этого героя казались мне очень остроумными.

Каждая глава представляет собой описание определённого случая из жизни того или иного персонажа. Мне понравились сцены, когда герои думали о том, как раздобыть денег. Я поражалась их изощрённому мышлению. Что только они ни придумывали! А любовные линии произведения мне не слишком понравились и показались скучными и затянутыми.

И всё же я довольна, что смогла наконец-то прочитать "Сцены из жизни богемы". Пусть эта книга не оставила после себя ярких впечатлений, но она поднимала моё настроение в хмурые осенние вечера.

Книга Анри Мюрже словно бутылка хорошего красного вина. Четыре сорта винограда = четыре главных героя: поэт, композитор, художник, философ. Каждый по-своему интересен, но в то же время нельзя представить их не вместе. С первых страниц, как с первого глотка, окунаешься в жизнь богемы и на протяжении всего чтения не можешь не сопереживать героям. После же остаётся долгое послевкусие: безрассудная жизнь прекрасна, невольно завидуешь им, но даже ирония, с которой пишет Мюрже, – это ирония с безнадёжной улыбкой на лице. Уголки губ не могут вечно тянуться к солнцу, иногда приходит земная грусть. И рано или поздно все мы становимся скучными буржуа.

Комедия любовных безумств. Поэт, композитор, художник и философ – наши богемные лица, связанные крепкою дружбой. Беспорядочные, непостоянные, люди искусства, которые повинуясь капризу или необходимости, удовлетворяют свою потребность в созерцании и творении прекрасного.

При первом же молодом, страстном взгляде, брошенном первою попавшейся женщиной, он чувствовал, что порох в его сердце вот-вот взорвется.

Они беззаботные оптимисты, бесцельно растрачивающие молодость и время, словно в их распоряжении целая вечность.

Завтрашний день - это глупое обещание календаря. Это предлог, который люди придумали, чтобы не делать дел сегодня. Завтра, может быть, будет землетрясение. Да здравствует сегодня! Это нечто твердое и определенное.

Безрассудные и всегда в поиске Музы, которая бы преобразила их жизнь, заставляя забывать об одиночестве и нищете. Ведь всем нравится любить! Любовь всегда непосредственна и внезапна, любовь - это импровизация. Когда в груди трепещет горячее юное сердце, в глубинах глаз – горит страсть, а губы только и ждут поцелуев. Молодость и красота – это живое, подлинное воплощение поэзии. А если представить, что действия происходят в Париже…ммм…

Вы не задумывались, почему часть «западной вражеской» литературы в СССР признавалась, а часть - нет? Кто и по какому принципу определял, что вот Конан Дойла издадим многомиллионными тиражами, а какого-нибудь Олдингтона - запретим? Таким вопросом невольно задаешься, когда видишь советскую обложку этого романа. И, примеряя на себя судейскую мантию, могу смело заявить, что ответ у меня есть.

Например, Париж XIX века. В заданных обстоятельствах при определенном образе жизни питомцы де Тревиля пера Дюма-старшего как-то сразу приобретают наше расположение. Да, пьяницы, буяны и оппортунисты, но какой мальчишка в детстве не мечтал стать д'Артаньяном (да и девчонка тоже, чего уж там)?

А вот с героями Анри Мюрже, находящимися в тех же декорациях - но вращающихся в обществе с гораздо более высокой энтропией, - гораздо сложнее себя ассоциировать. Представители богемы - литераторы, художники, поэты и другие бездельники (как изо всех сил старается показать нам автор) - они, конечно, могут дать нам пару полезных советов навроде этого:

И, не долго думая, он заказал суп, полпорции капусты и две полпорции кроличьего рагу: он давно приметил что когда берешь полпорции, дают по крайней мере три четверти.

Но в целом персонажи это достаточно циничные и отталкивающие, при всем своем легком отношении к жизни:

...испытываю неодолимую потребность кого-то обнять. Знаете, Александр, человек не должен жить в одиночестве, короче говоря, вы должны помочь мне найти женщину… Зайдем куда-нибудь на бал, и той, на которую я вам укажу, вы скажете, что я в нее влюблен. – А почему бы вам не сказать это самому? – проговорил Александр своим великолепным гнусавым баском. – Дорогой мой, уверяю вас, я совсем забыл, как говорится такие вещи. Ко всем моим романам предисловия строчили за меня друзья, а в иных случаях писали и развязки. Мне никогда не давалось начало. – Лишь бы удавался конец,– заметил Александр.– Но я вас понимаю. Я знаю девушку, которая обожает пасторали. Быть может, вы ей подойдете. – Ах, как бы мне хотелось, чтобы у нее были белые перчатки и голубые глаза! – продолжал Родольф. – Я не вполне уверен, что глаза у нее голубые… А что касается перчаток… Но, сами понимаете, нельзя же все сразу…

Крутя женщинами, перезанимая деньги и перезакладывая свое нехитрое имущество, они живут бесцельно, прожигая дни, сами тяготясь своей праздностью и отсутствием глубинных душевных потрясений:

– Ведь это та самая свечка, которую я зажег в тот вечер, когда ко мне пришла Луиза,– задумчиво проговорил он.– Она и должна была догореть вместе с нашей любовью. Если бы я знал, то выбрал бы свечу подлиннее,– добавил он не то с досадой, не то с сожалением и спрятал записку возлюбленной в ящик, который называл катакомбами своих увлечений.

Их можно сравнить с тихоходками: беспозвоночные, не очень сложно устроенные существа, они, однако, выживают в самых тяжелых условиях. Нам показывают вроде бы примеры беззаветной дружбы, но даже эта идентификация героев выглядит как-то по-идиотски:

На музыканте было летнее пальто. Теплые вещи он продал, чтобы достать Родольфу денег, когда узнал о болезни Мими. Коллин продал, кое-что из дорогих его сердцу книг. Он предпочел бы пожертвовать рукой или ногой, но Шонар напомнил ему, что на такие вещи вряд ли найдется покупатель.

Пожалуй, книгу можно считать зарисовкой жизни узкой прослойки населения Парижа той эпохи, однако автор палец о палец не ударил, чтобы заставить нас проникнуться ею. Для шаржа сие произведение слишком едко, для сатиры - недостаточно весело. Хотя вполне возможно, что какие-нибудь 150 лет назад кто-то над ним вдоволь ухохотался.

Вот серьёзно. Её можно читать в переполненном метро по дороге на работу, и страницы будут улетать только так. Улучшает настроение, прогоняет сонливость — почти как новая помада.

А если серьёзно, это самое адекватное автобиографическое (а месье Мюрже — это поэт Родольф, бонжур!) об искусстве, которое я читала. Без придыхания, без пренебрежения. Искусство — это способ жить, такой же, как игра на бирже. Богемцы — это начинающие в искусстве. У любых начинающих нет денег, особо нет ни связей, ни опыта, и они его зарабатывают, хватаются за возможности, дурят старших, хохочут над авторитетами. А потом приходят к мысли о том, что жить так всегда нельзя и хочется комфорта. Который они заслужили. Художник не должен быть голодным всю жизнь! От голода и безденежья умирают вообще-то. И бедность не равно принадлежность к искусству. А ещё искусству не мешает ни практичность, ни желание заработать денег. Искусство — способ жить жизнь, а не алтарь, на который эту жизнь надо положить.

Задумалась ещё о том, а кто такие — богема? Если верить гуглу, то это люди с несистемным заработком и «творческой профессией». То есть, фрилансеры-копирайтеры сегодняшние — тоже?

Я немного затянула с прочтением этого произведения, но книга в принципе неплохая. Иногда, нужно и такое почитать) Есть моменты смешные, есть драматичные. Попалось не мало классных речевых оборотов и фраз! Все-таки, была у французской богемы своя романтика! Жили одним днем, нет одежды - ходят в чем придется, нет денег на еду - бац! они как по волшебству откуда ни возьмись появляются! Никаких забот, заработали - тут же потратили. И так по кругу)

Интересно, есть какая-нибудь экранизация книги? Любопытно увидеть как это все будет показано)