Сахарный Кремль

Соглашусь, что «Сахарный Кремль» местами воспринимается немного тяжелее в психологическом плане, чем первая книга цикла, «День опричника», – которую, несомненно, тоже лёгкой не назовёшь, но всё же обманчиво-бодрый стиль повествования и представитель, так сказать, элиты местного общества в качестве главного героя помогают воспринимать книгу чуть легче (несмотря на всю чернуху). Во второй книге речь больше идёт о простых людях, и снова-таки соглашусь, что если первая – обманчиво-бодрая, то вторая – обманчиво-сладкая: вот эти вот самые приторность, липкость и белизна здешних сахарных кремлей, мечты простых обывателей (и детей, и взрослых). В отличие от первой книги, эта представляет собой не цельную повесть, а цикл рассказов о разных персонажах, и я бы сказал, что (почти) каждый рассказ по-своему интересен. Чернухи опять-таки хватает, но, хоть я и по-прежнему не являюсь её любителем, здесь, как и в первой книге, она показалась мне вполне органично вписанной.
Собственно, первые две книги цикла – мои самые любимые в нём. Чертовски ярко характеризуют чёртово (прошу прощения за масло масляное) антиутопическое общество.

«Сахарный кремль» – это сборник рассказов, продолжающий крамольную тему романа "День опричника" . Можно сказать, что это дополнительные материалы к роману, мол, режиссёрская версия с вырезанными сценами. События рассказов протекают всё в том же антиутопическом будущем, в котором Россия вернулась к опричнине: кремль перекрасили в белый цвет, зэки строят вокруг страны Великую Русскую Стену, в школе второй язык – китайский, а любимое лакомство народа – это сахарный кремль. Каждый рассказик – это зарисовка о быте и укладе людей, живущих в такое вот фантасмагорическое время. При помощи своих фирменных инструментов Сорокин высекает из этих историй неведомые доселе смыслы о России, о том месте, где мы с вами живём и где, я надеюсь, будут жить наши внуки. Смыслы страшные, смешные, противные, непонятные, но как ни крути талантливые. Ставлю четвертак с плюсом без дрожи в руке. Прекрасный доп к.
ЗЫ: Конечно, не хотелось бы, чтобы Сорокин оказался пророком в своем отечестве. Да только уж больно похожи эти рассказы ни то что на недалекое будущее, а натурально на наши дни окаянные. Что ж, поживём – увидим. Единственное, в чём можно не сумлеваться – это то, что прошлое нашей бескрайней родины никуда не сгинуло и не испарилось, оно по-прежнему тут, рядом, прячется среди лиц и транспарантов, хоронится в подвалах бессознательного, яко детская психотравма, и ждёт своего рокового часа, чтобы выйти на главную площадь и всех удивить своей новой бесподобной сущностью. Будь готов, зёма!

28год ХХI века. На Руси Святой монархия долгожданная. Встала с колен Необъятная и Златоглавая. Не прошли даром 20 лет патриотичного бурления в болезненном самообожании. Расцвело цветом красным киберсредневековье на Земле Благостной. Народ правоверный богоизбранность трудами праведными подтверждает. Машины умные да гаджеты китайские им жить помогают, иконы в углу красном оберегом глядят, царь-батюшка страну возраждает да со скверной борется, а Великая Стена русская от врагов внешних ограждает.

Избавился Кремль от стен кровавых, очистился. Белоснежным стал и сияющим, чудотворным практически, исцеляющим. ("Письмо"):

Немного архаичный слог задает былинный тон и песенную интонацию. Тут и присказки, и прибаутки, и площадные потешки, колокольный звон, кликуши, школьные молебны и свист розг.

Кибер-сказка, в которой ̶в̶ы̶к̶л̶ю̶ч̶а̶ю̶т̶ "усыпляют умную машину", выгуливают электрических псов, дворники гоняют нарушителей электронной дубинкой, сеть интернет стала сетью интерда, набор для гуманных(?) пыток ласково называют "несмеяной", палачи философствуют о жопах, розгах и кнутах, печное отопление в высотках (газ кончился).

Это сборник отдельных историй, объединенных единым хронотопом, общей идеей и торжеством русского мира. И слышится в этих новеллах полифония (простите) сахарного хруста.

Жуют и посасывают дефицитный леденцовый кремль все: взрослые и дети, рабочие и колхозники, зэки и проститутки, сценаристы-операторы-актеры, гэбня и оппозиция, скоморохи и алкоголики, опричники, государыня, нищие и бомжи.

Этот закристализававшийся "благостный" Кремль, как скрепы, сцепляет, повязывает и склеивает. Он как символ причастия и приобщения. "Берите, ешьте, это — Тело Моё".

Четко отслеживается параллель: белые стены кремля – белый сахарный кремль – кокаин. Новая власть стала хитрее, кормит сладким и с радостью одурманивает. Идеологический экстаз только приветствуется.

Простая одномерная модель мира даёт такие же оценки. Проще же без оглядки, без размышлений, без малейших моральных колебаний. И итог один: либо общая поддержка, либо бескомпромиссная борьба, если ты не друг России, то значит ты ее враг, а уж следователь с Лубянки непременно разберется, кто из них кто, ибо для этого и поставлен. ("Кочерга"):

Где есть ̶п̶р̶я̶н̶и̶к̶ сахар, есть и розги. Секут всех: детей, жен, зеков, провинившихся и нет, секут везде: дома, на работе и на площадях. Но так тож по заветам, по домострою. Ведь бьёт значит любит.

Все счасливы. Вроде бы. Недовольным остается либо, как лилипуту Петруше, выпускать газы в голограмму царя, либо, как подпольщикам, в наркотических грезах выплескивать обиды на государево семейство.

Есть и неизменное: загаженные подъезды, Кобзон, теснота в тюрьмах, анекдоты, пытки, почитание господ своих (их власть от бога), доносы, очереди и безропотный человек, как средство для нужд империи.

По итогу остается ядовито-приторное и липкое послевкусие. Жженый сахар на страницах, на пальцах, на лице, в горле першит от сладости.

Сказочный слог при мрачных декорациях, сатира, сарказм, славянский киберпанк с бедностью, выпивкой, кокошей и религией. Постомодернизм бессмысленный и беспощадный? Кривое зеркало? Антиутопия? Сегодняшняя реальность?

Чертяка Сорокин, что творит. Как бы сборник рассказов (хотя эти произведения не самостоятельны, как были бы обычные рассказы) как бы дополняет "День опричника", но на самом деле является повторением уже сказанного, только через разрозненных героев - ведь и сцены группового секса уже были, и совместное употребление наркотиков, да всё. Что, конечно, ни в коем случае не умаляет удовольствия от книги.
Автору хорошо удаётся подчеркнуть эту полную беспросветную несменяемую архаику бытия в России, когда из-за тотальной нищеты россияне продолжают собирать валежник и заниматься непроизводительным нетехнологичным трудом, типа вручную отбирать сахарные кремли на конвейере (это в 2028-то году!), ручное строительство зэками Великой стены по кирпичику, при этом в древнерусскую жизнь проникают элементы современности из-за границы: всякие гаджеты и предметы роскоши, как живородящий пластик и видеофон. И всё это глубоко централизовано - вся страна кормится (и молится на) сахарными кремлями. Насколько же это точно, и насколько точно передаётся отношение к этому граждан: всё это кафкианство - вполне сносный порядок вещей, нет никакого противоречия.

Очередная "энциклопедия российской жизни". Надо было Сорокину отодвинуть время действия подальше в будущее. Думаю, к 2028 году мы до такого всё-таки не дойдём.

Один в один "Теллурия", только вместо теллура сахарный Кремль. Ну и реалии сегодняшнего дня немного другие, чем, скажем, в "Голубом сале": Каспар, Касьян и Лимон, Девочка Прасковья из Подмосковья... Вот вопрос: зачем они? кто их вспомнит лет через двадцать? Да боюсь, и сегодня целевая аудитория Сорокина их не узнает. Впрочем, автору, разумеется, виднее, как писать свою нетленку. А реалии меняются теперь быстро, так что пересказывать из можно ещё не в одной сотне рассказов.
В результате получается такое "блогообразное" произведение. Сборник рассказов, соединённых чистой формальностью: теллуром, сахарным Кремлём или ещё чем-то. И стиль, и структура повторяются. Да и общий антураж мы уже видели в "Дне опричника".
Видимо, постигает Сорокина судьба Пелевина. Слог хорош, фантазия что надо, а чего-то не хватает. Разнообразия, вот чего. Один советской властью навсегда ушиблен, другой насмерть увяз в славянофильской антиутопии близкого будущего с родимыми пятнами последнего выпуска новостей.
Жалко их обоих. Хорошие писатели-то.

На мой взгляд, из всех глав (рассказов) этой книги достаточно прочитать "Письмо". Это самая мрачная часть и самая эмоциональная.

Думаю, описывая выкрашенный в белое Кремль, Сорокин имел в виду старый советский анекдот.

В принципе это всё, что я сказать хотел. Остались лишь два второстепенных вопроса.
Первый. Есть в книге персонаж по имени Ариша. Почему родительный падеж от этого имени систематически пишется с окончанием "-ы"? (нет кого?) Аришы... Вроде бы правило про жи-ши проходят в первом классе.
Второй вопрос связан с пробуждением государыни:

Судя по цитате, проснулась государыня в Грановитой палате. Но разве от стен Палаты видно Царь-пушку? Что-то я сомневаюсь. Насколько я помню, Пушка за углом Успенского собора около Двенадцати апостолов стоит. Если же предположить, что государыня проснулась в одном из восточных помещений Большого кремлёвского дворца, то вид вдобавок перекроет та же Грановитая палата...
Проверю при случае...

Рассказы, происходящие в той же удивительно-завораживающей вселенной "Дня опричника" — России 2028 года, стране после Смут, стране настоящих русских людей.
"Сахарный Кремль" достаточно легко читается, потому что рассказы небольшие и они не наполнены множеством событий. И вроде бы герои вовсе не связаны друг с другом, они слишком разные — и по возрасту, и по профессиональной деятельности, и по местности где живут, но несомненным между ними остаётся Кремль, да не простой — белый, Сахарный. Башенки его ломаются и делятся меж членами семьи или друзьями и все наслаждаются приторным вкусом главного символа России-матушки.
Книга полна метафор — ищи, не хочу. Полна старославянских слов, что автоматически кажется приятным и родным, потом же встречаются неологизмы нового времени, значение которых не объясняется, да и не нужно — понятно, что это лишь слова, созданные для замены слов западных, чуждых нам.
В некоторых рассказах ("На заводе", "Дом терпимости") слишком много описаний секса, кажется, что они построены именно на них, но если анализировать глубже, то понимаешь, что всё это одна большая метафора и если вы не умеете (или не хотите — так тоже можно) анализировать "грязное" и "противное" и находить скрытые смыслы и идеи, то нет смысла жаловаться на выбор слов автора.
На очереди к прочтению, безусловно, остальные книги Сорокина — прежде всего "Очередь", " Норма" и "Теллурия". Жду такого же крышесносящего и завораживающего мессива из людей, идей и смыслов.

Сорокин – один из ярчайших представителей русской постмодернистской литературы. Он одновременно является и пульсирующей опухолью, нарывом современной культуры, и лекарством от всех прочих её болезней.
Главное в произведениях В. Сорокина – мастерское использование Слова. Невероятно точная передача интонаций совершенно разных слоёв общества, представителей разных культур. Сказочность слога создаёт великолепный контраст с весьма мрачными декорациями.
Книга «Сахарный Кремль» – это сборник из 15 коротких глав-новелл, каждая из которых является отдельной историей, стилистически законченным произведением. Героев этих новелл связывают между собой, кажется, только две вещи – общая страна – место действия, и белые фигурки сахарного Кремля, которые каждый смакует, распиливая на нужное ему количество частей.
Семантика этого самого сахарного Кремля интуитивно чувствуется, настолько хорошо автор владеет своим главным инструментом – словом. Однако полностью выразить глубину и сатиричность этого лакомства смог бы, пожалуй, только Сорокин.
Сахарный Кремль – это самый дорогой дефицитный товар, мечта каждого ребёнка, каждого взрослого, опиум для народа. Радость бедняков, гордость богачей. Несмотря на дороговизну, каждый житель страны имеет собственный кусочек сладкого Кремля пожалованного (или проданного) им Государем.
Какая разница, что электричество и воду экономят по приказу Государя – батюшки, если можно разгрызть за вечерним чаепитием башенку от сахарного сердца страны! Вмажешься кокошей, запьёшь спиртом и – гуляй, рванина во славу государеву!
Назвать данное произведение антиутопией я могу с натяжкой, ведь это утрированная копия современной российской реальности: бессменный президент – батюшка, который защищает своих граждан от страшных заграничных врагов:
« <…> за Стеною Великой — киберпанки окаянные, которые газ наш незаконно сосут, католики лицемерные, протестанты бессовестные, буддисты безумные, мусульмане злобные, и просто безбожники растленные, сатанисты, которые под музыку проклятую на площадях трясутся, наркомы отмороженные, содомиты ненасытные, которые друг другу в темноте попы буравят, оборотни зловещие, которые образ свой, Богом данный, меняют, и плутократы алчные, и виртуалы зловредные, и технотроны беспощадные, и садисты, и фашисты, и мегаонанисты. Про этих мегаонанистов Марфуше подружки рассказывали, что это европейские бесстыдники, которые в подвалах запираются, пьют огненные таблетки и письки себе теребят специальными теребильными машинками».
Великая стена ли, железный ли занавес – как ни назови, суть одна – отгородиться от аморального вражеского гнилостного Запада. Поворот внешней политики в сторону Востока – давно начавшийся процесс. Впрочем, такая ли уж большая разница, использовать англицизмы или китайцизмы в речи, когда народ шалеет от ядрёной смеси бедности, выпивки, наркотиков и религии?

Прекрасно у меня «зашла» первая книга, про «День Опричника». И понятно, что я не смог удержаться и не прочитать продолжение. Ну, как мне казалось, что это продолжение. Но вот, как внезапно выяснилось, это - не совсем оно. И зря я возлагал такие надежды. Давайте, я поясню всем интересующимся, почему я так считаю.

Так вот, в «Опричнике» был своеобразный мир, вкупе со своеобразной же манерой изложения. Видимо, для меня лично для меня лично, большую часть своего обаяния эта книга содержала именно в мире России недалекого будущего. Да, здесь у нас теперь чуть более подробная картинка происходящего в этом альтернативном (хотя…) будущем. Не только день одного государственного служащего с неограниченными полномочиями, но и многих других обитателей этой страны. Практически через все слои прошло повествование, следуя центральному образу – «Сахарному Кремлю».

Эта сладость, которая дарится всем детям России Великой на празднование Рождества лично от монарха. И вот она мелькает во всех рассказах этого сборника. Она оказываются в кабинетах чиновников и в карманах ссыльных на строительстве Великой Стены. Она мелькает в разговорах соседей по очереди и в обсуждении насущных вопросов государства. Нам покажут, как её производят и как утилизируют. В общем – такая мелкая деталь, для объединения всех рассказов в одну вселенную.

Но вот иногда она кажется вписанной сюда… как бегемот в заросли клубники. Ну, просто чтобы было. Не будь этого символа в том или ином рассказе, то многие из них ничего бы не потеряли. Да, впрочем, и сам мир тут выглядит таким – не очень обязательным элементом. Это могло произойти в каком-нибудь другом мире. И это огорчает.

В первой книге этот мир был все-таки центральным образом, мы о нем узнавали, изучали, рассматривали. А тут в центр вышло желание автора поиграть в литературные игры. Он меняет стили, играется со словами, метафорами и разнообразными приемами. Нас кидает от одной маски, которую надевает автор, к другому его облику. Ну, вроде как эстрадный пародист, который предлагает угадать «А теперь я, чьим голосом говорю? А? Угадайте!».

Так как я не слишком эксперт (мягко говоря, если говорить начистоту – вообще никакой не знаток) русской и советской литературы, мне эта игра была не слишком интересна. Ну да, забавно было изучить, каким образом можно жонглировать различными стилями, но вот не мое это. Увы и ах, не эстет. Да и юморок у автора – так себе получается. Тот же «Кабак» - рассказ, в котором идет описание одного кабака в центре Москвы. Сорокин зачем то напихал туда широко известных персонажей и представил их в необычных, хотя и ожидаемых образах… Китайские фокусники Пу и Тин, Вец Гришка и прочие. Опять же – да, это очередная игра на угадывание, но какая-то слабенькая и унылая. Во время чтения этого рассказа вопрос «Зачем?» ответа так и не получил.

Как впрочем, во всей этой книге. Нам демонстрируют эклектичный сплав из современности, будущего и прошлого. И надо сказать, что в этом сплаве особого правдоподобия не наблюдается. Очень часто автор забывает какие-то детали, которые он упоминал в других рассказах или в первой книге. Иногда игнорирует свои же правила и не учитывает их в дальнейшем. Как я уже сказал – мир тут не в приоритете. Скорее возможность сыграть в свою игру как можно с большим количеством участников.

Ведь согласитесь, что, читателей, которые прочитают эту книгу потому, что «подсели» на этот странный и извращенный мир будет гораздо больше, чем обычных читателей «без сюжетного» сборника рассказов. И это как-то, на мой взгляд, грустно и несколько обидно.

Так что если вы не знакомы с разнообразными стилями писательства, или там не способны отличить роман Семенова от очерка Максимова (да, я тоже не могу, но благодарю Википедию за интеллектуальное спонсорство) – то огромное количество веселья вы пропустите. Ну, это вроде как прийти на шахматный турнир в экипировке для хоккея. Пришли за одним, получите другое. И не факт, что полученное вам понравится больше. Со мной такого вот не случилось. Я все-таки сюда заходил за сюжетной составляющей.