Фаина Раневская: "Судьба-шлюха"

Я читала эту книгу несколько раз. Она попадала мне в руки самым неожиданным образом и так же неожиданно испарялась. А купить я ее себе почему-то хронически забывала, странно даже.
Но вот наконец-то эта маленькая книжка-брошюрка с огромным смыслом у меня в руках и она моя!
Снова и снова перечитываю книгу этой великой и непонятой женщины. Странной, резкой, острой и язвительной, остроумной и при этом такой болезненно одинокой.

Несмотря на небольшой объем книги, читалась она у меня очень медленно. Потому что ВСЕ, буквально ВСЕ ее высказывания мне хотелось вынести в цитаты. Но тогда пришлось переписывать всю книгу от руки, в прямом смысле.
Как можно сложить существительное и глагол так, чтобы получилось настолько гениальное и меткое выражение, что даже дыхание сбивается. И не знаешь - смеяться или плакать.

Фаина Раневская одиноко прошла свой жизненный путь. И самое страшное - она это понимала. И что еще непостижимее - она могла шутить над своим тотальным одиночеством и отверженностью.
Великая женщина!

Эта книга не составлена из одних только едких и острых афоризмов Раневской, но она мне понравилась даже больше, чем просто сборник цитат. В ней есть постепенный рассказ, из которого хоть урывками можно понять о становлении актрисы. А интереснее всего, по крайней мере для меня, были ее воспоминания о других людях, например, очень много упоминалась А. Ахматова. И в самом деле, похожие женщины, обе яркие, талантливые и одинокие, обе не сломленные бедами, но иногда так нуждающиеся в дружеском плече, они не могли не сойтись. Кроме этих замечательных воспоминаний, были и другие люди: Станиславский и Качалов, жена Булгакова и Мандельштам, Пастернак и Твардовский, балерины, актрисы.
По сути, привычные саркастические полуцензурные замечания были только в самом конце книги. Но, как я уже и сказала, мне очень понравился лирический настрой книги и взгляд на эпоху. Она смогла отобразить целый пласт той яркой талантливой интеллигенции, поскольку одаренные свыше люди легко сближались между собой вне зависимости от рода творчества, который они избирали.

Книга эта, то бишь дневник иными словами, сплошные обрывки мыслей, чудом выгрызенные у судьбы, уцелевшие и соединённые воедино Щегловым. А еще чудо, что она попала ко мне в руки, иной раз, бродя по книжному магазину, я б мимо прошла и не обратила бы на нее внимание, мрачная, маленькая, невзрачная. Вот только подруга принесла, всучила, с припиской от себя «Думаю, ты найдешь в ней что-то для себя. Одно название чего стоит! Эта дама, как и ты, с перчинкой» . А я книгу не могу просто на полку закинуть, совесть не позволит. Прочла ее. Теперь она мне кажется приятно-темной, миниатюрной и от нее веет теплом, душевным, наверное.
А Раневская богиня, богиня театра, слова и простоты. Как по мне, она самая что ни на есть перфекционистка до мозга костей, что касается собственного таланта, да и себя в целом. Однако дама в совершенстве владела таким навыком, как наблюдать за родом человеческим и подмечать истинные таланты в других людях. С каким восторгом она к ним относилась, боже правый, другая бы актриса, да что там актриса, любой другой на ее месте захлебнулся бы от зависти в собственных слюнях. А она хвалила и восхищалась.
Она воплощение остроты, мрачного юмора и достоинства. От природы наделенная невероятным талантом, умом и стойкостью, была вынуждена идти тем путем, что ей предречено, иначе и не скажешь. Не было у нее другой дороги, только в Великие, только остаться в истории, да проскальзывать в разговоры спустя десятки лет.
Фаина Раневская потрясающий человек с налетом грусти, для меня.

Фаина Раневская - один из умнейших и остроумнейших людей 20 века. Большинство читателей старших поколений знают ее как актрису, артистку. Хотя сейчас изданы и ее записки, несколько книг, цитаты, высказывания. Чтобы вы смогли получить представление об остроумии этой чудесной женщины (кто не знает), я приведу всего три цитатки из этой книги:

- Среди моих бумаг нет ничего, что бы напоминало денежные знаки.

- Народ у нас самый даровитый, добрый и совестливый. Но практически как-то складывается так, что постоянно, процентов на восемьдесят, нас окружают идиоты, мошенники и жуткие дамы без собачек. Беда!

- Страшный радикулит. Старожилы не помнят, чтобы у человека так болела жопа!

На слова она не стеснялась, читать книжку приятно, но есть риск, что упадете с дивана. Всем рекомендую!

Фаине Георгиевне не везет с биографами, редакторами и издателями. Может я слишком резок, но прочитал уже 2 книги, связанные с ее именем, а симптомы одни: халтура. Прочитаю и остальные, не верю, что у всех все плохо.

В этой книге, в начале своих дневников Раневская упоминает некую Павлу Леонтьевну. У редактора бы хер отвалился сделать сноску, что речь идет о знаменитой актрисе начала XX века Павле Вульф, которая, собственно, и сделала из Раневской актрису? А в тексте просто - Павла Леонтьевна. Или все, кроме меня, когда слышат "Павла Леонтьевна", сразу понимают, о ком речь? И таких имен, ныне не очень широко известных, в книге полно.

Еще тема - индексы имен в биографических книгах и дневниках. Я думаю, нужно принять закон, запрещающий издавать биографии, мемуары и документальную литературу без индекса имен. В западных изданиях такие индексы встречаются часто, в российских - почти никогда. Найти в бумажной книге упоминание нужного человека становится задачей нетривиальной.

В данной книге приведены цитаты из воспоминаний Раневской, которые она пыталась уничтожить. Она много рассказывает о встречах с знаковыми людьми эпохи, например, Цветаевой, Шаляпиным, Максом Волошиным, Маяковским, Ахматовой. Она еще с детства "воображала", играла, наряжаясь в других людей.

Я ее знаю только по каверзным цитатам и тому, что она не боялась высказаться не ласковыми словами. Я видела с ней только Золушку, ну и мультфильм с озвучкой Фрекен Бок в Карлсон вернулся, но меня заинтересовала Раневская как личность, было интересно читать о ее жизни, людях, которые повлияли на нее. Здесь конечно больше о смерти этих людей, Раневская столкнулась с этим и написала о всех этих людях, насколько она была с ними знакома, как их смерть повлияла на нее.