Отзывы о книге Благословенное дитя

Странное дело, сейчас пробежалась глазами по некоторым рецензиям на эту книгу и вдруг осознала, что похоже только я, беря эту книгу в руки, ожидала в ней не просто семейного скандинавского романа. Я-то искала в этом романе самого автора. Даже нет, и тут неправда. Я читала эту книгу ради отца автора, я искала на этих страницах Его. Того самого, гения, моего любимого режиссера, и такого же бесшабашного "семьянина" - Ингмара Бергмана. Поскольку очень уж намекал анонс этой книги на мысли о переосмыслении его дочерью, Лин Ульман, обстоятельств её собственного детства, и её отношений с отцом. Ведь в её жизни тоже были сестры и братья от разных матерей, и он - далекий, прекрасный и немыслимо гениальный. Отец. Который совершал ошибки. И который сумел сам себя осудить строже всякого другого - в этом году я прочитала потрясающие по глубине и внутренней правде его книги, объединенные сборником "Исповедальные беседы". Но Его здесь почти нет. О Нем - с благоговением, сожалением и грустью. В ней, этой грусти, немного чувствуется осуждение, но такое хлипкое, полузадушенное. В общем, Лин своего отца, конечно, куда больше ценит, чем судит. Как оказалось, книга все же о детях. Отец в ней - нечто величественное, нереальное, некий символ - на недосягаемой высоте. К нему - стремятся, его внимания ждут. За это внимание соперничают. Иногда - весьма жестоко. А здесь, на земле, подростки - мальчики и девочки - сталкиваются с реальностью. И бьются об неё лбами. И больно бьются, получая шрамы и синяки на всю жизнь. И неизвестно, кто выигрывает - разобщенные всю жизнь дочери, или оставшийся в том летнем дне непризнанный сын. Уж точно, что судить своего отца они получат право только после того, как осознают собственных скелетов в шкафу. А пока - пусть едут. Пусть встретятся с ним, и с самими собой. Пусть попытаются поговорить, пока еще есть время. В общем, если вам нужен не сюжет, а повод поразмыслить, если хочется покопаться в слоях и смыслах весьма нелинейной истории, а тематика взросления интересна - книгу стоит прочитать.

Настроение этой книги плавное, спокойное, холодное. В ней царствует зима, как олицетворение времени настоящего, и лето, как воспоминание, которое очень хотелось бы изъять навсегда. Повествование разворачивается попеременно: то в настоящем, то в прошлом. В настоящем трое дочерей одного отца (но матери у всех троих - разные) решают однажды навестить его, а он после смерти второй жены переселился на маленький остров Хаммарсё. И вот, пока они в заснеженных сумерках двигаются к папе, которого не видели уже много лет, им на память приходит одно на удивление жаркое лето. Лето, которое перевернуло жизни.

Каждое лето, когда сестры были маленькими, они отправлялись на этот остров. Они были сестрами понарошку, как сами про себя думали. Сестрами только на лето. Исак, их отец, как будто не сознавая свое отцовство и не совсем понимая, что нужно делать, когда у тебя трое дочерей, был для них каким-то вечно мерцающим огоньком, близ которого становилось нестерпимо светло, близ которого приходилось отводить взгляд. Я думаю, он был озадачен своими детьми. Самим фактом их существования.

На острове девочки должны были ощущать общность, но она была какой-то формально-деловой, искусственной от того, что их воссоединение было временным. Каждая формировала свой взгляд на жизнь, пытаясь разгадать своего отца, который беспечно оставлял беременных женщин. Каждая приглядывалась к сестрам: а похожи ли они, хотя бы чуть-чуть? Эрика, старшая, являет собой какой-то один большой излом. Она скомкана в себе, она сосредоточенно-суровая, но при этом нервная. Она видит и понимает жизнь, но не может приобщиться к ней. Лаура, средняя, приземлена гораздо более, рассудительная и готовая утешить. Она более целостная натура, потому что, в отличие от двух других сестер, ее мать растит ее вместе с отцом. Молли, на момент рассказа из прошлого пятилетняя кроха, очень чувствительная, изрядно впечатлительная, как многие малые дети, но со временем и ей придется обрести закалку, пропустить через свою жизнь то, что она - всего лишь плод мимолетного увлечения, а не любви.

На острове тем летом из воспоминаний мы будем свидетелями становления подростков, какими на тот момент являлись Эрика и Лаура, мы увидим их друзей, типичных для своего возраста в своей смешливой жестокости, которые тоже там отдыхают. Лаура достаточно спокойно воспринимает их. Эрика видит в них что-то неизмеримо высшее, чем она сама. Она безропотно подчиняется им за ласковое слово, не слыша, какое оно надменное и омерзительно фальшивое. Но у нее есть тайный друг, настоящий - мальчик Рагнар, с которым у нее совпадают дни рождения. Рагнара ненавидят, над ним издеваются, потому что он, по уверению всех, уродлив. Но на самом деле подростки просто не могут обойтись без козла отпущения.

Именно Рагнар станет тем центром, из которого разрастется эта история. Акценты в ней смещаются постепенно: сначала читаешь книгу об отцах и детях, ближе к концу уже читаешь о непомерной и необъяснимой жажде крови среди подростков, почти еще детей. Книгу нужно пропустить сквозь себя, чтобы прочувствовать сполна, мне же это не совсем удалось.

Наверняка так и было задумано, но тоскливость наваливающихся слов, невысказанных мыслей, разобщенность, - меня смутили. По хорошему, книга заслуживает большей оценки, потому что во мне играли в нужных местах и печаль, и негодование, я не увидела в романе желание манипулировать эмоцией, что так ненавистно мне. Но какая-то тяжесть сдавливала грудь, какая-то недосказанность саднила в страницах.

Размышляя еще, прихожу к повторному выводу, что книга действительно холодная, хотя большую часть романа в ней и происходит действие необычайно жарким летом. И эта отрешенность, сухая обезличенность авторской оценки, не дала мне погрузиться в текст до полноты. Цепкая книга, не легкая. И наверное, слишком холодна для меня.

На острове Хаммарсё живет восьмидесятичетырехлетний Исак, известный в прошлом врач-гинеколог. У Исака три дочки. От трех разных женщин. С мамой Эрики Исак прожил недолго, мать Лауры Розу любил больше всех, а Молли родилась «по недоразумению». Каждое лето девочки проводили на острове в доме отца. И это были лучшие дни их жизни. Не самые счастливые и отнюдь не безоблачные. Подростковые комплексы Эрики, ревность Лауры, страхи Молли. Размеренный быт, море, солнце, лес, любительский театр и дурацкие и жестокие детские шутки. Ничего нет для подростка важнее, чем мнение сверстников. Ради признания и одобрения приходится терпеть многое, и физически и морально. А подростковая жестокость иногда приводит к очень страшным последствиям. Три дочери едут навестить старого отца. У каждой своя жизнь, своя история, свои счеты с отцом. И свои воспоминания

Когда она приезжала на Хаммарсё, цвела сирень, а она не видела Исака уже целый год, всю осень, зиму и весну, она приезжала — а он ждал ее, сидя на лавочке возле дома. Он ждал не Лауру. Он ждал не Розу. Лаура с Розой весь год были рядом с ним. Она ждал ее, Эрику. И когда машина наконец-то останавливалась перед домом, она распахивала дверцу и бросалась ему в объятия. — Папа! Прямо в его объятия. Словно бежала вверх по лестнице, вверх, вверх, по лестнице, которая никогда не заканчивается.

Скандинавская литература, она такая, очень характерная. Читая, вспоминала "Тополь берлинский" Рагде - похожий стиль повествования. То ли история семьи, то ли история детства трех сводных сестер, приезжающих на лето к общему отцу, погостить, на небольшой остров. Уже взрослые сестры, собирающиеся навестить престарелого отца, вспоминают истории из своего детства - а среди них есть, как и полагается, не самые приятные. Дети - жестокие существа, и здесь очередное тому подтверждение. Вот всегда у меня со скандинавами так. Читаю с удовольствием, а потом толком сказать, о чем читала и что хотел сказать автор - не могу. Истории из жизни одной не самой простой семьи - примерно так. И одного самого обычного острова. Неплохое знакомство с автором, да и в настроение книга попала однозначно.

Иногда читаешь в новостях об очередном диктаторе, который не только закрыл глаза на свою вину, но еще и пытается обелиться в глазах других, и не понимаешь, как он может даже просто жить с этим, а не то что доказывать кому-то свою невиновность. "Благословенное дитя", несмотря на то, что книга, наверное, была о другом, стала ответом на этот вопрос. Или не совсем ответом, а эдаким экскурсом в сознание, попыткой объяснить.

Конечно, книга не о диктаторах, не подумайте. Она о детях, как и следует из названия. Хотя нет, из названия такого не следует. Название говорит нам о том, что это книга об одном ребенке. Но кто именно этот ребенок, это благословенное дитя? Эрика? Лаура? Молли? Мне почему-то кажется, что речь идет о Рагнаре. Хотя почему о нем?

Наверное, надо попытаться начать писать сначала. Или хотя бы продолжить, пользуясь логикой, а не сплошными эмоциями. Итак...

Гинеколог Исак прожил не самую праведную жизнь. За нее ему удалось обзавестись только официально признанными им тремя дочерьми. И все они, как и положено такому человеку, от разных женщин. Но все же он не отрицал, что это его дочери, а жене (второй по счету, маме средней девочки) хватило силы воли, женской мудрости, терпимости или еще чего-то даже более невообразимого, чем три вышеперечисленных качества, чтобы терпеть девочек от других женщин три месяца в году во время летних каникул у себя в доме.

Девочки проводят лето на острове, поначалу дружат (старшие), но потом разница в возрасте в два года становится непреодолимым препятствием, ведь Эрику уже больше интересуют ее ровесники, половое созревание кипит вовсю, а Лаура чувствует себя брошенной старшей сестричкой. Но, в качестве компенсации от жизни, у нее появляется Молли, громкая, почти игрушка, но нуждающаяся в заботе и верящая во все страшные байки.

Эрика же пытается влиться в островную подростковую компанию и разрывается между этой компанией и своим другом-возлюбленным, изгоем Рагнаром. А такое двоедушие никогда не проходит бесследно.

И несмотря на то, что книга заканчивается ничем, потому что она и не должна иметь ни четкого начала, ни явного конца, так как это зарисовка, вырванный кусочек из жизней девочек-женщин, она держит в напряжении до последней страницы, да и, думаю, еще долго не будет отпускать после прочтения.

Откровенно говоря, роман не сложился. Вроде бы все должно работать: сама идея: неоригинальная, но волнующая; структура, то погружающая нас в детство героинь, то возвращающая в их взрослую действительность; атмосфера скандинавского лета, тема взросления, феномен толпы... Здесь должно быть, за что зацепиться. Но все якоря оказываются слишком легкими, ненадежными, и читателя книга не держит, заставляет подолгу скучать и пожимать плечами в недоумении. И бывают книги, которые раздражают поначалу своей недосказанностью, но восхищают в конце, когда все логично разъясняется. Здесь же досада никуда не исчезает, даже когда все карты ложатся на стол.

При этом никак нельзя сказать, что это не литература, что плохи книга или автор - нет, совсем нет. Но на фоне произведений тех же скандинавов - глубоких, психологичных, атмосферных, "Благословенное дитя" просто теряется. Хоть и есть в нем что-то неуловимо притягательное.

Три сестры, дочери трех разных матерей, собираются навестить престарелого отца, живущего на острове, где прошло их детство. Отец, кстати, не слишком рад предстоящему визиту. Судя по всему, ему куда больше нравилось чувствовать себя всеми покинутым и эмоционально шантажировать дочерей угрозой самоубийства. Этот момент очень правдоподобен и вы не оставите его без внимания, если в вашем окружении хоть раз появлялся пожилой человек, как правило родственник, который с фальшивым пафосом и самоотречением заявляет: "ну, я пожил достаточно, никому уже не нужен, чем быть одному, уйду-ка я из жизни, всем легче станет". И сидит с вами за столом или дышит в трубку, ждет реакции, ждет, что вы броситесь разуверять, клясться, жалеть, обнимать горемыку. А на то и было рассчитано. Настоящие самоубийцы о своих планах никому не сообщают. А вот спекулянты - всем и каждому, в подробностях и лучших традициях МХАТа. Гнусное и подлое поведение законченного эгоиста. И если бы это еще оставалось только в семье - Исак считает совершенно нормальным позвонить соседке, и, узнав, что звонит невовремя, сообщить о своем предполагаемом суициде. Поставить чужого человека в патовую позицию, принудить его к участию и помощи. Но никакой реакции персонажей на такое поведение не следует. С реакциями здесь вообще все сложно. Вот, например, как ведет себя одна из сестер в семейной жизни:

— Однажды на вечеринке я решила отыграться, — сказала Эрика. — Я постучала по бокалу, положила голову на хилое плечико моего супруга и объявила: «Сегодня вечером Сунд всех угощает! Пейте шампанское! Ешьте устриц! Сунд так ждал этого часа!» И наши друзья — они поняли, что происходит, и поддержали меня. Получился этакий маленький дворцовый переворот, попытка нападения, временная смена власти…. Друзья объедались устрицами, хлестали шампанское за счет Сунда и наслаждались его страданиями. Они видели, как он потеет и поджимает губы, слышали его жалкий лепет о том, что, может, десерта не надо… Но мне этого показалось мало. Я начала транжирить деньги, папа. Я говорила: «Сунд, ты только посмотри, что я купила!» Я щеголяла в новых платьях, привозила новые ковры, книги и магнитофон, я повесила на окна новые шторы! А ведь денег у нас было в обрез! Понимаешь? В об-рез! Я наряжалась, смеялась и возвращалась домой за полночь.

Может быть это оставлено на суд читателя умышленно, но подается на полном серьезе. Ведь этими поступками Эрика откровенно бравирует. Хвастается тем, как проучила своего же мужа-жадину. С помощью друзей, которых за хобот и в музей. А может быть, это ключик к личности героини? Способ заранее показать, что этой семье порядочность и адекватное поведение чужды в принципе?

А может быть, эта едва заметная в теле романа сцена со страдающим под натиском издевающейся толпы мужем - оригинальная аллюзия на ключевой эпизод? Неявные аналогии проходят через всю книгу, но, вопреки ожиданиям, не задерживают на себе взгляда. Виной тому, как мне кажется, излишняя обрывочность, прыжки во времени, недостаточное раскрытие героев и долгое отсутствие у них каких-то отличительных черт. В именах путаешься, в возрасте - тоже. И только успеваешь разобраться, как книга подходит к концу. Зато очень подробно описаны похороны воробья. Да мы уже поняли символизм, можно уже глубже в характер?

Тем не менее над книгой интересно подумать, повспоминать отдельные моменты, сравнить поведение повзрослевших героинь с их юношескими поступками. Станет понятно, почему одна сестра в ущерб себе, делая огромный крюк, везет в своей машине явно неблагодарных пассажиров, а другая защищает несправедливо обиженного и ненавидимого всеми соседа от организованной расправы. Вот только их детскую "ошибку" очень сложно понять и невозможно простить.

Скука - вот что вполне выражает мое отношение к книге. Мне было невероятно скучно! Сюжет проглядывается с первых же страниц, а остальное становится дополнением. Забытый всеми остров, где живет стареющий Исак, и к которому за долгое время собираются приехать три дочери. И понеслось... Жизнь сестер, с вечными скачками то в прошлое, то в настоящее, что очень сильно мешало.

Сказать откровенно - не мое. Мне нравятся книги с семейными тайнами, но здесь слишком уж просто и банально. На самом деле тема затронутая в книге - интересна, но меня больно отвлекал этот прыгающий стиль. Вкус у всех разный, но мне было, опять же повторюсь, - скучно, даже нет, не то слово, - никак.

3 из 5

Иногда, можно сказать, часто, я не люблю скандинавскую литературу. Она мне кажется суровой, герои произведений эмоционально заморожены и сюжеты довольно скучны. Но это иногда, то есть, часто. Лин Ульман оказался почти не исключением. История трех сводных сестер, едущих проведать своего старого отца. Отец у них один, а матери разные. В подготовке к поездке, в дороге, в уговорах героинь поехать автор постепенно открывает перед читателем их жизнь, взаимоотношения друг с другом и родными. Рассказы эти не имеют хронологического и очередного порядка, знаете, это как мысли перед сном - подумал, вспомнил одно, потом второе и так далее до полного засыпания. Истории интересные, бытовые, без фанатизма и фантастики. Их можно рассказывать своим правнукам долгими зимними Хавьеровскими вечерами. Но ближе к концу устаешь от этих воспоминаний и лелеешь надежду, что на следующей странице героини все-таки доедут до места назначения и разыграется драма с еще большими скелетами в шкафу. А нет... Жаль, что на улице сейчас январомарт какой-то, душа хочет в книгах чего-то энергичного и душевного, родного, близкого к себе. Возможно, в другую погоду "Благословенное дитя" прочиталось бы по-другому. Хотя нельзя винить погоду в том, что книга не очень понравилась.

Мы ехали-ехали и, наконец, приехали. Этой короткой фразой вполне можно охарактеризовать мои впечатления от данной книги. Однако для того, чтобы обсудить эту вещь в клубе, необходимо хоть что-то о ней написать. Когда приступил к чтению, ожидал нечто похожее на недавно просмотренный фильм Август. Очень неплохая драма о семейных отношениях с потрясающей игрой Мэрил Стрип в главной роли. Наблюдать за бытовыми разборками было действительно интересно. Более того, я полагал, что Благословенное Дитя будет чем-то напоминать Бергмановскую Земляничную поляну, учитывая личность автора романа. Однако оба раза я обманулся.

Передо мной предстало подростковое чтиво о закомплексованных личностях трех сестер по отцу. Девочек в чем-то жаль, ибо у них надломленные семьи и искалеченные судьбы. Но в целом повествование не тронуло. Персонажи картонные, читается легко, но не захватывает. Долго ждал крутого поворота, связанного с трагическим событием, о котором говорилось в аннотации. Случилось, но восприятие произведения не поменялось. Просто большая коллекция личностных проблем героинь пополнилась ещё одной: чувством вины.

Также мне понравилось описание жизни на скандинавском острове. Колоритные пейзажи, очень необычная атмосфера быта местных жителей. В целом были ещё интересные моменты, но немного. Позабавила личность Исаака. Гениальный врач, но абсолютно пустой человек, которому нет дела ни до кого, кроме своей работы и который абсолютно неспособен жить самостоятельно.

Больше всего разочаровал финал. Абсолютная размытость после него ощущается. Вот ни капельки я не поверил в то, что между сестрами наступило перемирие. Они просто переступили через себя и поняли, что надо держаться, если решение о визите к отцу уже принято. Как же жаль, что всё так быстро закончилось и семейный разговор, которого я ждал на протяжении всего чтения, так и не состоялся. Ещё момент: мне абсолютно непонятен смысл названия романа, Какое дитя здесь является благословенным?

Выводы: за легкость стиля, который мне был нужен после сложнейшего Группового портрета с дамой, за ироничность изложения, которой пропитана книга, за атмосферу, о которой я писал Выше, ставлю произведению больше трех, но до полноценной положительной оценки эта вещь не дотягивает, мимо меня она прошла как-то. Думаю, Благословенное дитя способны лучше понять представительницы прекрасного пола, которым от природы дана большая чувственность. Для меня это пока худший представитель скандинавской прозы из тех, что я читал… 6,5/10

Странные ощущения остались после прочтения... Этакое повествование почти ни о чем... Три сводные сестры - отец один, матери разные, после долгого перерыва едут на остров к своему престарелому отцу. Вся книга - это сплошные переходы от дней минувших в дням текущим. Подобный прием помогает лучше узнать героев, но если бы сюжет был более динамичным, то, на мой взгляд, было бы значительно интереснее. А так слишком напоминает жвачку, ту самую, которую, по словам отца девочек, не стоит жевать... Итак - три сестры - Молли, Эрика и Лаура. По крайней мере, они точно знают, что являются сестрами. С детства у них была традиция - летние каникулы проводить у отца. До поры до времени.... Потом - как отрезало. Причина этому проста и сложна одновременно и имя ей Рагнар. Был ли он тоже сыном Исака? Автор оставляет это на додумывание читателям. Ясно одно - все девочки, тем или иным образом, поучаствовали в смерти Рагнара. И эта трагедия стала причиной невозможности вернуться в прошлое. Доедут ли сестры спустя четверть века до дома, в котором их то ли ждет, то ли не ждет Исак?....